Донецк сегодня

25. С билбордов дружелюбно смотрит председатель совета министров ДНР Алексей Захарченко. Обычно премьер-министр — это человек в костюме с галстуком, но Захарченко везде появляется в камуфляже. Даже с Кобзоном дуэтом пел в военной форме, за что тот позавчера попал под санкции Евросоюза.

26. Недавно украинское правительство ввело разрешения на въезд и выезд из зоны АТО. Чтобы оформить постоянный пропуск на выезд, сперва нужно доехать до контрольного-пропускного пункта, подать документы и ждать несколько дней (официальные сроки - до 10 дней). Эти пункты завалены написанными гражданами ДНР от руки бумагами и работают довольно медленно, но зато легендами о том, каким мукам подвергаются приезжающие, обрастает быстро. Некоторые еще никогда не пытались выехать, но и не собираются, потому что верят, что без пропуска это невозможно.

27. С другой стороны, есть люди, которые часто ездят на украинскую сторону: например, для пенсионеров это единственная возможность получить пенсию (её выдают наличными). Для этого они объединяются в группы или отправляют вместо себя родственников. Помимо этого, система пропусков отразилась на бизнесе. Ввоз медикаментов и раньше не был простым, сейчас положение ещё более сложное.
Бизнес «Ивана» (имя изменено в целях безопасности собеседника) был связан как раз с медикаментами. Доставка и распространение лекарств в данный момент не приносят ему совсем никакой прибыли, и, работая себе в убыток, бизнесмен старается сохранить бизнес и спасти от национализации помещения, которые являются его частной собственностью.

«Никто не поставляет лекарства. Продаю то, что осталось на складах. Для меня сейчас важно, чтобы хватало на зарплату персоналу. Они получают 1000 гривен (2000 рублей) в месяц, а продаем мы, дай Бог на 500-700 (1000-1400 рублей) гривен в день, если потом все расходы посчитать, выходит ну максимум 100 гривен (200 рублей) прибыли, в лучшем случае».

Бизнесмен рассказывает, что самое тяжелое время было летом. Приходили люди с автоматами, устанавливали свои правила. Однажды арестовали его сотрудника, директора сети аптек: ботинки не понравились, рубашка дороговата. Пришлось заплатить 50000 гривен (100000 рублей). Иван говорит, что не может уехать. Его аптеки зарегистрированы на конкретные адреса, здесь у него квартира, семья. Себя он называет «последним из могикан» — все друзья уже давно уехали.

28. Большая часть баров и кафе продолжает работать, в центре — почти все. Например, подвальный «Ганджубас» местного бизнесмена Анисима. Летом он уезжал, но в ноябре решил вернуться к работе. Здесь настоящий андерграунд: тёмное подвальное помещение, в котором играет хорошая музыка, солдаты сюда не ходят. Самый большой минус в том, что почти все музыканты уехали. Раньше у них выступали известные местные группы, приезжали гости: Пятница, Шнуров, Тайгер Лилиз; Бумбокс вообще дал у них свой первый концерт, но сейчас с этим сложно. Все поменялось

29. Владелец исправно платит 20 процентов налога правительству ДНР и на вооруженных бандитов не жалуется. Говорит, что у каждого сотрудника есть телефон военной комендатуры, мол, будут обижать — звони. Крыши у них, говорит, нет. А вот проблемы с финансами такие же, как у всех, — лишь бы хватило денег на зарплату. Если раньше их команде было 10 человек: бармены, администраторы, повара, то сейчас осталось всего 5, считая самого бизнесмена. Пиво периодически заканчивается, но хозяин не жалуется.

«Ты сейчас пиво из Запорожья пьешь, так что как брали взятки, так и берут. И те, и эти. Все из Украины возят нам. Хотя, что-то, конечно, и тут покупаем в магазинах».

Недавно в баре снова был концерт, выступала местная группа. Вход был платным, и этого хватило, чтобы заплатить музыкантам. Народу, по мнению Анисима, было как раз достаточно: все столы заняты, но люди могут спокойно ходит, вставать, кушать. Своих гостей хозяин знает в лицо, каждого поименно, и отмечает один факт: молодежь по большей части уехала.

30. В ресторане «Мохито» проходит акция: при заказе одного пива второе — в подарок. Мексиканский ресторан по соседству обещает кесадилью + пиво всего за 35 гривен (70 рублей), но людей все нет. Редко когда здесь всё заполнено хотя бы наполовину, но ополченцы с дамами бывают везде. Во многих кафе и барах разрешают куриь, встречаются знаки «вход с оружием запрещен», но это скорее для атмосферы, потому что никто не обращает на это внимание, и оружие у всех с собой. Из молодежи здесь только спутницы ополченцев, поглощающие суши в огромных количествах.

31. Ещё одну героиню этого репортажа зовут Лилия. Она студентка, в свободное время занимается танцами. Раньше её коллектив выступал с гастролями по всей стране, ездил за границу, но сейчас всё изменилось. Выступают только внутри ДНР: чаще в барах, ресторанах, на корпоративах. По крайней мере, за это платят. Уезжать Лилия не хочет, потому что ей только исполнилось 18, и это ее первый год в университете. Многие студенты перевелись в Винницу и там учатся дистанционно или ездят на сессию, а она осталась. Недавно пыталась тоже перевестись (для этого нужно было заполнить форму на сайте университета, указать телефон и электронный адрес), но никто не ответил. «Наверное, уже не берут», — говорит девушка. «Те, кто в Винницу перевелись, получат украинский диплом, а мы донецкий и российский, ростовского университета. Только для этого нужно будет какие-то еще экзамены сдать. Пока не знаю точно. Мы не учимся сейчас. Только дистанционно. Потому что стреляли сильно». Лилия говорит, что по клубам и барам они не ходят, собираются по домам, так безопаснее. За пределы ДНР не хочет ехать, не поддерживает правительство Украины. Говорит, что люди с родственниками в России переехали туда, но у нее в России родственников нет.

32. Некоторые на лето уезжали в Крым. Ксения, жена одного из барменов «Ганджубаса», вернулась только в ноябре вместе с мужем. Владелец позвал.
«Никто из нас не воюет, — говорит Ксюша, — и в семье брата тоже. Вот ребенок (племянник) ходит и занимается спортом, фигурным катанием. А так сидим дома. Временно школы закрыты. Мы вернулись с Крыма, было как бы перемирие, но все бомбили. Центр был безопасным местом, можно было не переживать, спокойно выезжать. А с тех пор, как стали и центр бомбить, из дома не выйдешь. Мне страшно, допустим, в больницу выехать. Мы до сих пор, допустим, не можем результаты анализов забрать с некоторых больниц, ну потому что страшно ехать». Ксения на шестом месяце, но снова уезжать, снимать жильё и жить с чужими людьми не хочет. «Какой смысл ехать куда-то и жить плохо?» — спрашивает она. Все их знакомые, которые живут в Кировском районе, либо уехали, либо сидят в подвалах.