Спасайся кто может... в России все войска кончились, уже боевых бурят отправляют, все остальные рода войск "доблестная" хохлоармия повыкосила... Остался последний резерв - манси (Общая численность 12269 чел. по переписи 2010.) Это наш последний боевой рубеж! Не, ну реально, с таких новостей только "ВО ДИБИЛЫ!" в голове крутится!
Им бы показать русского немецко-марийского прапорщика или сибирского участкового-таджика (есть у нас по штуке), у них башка взорвется?
Это сообщение отредактировал spas77 - 30 мар 2015 в 12:17
и самое что интересное, что такое прокатывает. Это говорит о том, что мозг совсем разучился оценивать критически информацию, может им действительно что-то в воду добавляют ?
Называется критическое мышление. А оно все нафиг убито и реформой образования в Укропии (как и нас происходит), а также чудовищной дезинформацией в СМИ.
Тут у любого крыша поедет.
Это сообщение отредактировал bender376 - 30 мар 2015 в 12:19
Байки из АТО: Егений Супер Еміліан и бурятские шаманы Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Стояли они как-то с хлопцами на заставе под Углегорском. Светало. Стелился сырой туман. И вдруг слышат со стороны сепаров доносится такое мерное «бом-бом-бом» и приближается потихоньку. А не видать ни черта. Как будто кто-то в барабан бьёт, а теперь слышно и позвякивание в ритм и вроде как мычит кто-то в такт носом. С нами вояка один был бывалый — Еміліан звать, так он как это заслышал, сразу лицом побелел и назад попятился. «Тикать надо, хлопцы», — говорит. Мы его спрашиваем да в чём дело. А он — «то не чечены и не осетины, то идут самые лютые рашистские звери — буряты. Из батальона „Абай Гэсэр“. А в бубен бьёт их самый верховный шаман и жрец. Тикайте, братцы, тикайте». Сказал так и дал дёру, его даже остановить не успели. Убежал Еміліан, скрылся в тумане, а через минуту с той сторону, куда он дёрнул крик его дикий, хруст костей, волчий вой и опять бубен лупит всё ближе. Тут уж мы трухнули, даром что троём остались. Мыкола давай в рацию орать, чтобы присылали вертолёт для эвакуации, но из рации сказали, что буряты буддисты и нас не тронут — религия не позволяет, мол, так что не засоряйте эфир. А из тумана уже фигуры тёмные вырисовываются и нас в кольцо всё плотнее берут. Барабан этот чёртов по мозгам лупит. И с каждым его ударом сила из рук уходит, ноги слабеют. Уже и автомат не удержать и в сон клонит. Сползлись мы в кружок, я с гранаты зубами чеку сорвал и говорю: «Лучше так погибнем, чем бурятам на растерзание живыми достанемся». И запели мы «ще не вмерла». А когда последний куплет допели, неожиданно сквозь туман до нас пробилось солнце. Буряты завопили нечеловеческими криками и по оврагам на карачках от нас в рассыпную бросились. Тут и силы к нам вернулись. Пошли по холмам шукать, а там всё в волчьих следах. А в том месте, где Еміліан пропал человеческие кости обглоданные добела лежат и череп чубатый. Накрыли мы его флагом Украины и пошли чеченцев искать, чтобы им от греха поскорее сдаться. Кабы не буряты, так мы бы давно ту Москву сожгли.
Это сообщение отредактировал ReSapiens - 30 мар 2015 в 12:36
это ещё что... Они ещё на своей шкуре не попробовали - вепсов, нганасанов и удэгейцев! Я даже затрудняюсь предположить - кто из них смертоноснее? Даже боюсь упоминать про нанайцев...
Перед окончательным штурмом Дебальцево, чтобы лишний раз не светить «бурятов», журналистам постарались максимально закрыть въезд в Углегорск, откуда развивалось наступление внутрь котла.
Спустя пару дней после штурма, когда Дебальцево окончательно «зачистят», на блокпосты выставят шахтеров, а журналистам снова будет открыта дорога.
Специальный корреспондент “Коммерсанта” Илья Барабанов о тех, кто воевал под Дебальцево.
20-летний Миша родился в Екатеринбурге, 21-летний Леша — в Моздоке, Артему 22 года, он из Славянска-на-Кубани, а Диме — 23, он из Владикавказа. А еще ребята из Читы, Норильска, Улан-Удэ.
Всех их на первый взгляд ничто не объединяет. Но общее все же есть — город N, войсковая часть *****, N-ская отдельная мотострелковая бригада.
До недавнего времени все они проходили там контрактную службу. Еще в декабре и январе вешали в профайлах социальных сетей совместные фотографии из части, минувшим летом — с учений рядом с БТР. А еще — в красивой форме перед зеркалом.
