Полицейские лошади загаживают улицы и это просто невыносимо.
Как показывает практика, ньюйоркцы считают, что лучше вдыхать выхлопные газы, чем наступать в навоз, остающийся на улицах Lower East Side от патрулирующей его конной полиции. И опасность попасть на такое минное поле особенно велика в ночное время, когда выходящий из ресторана прохожий не способен сосредоточить все свое внимание на то, что происходит под подошвами его самой нарядной пары обуви. И это не говоря о запахе.
Вышибала Джеймс Парралес из популярной болгарской дискотеки Mehanata, что на Ludlow Street, жалуется: «С одной стороны, большое спасибо копам за то, что они помогают нам рассеивать толпу под домом, с другой стороны после их визитов улицу бывает просто не перейти. Надо что-то предпринимать!»
Что тут предпринять, если у популярного бара постоянно толпятся любители балканской музыки, и конные копы проводят у его входа до трех часов, время от времени объезжая соседние улицы Essex,Norfolk и Rivington.
Конное подразделение специализируется на том, чтобы рассеивать шумную публику, которая собирается под популярными барами и ресторанами. East Village, изобилующий барами и ресторанами, тот район, где конное подразделение бывает постоянно. Второй район, где оно часто появляется – Таймс-сквер. И оттуда слышны те же жалобы.
Представитель полицейского управления в неофициальном разговоре с репортером New York Post сказал, что де, поскольку лошади едят только органическое сено, то навоз является биодеградирующей субстанцией. И разлагаясь, не наносит вреда окружающей среде. Что не лишает пешехода удовольствия счищать его с подошв своей обуви, а местных жителей постоянно вдыхать его аромат.
В контрактах администрации с муниципальными службами до мельчайших подробностей расписаны все обязанности их работников. Но вопрос – кто должен убирать навоз с городских улиц, судя по всему, остается без ответа. Сами полицейские явно этого делать не должны. Остается управление коммунального хозяйства, но у того, кажется, нет специальных устройств для уборки навоза. Команды мусоросборочных машин собирают мусор из урн. Чистильные машины метут сухой мусор. Навоз желательно убирать лопатой. Но – кому?
Живущий в East Village Фабио Хименес вносит предложение: «У меня есть собака и когда я ее выгуливаю, я за ней убираю. Лошади принадлежат полиции, пусть полицейские за ними и убирают!»
На следующий день после того, как жалоба жителей Ист-Виллиджа была озвучена городской прессой, мэр Майк Блумберг заявил, что он понимает чувства жителей этого района. И он примет соответствующие меры. Через несколько часов после того, как прозвучало это обещание, представитель отдела коммунального хозяйства сообщил, что его ведомство займется решением «навозного» вопроса, скоординировав свои усилия с городской полицией. "
Ментавры, я так понимаю, убирать не будут, у них лапки. А вот Рахматулло, сделает привычную работу и пойдет за шаурмой. Все довольны, кроме Москвичей. Им нахер не нужны ни кентавры-ментавры ни Рахматулло.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
"Классическая история конского навоза на улицах американских и европейских городов звучит так:
В конце XIX столетия мир столкнулся с взрывным ростом процесса урбанизации. Этот начальный момент — взрывной рост городов — обычно скромно принимается как данность. Ну вот так сложилось — города "вдруг" начали расти в последние двадцать лет XIX века. К урбанизации мы ещё вернёмся потом, чуть позже, разбирая реальную историю навоза, а пока продолжим наш "официальный" рассказ.
Население тогдашних городов, в одних только США, выросло на 30 млн. человек за период 1880-1900 годов. И очень быстро, вслед за перемещением этой огромной массы людей из деревень во вновь создаваемые города, возникла одна проблема лошадей. Города, привыкшие принимать такие массы людей лишь в воскресные дни и только в строго отведённых местах рыночных площадей внезапно осознали всю неоднозначность использования лошади, как транспортного средства, внутри стеснённого пространства тогдашнего города. Основное средство передвижения того времени в городе стало причиной весьма неприятных и, в целом, незнакомых тогдашнему миру проблем — таких, как пробки на дорогах, загрязнение окружающей среды и слишком большое количество дорожно-транспортных происшествий с человеческими жертвами.
Лошади использовались для выполнения множества тяжелых и невозможных для выполнения даже группой людей работ. Лошади тянули конки, были запряжены в дилижансы, кэбы и повозки, везли людей, грузы и стройматериалы. На лошадях передвигались полицейские, курьеры, пожарные и другие городские службы. Ими приводили в действие механизмы на мебельных фабриках, пристанях и пивзаводах. Железная дорога использовала лошадей, как маневровую тягу. Если вы внезапно заболевали, то врач добирался к вам исключительно верхом. В начале XX в. в одном НьюЙорке работало около 200 тыс. лошадей — примерно одна лошадь на 17 человек тогдашнего населения Нью-Йорка. Повозки переполняли улицы, а если лошадь ломала ногу или падала от перенапряжения или от старости, то часто ее сразу забивали на месте.
