Вспомним знаменитых людей

Свадебное фото Евгения Евстигнеева и Лилии Журкиной

Надo былo выйти замуж в семнадцать лет, за тoго мальчика, кoторый катал меня на велoсипеде. Он катал и тихoнько целoвал меня в затылoк, думая, чтo я не замечаю. А мне хотелoсь умереть — такое это былo счастье.

Режиссер Александр Серый объясняет как снять сцену с шахматами. Фотография со съемок фильма Джентльмены удачи

«Мы стояли у окна, обнявшись, и целовались, бесконечно и неудержимо. Смешанное чувство удивительного счастья и страшного греха меня не покидало. С Настей мне попросту снесло крышу»

Никита Михалков о романе с Анастасией Вертинской

Малыш и Карлсон

Однажды актёр Вячеслав Тихонов – легендарный разведчик Штирлиц из телесериала «17 мгновений весны» рассказал следующую историю.

Как-то раз заболело у него сердце. Повезли его в больницу, но не в простую, самую обычную больницу, а в настоящий военный госпиталь.

Ну, вот значит, доставили его туда, и приступили к оформлению документов. Местный доктор стал заполнять анкету: фамилия, имя, отчество и т.д...

А так как дело происходило (ещё раз акцентирую ваше внимание) в госпитале Министерства Обороны, то когда дежурный врач дошел до графы "Звание", то он естественно спросил: - Какое у вас воинское звание?

На что легендарный боец невидимого фронта невозмутимо ответил:

- Штандартенфюрер.

Врач отложил авторучку, медленно поднял глаза, внимательно посмотрел на Тихонова, помолчал пару секунд, а потом сказал:

- Ой, извините, товарищ Штирлиц, я вас не узнал...

Вырезанный куплет песни «Если б я был султан»

Людмила Гурченко, Муслим Магомаев и Полад Бюль-Бюль оглы.

Была у Татьяны Пельтцер одна страсть – преферанс. За игрой она могла проводить ночи напролет. Играли, конечно, не «на интерес». Однажды в узкий круг актеров–завсегдатаев «салона» Пельтцер попал молодой Александр Абдулов, поклявшись, что он мастерски играет в преферанс.

В ту ночь он обыграл Пельтцер всего на 9 копеек, но при всяком удобном случае она напоминала ему о том, как он ее «обобрал», и пристыженный Саша выворачивал карманы, отдавая ей все их содержимое. С тех пор долгие годы Абдулова и Пельтцер связывала нежная дружба. Он помогал ей, как мог, когда она начала терять память: подсказывал ей текст, незаметно щипал ее, чтобы она говорила свою реплику.
Однажды она пожаловалась ему, что все чаще не узнает людей. Абдулов сказал: «А вы встречайте всех, как родных!» С тех пор актриса даже незнакомых людей при встрече на всякий случай обнимала и говорила: «Ох ты, мой родной, как твои дела?» Однажды Абдулов пригласил Пельтцер в кафе отметить его день рождения. Она ответила: «Саша, я уже не в том возрасте, чтобы мужчинам отказывать! Конечно, в путь!»
Марк Захаров рассказывал: «К Саше у нее было особое отношение. Они как–то очень весело дружили. Как встанут болтать и хохотать – водой не разольешь… Он называл ее «баушкой» (через «у»). Мы все ее называли «баушкой» – так нам казалось смешнее и добрее. Дружба Татьяны Ивановны с Сашей была очень пронзительная, фантастическая, хотя и возникла она поздно – уже в последние годы жизни Татьяны Ивановны… Бывало, что она забывала слова, и Саша глазами, жестами помогал ей «включиться» в реальность. У них был контакт на очень тонком уровне».
Писатель, журналист, телеведущий и кинокритик Глеб Скороходов писал: «Между Сашей и Татьяной Ивановной сложились нежные, трогательные отношения, как между сыном и матерью. Татьяна Ивановна любовалась его красотой, робко восхищалась, болела за его неудачи и успехи… Он стал ее последней привязанностью. Спас ее от отчаяния…».

Это сообщение отредактировал Iceberg32 - 20 апр. 2022 г. в 20:50

Посленее ...

Эта шутка могла стоить жизни Юрию Никулину.

Наш повар Круглов (он из вологодских, говорил вместо «ч» — «ц» и все произносил на «о») удивительно любил врать. Он часами мог рассказывать байки о никому не известном Ваське Бочкове, произнося его фамилию Бацьков. Этот Васька Бочков будто бы жил вместе с Кругловым в одной деревне и свободно одной рукой перебрасывал двухпудовую гирю через двухэтажный дом, выходил один на один бороться с парнями со всей деревни, всегда вылавливал самую большую рыбу.

Конечно, никто не верил Круглову, но все с удовольствием слушали и над его рассказами смеялись.

На батарее скопилось много немецких касок, гимнастерок, брюк. Когда мы расположились на короткий отдых в одном лесочке, я решил надеть немецкую каску, шинель, очки, взял немецкий автомат и пошел через чащу в ельничек, где Круглов варил кашу на завтрак. Смотрю, он черпаком мешает что-то в котле. Я раздвинул кусты метрах в десяти от него и, высунув лицо в очках, произнес: «Ку-ку». Круглов посмотрел на меня и не поверил своим глазам. Я опять: «Ку-ку, Ку-ку…» Круглов замер на месте и начал медленно вертеть черпаком кашу, тупо уставившись на меня.

Ничего не говоря, я поманил его пальцем, Круглов опустил черпак в котел и, небрежно запев: «Тра-ля, траля», — тихонько сделал несколько шагов от котла в сторону, а потом как сиганет в кусты! И исчез.

Это случилось утром. Весь день Круглов не возвращался — кашу доваривали сами, да и обед тоже.

Вечером приходит наш повар, и все его спрашивают, где он был, что случилось. Он темнил, отвечал, что, мол, ходил за продуктами, искал барана.

Сколько и кто бы его ни пытал, он никому не сознался, что на самом деле драпанул от страха.

Тогда я не выдержал, подошел к нему и спрашиваю:

— Уж не попал ли ты к немцам, Круглов?

Он так пристально на меня посмотрел, как бы испытывал, но ничего не ответил.

Когда я эту историю рассказал своим разведчикам, они просто упали от хохота. Только старшина выслушал меня и глубокомысленно добавил:

— Ну повезло тебе, Никулин. Будь он не трус, взял бы свою берданку да как дал бы тебе меж глаз… И привет Никулину! Ку-ку…

Юрий Никулин "Почти серьезно"