Эхо войны. Погибшая штурмовая группа

Зачистка окончена. В солдатской каске, Дима, в первый раз работающий в поле по пехоте, зажигает поминальную свечу.

Рядом – еще солдаты. Солнце встало в зенит, вода в бутылках уже горячая, ветер не спасает. Об обеде – никто и не думает. Хлебнул чуть не кипятковой водицы – и опять, в раскопы.

Каска. В нее вбита взрывом полевка, и даже крупные кости предплечий. Она мешает очистить солдата, по этому, извлечена из раскопа. С солдатом – тоже ложка. И эта, увы, пустая.

...

...

С солдатом – простой котелок. Гранаты, запасные диски. Оружие, скорее всего вырвало взрывом. Руки прижаты к груди, набитой осколками. Так и упал он, лицом в землю которую освобождал, держась за пробитое осколками сердце.

В разгар работ приезжает сын арендатора земли – Владимир. Его отец, Сергей Петрович, разрешил нам работать на высоте. Молодой человек. Здоровается, смотрит в раскопы. То, что видит – несомненно, производит на него впечатление. Причем не обывательское – «ой, граната, ой косточки», а именно то. Наше. Он задает вопросы про солдат – кто они, как погибли, сколько их. Правильный фермер. Просится с нами поработать в следующий раз. Увы, бывают и такие хозяева , от которых не получишь разрешения на поисковые работы – «моя земля». И все тут.

А мы чистим. Останки. Каска, пробитая осколкам , кости, побитые взрывом. О том, что стало с солдатами на этом участке траншеи – говорит изуродованная саперная лопатка. А ведь она висела на поясе бойца…

...

...

И у этих – ножи и ложки. Без единой буковки. Капсул смертных медальонов – давно нет. Лето сорок третьего. «Смертники», отменили приказом в 42-ом. Заменив их красноармейскими книжками. А от них – и пыли уже не осталось…

Самодельный ножик. Ручка сделана из немецкой гильзы.

Дальше по траншее – останки еще двух солдат. Но они раскопаны черными «на сигнал» много лет назад. Ограблены, а кости просто ссыпаны в кучу. Кто они, как лежали, как погибли – мы уже не узнаем.

Траншея разветвляется. Рядышком с первой группой бойцов – еще солдат. С ним нет патронов ППШ, дисков, гранат. Только патроны к трехлинейке. Странно. В штурмовой группе - без гранат и с «трехой»?

...

...

...

Нож. Ложка. Ложка подписана! Именно она и расскажет о бойце.

...

По общей оценке останков, того, что было с солдатами – это была штурмовая группа, в составе которой был снайпер.

Бойцы шли в прорыв, захватили немецкие позиции. Но траншея и ее боковые ответвления была пристреляны, немцы накрыли ее артогнем. Так и остались лежать гвардейцы, набитые осколками да разорванные снарядами. Близкие разрывы засыпали траншею, укрыли их землей, на семь десятков лет…

Дальше по траншее мы натыкаемся еще на одного солдата. Но все. Солнце, жажда, пыль, сделали свое дело. Сил практически нет. За сегодня поднято и зачищено восемь бойцов. Но работа наша – не на количество. Требует тех самых сил, дотошности, терпения. А солнце уходит в закатную сторону синего неба. Останки извлекаются, все раскопы засыпаются, те кто свободен стоят, отдавая последнюю дань погибшим бойцам.

«Кубанский плацдарм» продолжит работы на этой высоте. Продолжит поднимать забытых солдат, раскрывать забытые страницы боев за Кубань, рассказывать вам о работе поисковиков.

ВСЕ... Вечная память!

via