Такая практика утилизации лошадей приводила к дополнительным издержкам для города. Ведь многие владельцы лошадей покупали страховые полисы, которые предусматривали забой лошади третьей стороной для освобождения владельца от ответственности за утилизацию трупа животного. И владельцу лошади приходилось ждать полицейских, ветеринаров и представителей ASPCA (общества против жестокого обращения с животными), которые должны были засвидетельствовать факт смерти лошади. Но и после смерти животного проблемы с лошадью не прекращались. Мертвые животные были очень громоздкими. И дворники часто ждали, пока трупы разложатся, чтобы их можно было распилить на части и вывезти. А был еще шум от телег и цокот копыт — ведь колёса повозок были ещё в большинстве своём деревянные и оббитые железом, а улицы — мощеные камнем. Шум лошадей настолько раздражал жителей, что во многих городах запретили ездить на лошадях возле больниц и других подобных заведений.
Контролировать лошадей было намного сложнее, чем кажется нам сейчас. Пугливое животное в условиях города могло внезапно понести повозку, сбитое с толку резким звуком или внезапным случайным толчком. Подземных переходов не было. Тротуары уже были, но к ним мы ещё вернёмся. Люди сплошь и рядом попадали под лошадь или повозку. В Нью-Йорке из за лошадей в 1900 году погибло 200 человек — или один человек на 17 тысяч жителей города. В том же Нью-Йорке, но уже в 2007, в результате ДТП с участием автомобилей, погибло 274 жителя — или один человек из 30 тысяч населения. Как видите, вероятность погибнуть от лошади в 1900 году у нью-йоркца была выше, нежели от автомобиля в 2007 году. Но это всё еще были лишь цветочки от пребывания лошадей в большом городе. Гораздо больше проблем в городах было из за конского навоза. Для понимания ситуации: одна лошадь производит около 10 килограмм навоза в день. Ну а 200 тысяч тогдашних нью-йоркских лошадей производили около 2 тысяч тонн навоза. Каждый день. Итог такой неприятной тенденции не заставил себя долго ждать — уже к 1894 году улицы Нью-Йорка оказались переполненными конским навозом:
Именно такая неприятная ситуация с навозом и родила нам современное прочтение тротуара, как части улицы, немного приподнятой над общим полотном дороги. Всё дело в том, что навоз, размокая под осенними дождями, так и норовил проникнуть в подвалы и на первые этажи к достопочтенным нью-йоркцам, а приподнятый тротуар должен был обеспечить хоть какую-то первичную защиту от жидкой фракции этого конского чуда, громоздящегося поверх мостовой. Современная элегантная приподнятость первых этажей старых домов в Нью Йорке тоже связана с реальной и весьма острой необходимостью хоть как-то приподняться над морем этого жидкого проклятия.
"Великий навозный кризис", потребовавший концентрации всех сил крупных городов Америки, впервые разразился в 1894 году. До этого момента утилизация навоза происходила как бы "сама по себе". В США был налажен хорошо работавший рынок навоза: фермеры скупали его и вывозили к себе на поля.
Но, вслед за взрывным увеличением городского населения проблема вывоза навоза приобрела массовый характер. Фермерам уже не было необходимо столько навоза. Почему же так сложилось, если население США выросло? Ответ чуть ниже, в реальной истории навоза. Навоз заполнил городские улицы, как сугробы зимой. В летнее время стояла невыносимая вонь. А когда наступал сезон дождей, то потоки навоза заполняли тротуары и переливались в подвалы и на первые этажи жилых домов. В нем копались крысы и плодились мириады мух, которые разносили смертельные заболевания.
Надо было чтото делать и в 1898 году в Нью Йорке провели первую международную конференцию по проблемам городского планирования. Главным вопрос на повестке был конский навоз, потому что города во всем мире переживали такой же кризис, как и Нью-Йорк. Но ничего так и не придумав, конференцию закончили через 3 дня, хотя запланировано было вести её целых десять дней. Казалось, что мир достиг предела, когда город уже никак не мог сосуществовать вместе с лошадьми, но так же и не мог обойтись без них.
Дальше, конечно же, нам рассказывают о чудесном спасении: было изобретено метро, вовсю стали развиваться трамваи на электротяге и в городах начали появляться первые, всё ещё несовершенные автомобили."
Живу в этом районе, засранцы ещё те.... Видел этих мусорят! ударение и запятую, если надо, сами поставьте)
Это сообщение отредактировал mihassss - 31 авг 2021 в 12:16
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
В нем азота много. Оно для вегетации.
yaplakal.com