Ни один немецкий ветеран не начинает свои мемуары со слов "прошу прощения у советского народа за злодеяния, совершенные мной и моими сослуживцами в пору нашего национал-социалистического угара. Мы поверили Гитлеру, потому что были молодые долбоёбы." Может есть такие, но я не встречал ни в одной книге, ни в одном интервью. Наоборот, рассказывают истории одна охуительнее другой, о жестоких русских и бедных немцах. На Западе им верят. Даже жалеют. Сейчас имеет место повсеместный ревизионизм итогов 2МВ. Кажется, такого не было даже в эпоху холодной войны.
Рядом со мной ранили Пимпфа. Он звал санитара, но тот не пришел, так как не мог прийти - лежал в нескольких метрах позади с простреленным животом. Я подскочил, чтобы помочь Пимпфу. Удар в левую руку опрокинул меня в грязь.(Тот самый момент, когда уже оторвало руку) "Ничего страшного", - подумал я. А Ханс - мой командир взвода - кричал, хотел узнать, что со мной случилось. Я крикнул, что со мной все в порядке, подполз к Пимпфу и лег за пулемет.(Как стрелял с одной рукой?) Пимпф стрелять больше не мог. Осколком ему разорвало предплечье. Сначала я еще видел русских, потом не смог больше держать голову. Что было дальше - не помню. Когда очнулся, почувствовал сильную боль. Дождь продолжал все еще лить как из ведра. Пимпф лежал рядом со мной. Он не шевелился и был перевернут, по-видимому, хотел бежать назад и при этом был убит. Я переломил его жетон(Одной рукой?) и попытался отползти в глубокую воронку от крупнокалиберного снаряда.
Это сообщение отредактировал Nazivin - 18 июн 2018 в 19:37
Рядом со мной ранили Пимпфа. Он звал санитара, но тот не пришел, так как не мог прийти - лежал в нескольких метрах позади с простреленным животом. Я подскочил, чтобы помочь Пимпфу. Удар в левую руку опрокинул меня в грязь.(Тот самый момент, когда уже оторвало руку) "Ничего страшного", - подумал я. А Ханс - мой командир взвода - кричал, хотел узнать, что со мной случилось. Я крикнул, что со мной все в порядке, подполз к Пимпфу и лег за пулемет.(Как стрелял с одной рукой?) Пимпф стрелять больше не мог. Осколком ему разорвало предплечье. Сначала я еще видел русских, потом не смог больше держать голову. Что было дальше - не помню. Когда очнулся, почувствовал сильную боль. Дождь продолжал все еще лить как из ведра. Пимпф лежал рядом со мной. Он не шевелился и был перевернут, по-видимому, хотел бежать назад и при этом был убит. Я переломил его жетон(Одной рукой?) и попытался отползти в глубокую воронку от крупнокалиберного снаряда.
фриц просто сказочник, он там еще с просстреляной жопой и ногой, доскакал до мед пункта, ну прям дед тарас, который армату подбил
Это сообщение отредактировал 31ak - 18 июн 2018 в 19:04
Рядом со мной ранили Пимпфа. Он звал санитара, но тот не пришел, так как не мог прийти - лежал в нескольких метрах позади с простреленным животом. Я подскочил, чтобы помочь Пимпфу. Удар в левую руку опрокинул меня в грязь.(Тот самый момент, когда уже оторвало руку) "Ничего страшного", - подумал я. А Ханс - мой командир взвода - кричал, хотел узнать, что со мной случилось. Я крикнул, что со мной все в порядке, подполз к Пимпфу и лег за пулемет.(Как стрелял с одной рукой?) Пимпф стрелять больше не мог. Осколком ему разорвало предплечье. Сначала я еще видел русских, потом не смог больше держать голову. Что было дальше - не помню. Когда очнулся, почувствовал сильную боль. Дождь продолжал все еще лить как из ведра. Пимпф лежал рядом со мной. Он не шевелился и был перевернут, по-видимому, хотел бежать назад и при этом был убит. Я переломил его жетон(Одной рукой?) и попытался отползти в глубокую воронку от крупнокалиберного снаряда.
Тоже подумал что это родственник того "хероя", что на Донбассе ногу в рюкзак положил до окончания боя, которую потом в Киеве успешно пришили обратно.
Ни один немецкий ветеран не начинает свои мемуары со слов "прошу прощения у советского народа за злодеяния, совершенные мной и моими сослуживцами в пору нашего национал-социалистического угара. Мы поверили Гитлеру, потому что были молодые долбоёбы."
