АН-24 в Сибири: тёплый, ламповый, советский

26. А это уже обратный путь: регистрация на посадку. Тут всё так по-домашнему, спокойно. Хотя я чем-то не понравился девушке за стойкой, и когда я попросил её "Дайте у окошка место" - она буркнула: "У нас автоматическая рассадка" и дала таки у прохода. Хотя место оказалось хорошим, в самом заднем 12-м ряду.

27. Привокзальная площадь Северо-Енисейска.

28. Попытка снять нашего "шмеля" через открытые ворота аэродрома не удалась: тут же выскочила охранница, тетенька лет 50-ти, и закричала: "Тут строго запрещено снимать! Отойдите от края платформы!"

29. Ладно, че поделать. Нельзя, так нельзя. Тут всё нельзя. Зато вода есть в стерильной зоне. На выходе нас специально пасла другая охранница, и покрикивала на всех, кто доставал телефоны: "Сьемка запрещена! Нельзя!". Поэтому пришлось утрамбоваться в автобус на другую сторону и я снял нашу другую птицу, что повезёт нас в Красноярск. Эта была уже 1975 года выпуска.

30. Ряд у меня был самый последний, 12-й и он оказался вообще самым удобным. На будущее, совет летающим на этом шмеле: чтобы вам достался цельный иллюминатор, берите ряды, которые делятся на 3: 3-й, 6-й, 9-й или 12-й. Наш - самый лучший, моторная гондола ничего не загораживает, и виды отличные.

31. Но больше всего меня поразила большая разница в шуме, между 2 и 12 рядами. Если во 2-м ряду, когда я летел "туда", всё вокруг вибрировало и говорить было практически невозможно, то в 12-м было относительно тихо и комфортно. Говорить можно было совершенно спокойно.

32. Здесь уже надпись не была закрыта тонкой панелью, как в самолёте 1973 г.

33. Теплые ламповые места с кириллицей. Никаких тебе буржуинских ABCD - тут АБВГ!

34. Перед взлётом, когда лётчики завели двигатели и они запели свою громкую песню, ко мне подошла стюардесса (её место было рядом, в тёмном закутке за 12-м рядом) и сказала: "У нас нельзя снимать!". Я ей: "А я всегда на транспорте снимаю. Ну сами посудите, когда ещё я тут окажусь?". - "А мы тут всё лето будем летать", улыбнулась она. - "Вы откуда?" - "А с Питера". - "Ого! Дальний гость! Тогда понятно всё с вами". И больше уже мне замечаний не делала. Потом близость нашего ряда к её рабочему месту сыграла мне на пользу: через полчаса мы с ней разговорились, я стал расспрашивать её о местных обычаях и ритме полётов и попутно пил томатного сока в удовольствие. А он, как вы знаете, в полёте самый полезный.

35. Не отказал я в удовольствии осмотреть и хвостовой туалет.

36. Обратно в Красноярск мы летели, правда, в облачности - которая как раз и простиралась примерно на 4-км высоте. Так что я не пожалел, что у меня место было у прохода: всё равно ничего не увидеть. Зато со стюардессой пообщался. Посадка была тоже малоприятная (носом вниз), но не такая, как на пути "туда". На выходе успел телефоном щёлкнуть пару кадров - пока не закричали, что нельзя.

37. Вот такой он, теплый и ламповый АН-24. Не думал я, что спустя 33 года после первого полёта снова пролечу на нём над енисейской тайгой!

В общем, отличная бабочка - хоть и старенькая. Ввинчивается в небо прилежно, в облаках не вихляется, летит устойчиво, маневрирует быстро. Летчики суровые и обветренные: посмотришь на них, и уверенность в полёте сильно прибавляется. Летел, прямо как в детстве - только что "Взлетных" не выдавали.