Но две-три недели назад все изменилось, и вот уже двое сослуживцев без знаков отличия обнимаются на одной из площадей Горловки, другой в той же социальной сети размещает фотографию, где трое молодых ребят сидят на броне где-то на дороге на Дебальцево. Третий — кадр с застрявшим в окопе дээнэровским танком — главной достопримечательностью на въезде в разрушенный Углегорск.
На войну они попали уже после 20 января, когда в Донбассе возобновились активные боевые действия. Тут они вроде как в бессрочной командировке. Командиры были не против, наоборот, порыв они приветствовали, рассказав, почему именно сейчас и именно в эти места надо поехать родину защищать.
Уходили они в Донбасс не подразделением, а группами по три человека — экипаж боевой машины. Теперь, оказавшись без связи, они у меня интересуются судьбой своих друзей, спрашивают, живы ли они. На месте их также распределили в разные уже сформированные подразделения армии ДНР.
Логика военных действий в последние месяцы достаточно проста: на выполнение боевых заданий со стороны то ли самопровозглашенных республик, то ли «отдельных районов Донецкой и Луганской области» (как написано в Минском соглашении) выезжают те, кто действительно умеет воевать. Они решают поставленную задачу и отходят, а в занятый ими населенный пункт, в комендатуры и на блокпосты встречать журналистов заступают уже местные ополченцы, с готовностью рассказывающие о своем шахтерском прошлом. В какой-то момент можно и правда решить, что на войну с «хунтой» поднялись исключительно местные, но потом кто-то проговаривается:
— За тем терриконом буряты стоят.
— А что за буряты?
— Ну... Донбасские индейцы.
Все улыбаются, все всё понимают. В последние дни перед окончательным штурмом Дебальцево, чтобы лишний раз не светить «бурятов», журналистам постарались максимально закрыть въезд в Углегорск, откуда развивалось наступление внутрь котла. Спустя пару дней после штурма, когда Дебальцево окончательно «зачистят», на блокпосты выставят шахтеров, а журналистам снова будет открыта дорога. Про стратегическое значение Дебальцево в последние дни было сказано много — это и прямая дорога, связывающая Донецк с Луганском, и крупнейший железнодорожный узел, и важная с артиллерийской точки зрения высота. Про то, сколько сот человек с обеих сторон погибло за время растянувшегося почти на месяц штурма, мы узнаем не скоро.
После взятия Дебальцево линия фронта в очередной раз «выровнялась». Не исключено, что достигнутое в Минске соглашение о перемирии теперь будет местами выполняться, огонь прекратится совсем или хотя бы чуть стихнет на месяц или два, пока кому-то не придет в голову, что самопровозглашенные республики не могут дальше жить без Мариуполя, Артемовска или Лисичанска. Тогда в воинских частях по всей большой стране вновь активизируются «политруки» с рассказами о том, как важно помочь свободолюбивому Донбассу от агрессии Запада. Никакой принудиловки — только добровольцы.
И Миша, и Леша, и Артем, и Дима перед отъездом подписали рапорты об увольнении. Если кому-то из этих ребят при штурме Дебальцево очень сильно не повезло, то не повезло добровольцу, который к моменту своей смерти к той войсковой части и той бригаде точно не имеет никакого отношения.
И напоминает все это гражданскую войну в Испании. Добровольцы из СССР ехали туда с «нансеновскими паспортами» или документами одной из европейских стран. Добираться было сложней, да и псевдонимы были совсем другие: будущий маршал СССР Родион Малиновский был не «Моторолой», а полковником — «колонель Малино».
Военный советник Ян Берзин мог погибнуть под именем генерала Доницетти, но в итоге был расстрелян в 1938 на полигоне «Коммунарка».
Илья Эренбург в книге «Люди, годы, жизнь» вспоминал: «В 1943 году на КП возле Гомеля я увидел командующего армией генерала Батова. Мы говорили о предстоящем наступлении. Вдруг кто-то крикнул: “Фриц!” — показались вражеские самолеты. А генерал и я смеялись: в Испании наши военные советники носили различные имена — Валуа, Лоти, Молино, Гришин, Григорович, Дуглас, Николас, Вольтер, Ксанти, Петрович. Павлу Ивановичу Батову почему-то досталась фамилия Фриц».
— Вас отправляли на учения в Ростовскую область или прямо сказали, что едем воевать на Украину?
— Сразу сказали. Сам видишь, что эти твари делают, все сюда просились. Я в армии служу не для того, чтобы учиться шить и копать.
— А «командировка» надолго или бессрочная, пока не отзовут?
— Пока сами не уедем. Я хочу либо до конца войны, либо до последнего вздоха воевать.
— А тебе самому это зачем? — спросил я одного из них.
— Нам объяснили, что мы поможем остановить тут войну,— был мне ответ.
Но, сидя на броне, войну остановить нельзя. Войну можно остановить, только если все слезут с брони и вернутся домой, хотя бы в свою страну из соседней. отсюда
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com