д'Аннунцио и капитан Палли позируют возле самолета, на котором был произведен знаменитый налет на Вену в августе 1918 года.
В России о Габриэле д’Аннунцио известно прискорбно (мы употребляем это слово в исключительных случаях) мало. А ведь он был весьма популярен до революции. Правда, переводили на русский в основном его прозу и пьесы, в то время как д’Аннунцио был в первую очередь поэтом. Чтобы ты сразу оценил масштаб таланта этого человека, позволим себе вольное сравнение. Если в Италии Данте Алигьери — это Пушкин, то Габриэле д’Аннунцио — Лермонтов. А теперь представь, что Лермонтов уворачивается от пули на дуэли, учится пилотировать боевой самолет, сбрасывает бомбы на немцев, а затем захватывает целый город и устанавливает в нем свою диктатуру. Да, и еще становится таким ценителем женщин, что ему позавидовал бы и Пушкин!
Утром 8 августа 1918 года на жителей Вены с небес, подобно опадающим листьям, плавно опускались листовки. Трехцветные, зелено-бело-красные, они украсили весь город, шляпы и сточные канавы. Листовки начинались так: «Венцы! Оцените итальянское благородство. Мы могли бы сбросить на вас тонны бомб, а мы шлем с небес трехцветный привет». 400 тысяч агитационных листовок, сочиненных поэтом Габриэле д’Аннунцио, были сброшены на город его эскадрильей, преодолевшей 1200 километров. Акция получила название «полет над Веной» и принесла Габриэле славу даже в рядах врагов. Немецкая газета «Арбайтер цайтунг» вопрошала: «Где же наши д’Аннунцио?» Достойное окончание летной карьеры!
В 11.45 утра 12 сентября 1919 года д’Аннунцио в окружении 5 тысяч бойцов (большинство присоединилось к нему по дороге) вошел в Фиуме без единого выстрела, под приветственные крики горожан. Тогда он и произнес свою речь с балкона «Европы», объявив, что присоединяет Фиуме к Италии.
Весть о беспрецедентном захвате города мгновенно облетела весь мир. Маяковский съязвил: «Фазан красив, ума ни унции. Фиуме спьяну взял д’Аннунцио». Едва ли новоиспеченный команданте нуждался в вине: он был пьян от симпатий народа. Итальянское правительство ошарашенно бездействовало, боясь, что жестокое подавление инициативы национального героя переметнет на его сторону оставшиеся войска. Возмущенные союзники требовали разобраться.
Тем временем д’Аннунцио погрузился в дела управления. Он утвердил официальный приветственный жест «римский салют», который позже возьмут на вооружение фашисты и нацисты. Также он ввел форму солдат Фиуме — черные свитеры с вышитыми на них черепами. Начался многонедельный запой: парады, празднества, оргии следовали друг за другом. Из всей Италии в Фиуме потянулся сброд — попрошайки и проститутки. Их в достатке обеспечивали едой и вином. Город пел и танцевал день и ночь.
yaplakal.com