Ну так и ни один советский ветеран не начинает свои мемуары со слов "прошу прощения у финского (латышского, польского и пр.) народа за злодеяния, совершенные мной и моими сослуживцами в пору нашего большевистского угара. Мы поверили Сталину, потому что были молодые долбоёбы."
Ни один немецкий ветеран не начинает свои мемуары со слов "прошу прощения у советского народа за злодеяния, совершенные мной и моими сослуживцами в пору нашего национал-социалистического угара. Мы поверили Гитлеру, потому что были молодые долбоёбы."
Ну так и ни один советский ветеран не начинает свои мемуары со слов "прошу прощения у финского (латышского, польского и пр.) народа за злодеяния, совершенные мной и моими сослуживцами в пору нашего большевистского угара. Мы поверили Сталину, потому что были молодые долбоёбы."
Удар в левую руку опрокинул меня в грязь.(Тот самый момент, когда уже оторвало руку) "Ничего страшного", - подумал я.
Болевой шок, массивная кровопотеря- даа, ничего страшного. С оторванной рукой воевать, стрелять , идти несколько км. Прям терминатор. Чёт меня терзают смутные подозрения.
Ну нам-то сейчас рассказывают, что немцы спокойно за иклометр расстреливали наши танки не неся потерь вовсе.
А Прохоровку не взяли потому как - ну зачем им какая-то Прохоровка. они и Цитадель-то по приколу затеяли...
нифига! они Прохоровку захватывали для того что бы там завод Хохланд открыть *кто в теме - поймет*
Это сообщение отредактировал stan0766 - 18 июн 2018 в 21:44
А вообще-то мне эти мемуары понравились больше высеров наших тык скыть "есторегов" дружно пишущих про расстрел советских танков без потерь со стороны немцев.
По мемуарам видно - не было там такого, а была кровавая драка вплотную.
Дед у меня танкистом был... После Москвы в госпитале провалялся долго а потом всех учителей и педагогов начали комиссовать в тыл, тот с обморожением и контузией домой пришёл. В засаде они двое суток стояли, он мехводом был, не стал валенки надевать , управление в них осложнялось, вот и обморозил ноги, когда бой закончился, он не мог из машины вылезти. Да ещё и бомба или снаряд прямо перед танком бахнуло.
Это сообщение отредактировал LiNa4ka - 18 июн 2018 в 21:56
мой дед по маме выжил под Москвой, после госпиталя опять выжил на подступах к Сталинграду, попал на курсы бортстрелков (7 классов закончил - не просто так), погиб в первом же вылете на Курской Дуге. Нашли их в 1968 при ирригационных работах. Бабушка надорвалась подымая 4-х детей и умерла в 1951, дети - в детдом. Стчас вот сяду и пожалею бедного фрица с оторванной ручонкой и дополнительной дыркой в жопе. Мло их там положили - короткая память у немчуры оказалось.
Рядом со мной ранили Пимпфа. Он звал санитара, но тот не пришел, так как не мог прийти - лежал в нескольких метрах позади с простреленным животом. Я подскочил, чтобы помочь Пимпфу. Удар в левую руку опрокинул меня в грязь.(Тот самый момент, когда уже оторвало руку) "Ничего страшного", - подумал я. А Ханс - мой командир взвода - кричал, хотел узнать, что со мной случилось. Я крикнул, что со мной все в порядке, подполз к Пимпфу и лег за пулемет.(Как стрелял с одной рукой?) Пимпф стрелять больше не мог. Осколком ему разорвало предплечье. Сначала я еще видел русских, потом не смог больше держать голову. Что было дальше - не помню. Когда очнулся, почувствовал сильную боль. Дождь продолжал все еще лить как из ведра. Пимпф лежал рядом со мной. Он не шевелился и был перевернут, по-видимому, хотел бежать назад и при этом был убит. Я переломил его жетон(Одной рукой?) и попытался отползти в глубокую воронку от крупнокалиберного снаряда.
Да там много хуеты. Мне вообще показалось после прочтения, что текст написан нынешним долбоёбом. Уж больно слог подозрительный. Всё ждал, когда немчура что-то в стиле " ваистену" брякнет. ХЗ, как по мне, так уж больно на высеры с ЖЖ похоже. Хотя это суть дела не меняет. Получили пизды ибо нехуй!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
*кто в теме - поймет*
yaplakal.com
МАШУСТЕЛЬ18 июн 2018 в 18:29