Ох люди

«Я расскажу вам про Соломина. Мне кажется, что его воспитали очень хорошие родители. Это воспитание до сегодняшнего дня просматривается. Он не вредный. Он не злой, не завистливый. Тридцать лет он руководит театром. У нас очень хорошая обстановка в театре. Он содержит его в рамках русской театральной традиции. Я имею ввиду, что у нас в Малом театре сегодня никогда на сцену не придет «экспериментатор», который разденет актеров догола. Никогда со сцены никто не скажет дурного слова и никакого пошлого намека.⠀
Да, мы играем Чехова, Островского и тем самым сохраняем самих себя. Поэтому артисты у нас в театре совершенно особенные. Они читают хорошую литературу, ходят на работу для того, чтобы понять, что хотел сказать Чехов или, что Гоголь сказал, а не Тютькин. Если понятно, что я говорю.
⠀Это сладость, а не язык. Какие словеса! Какие остроумные ходы. Какие фразы, которые даже учить не надо, они запоминаются сами. Пир души этот Островский. Он очень современный автор. В его пьесах нет ничего такого забытого, сложного, исторического. Это классика на века. Более того, если раньше, в советское время, никто не понимал, что такое банкноты, векселя, акции, сейчас, когда ты это знаешь - еще остроумнее кажется, яснее и смешнее».
⠀
Актриса Ирина Муравьева

В этом стихотворении Леонида Филатова есть все, что нужно знать о любви и желании жить.

Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.
И крал себя у чутких медсестер, ноздрями чуя острый запах воли,
Я убегал к двухлетней внучке Оле туда, на жизнью пахнущий простор.
Мы с Олей отправлялись в детский парк, садились на любимые качели,
Глушили сок, мороженое ели, глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди, но день сгорал, и солнце остывало,
И Оля уставала, отставала и тихо ныла, деда погоди.
Оставив день воскресный позади, я возвращался в стен больничных гости,
Но и в палате слышал Олин голос, дай руку деда, деда погоди...
И я годил, годил, сколь было сил, а на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили, никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди, я вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля с истошным криком: «Деда-а-а, погоди-и...»
И я гожу, я все еще гожу, и, кажется, стерплю любую муку,
Пока ту крохотную руку в своей измученной руке еще держу.

Известный актер и писатель, Леонид Филатов сильно болел, и перед смертью он проводил много времени в больнице. После тяжелой операции он мог и должен был умереть, но в его жизни была маленькая внучка Оля, ради которой он еще несколько лет прожил. Именно ей перед смертью он успел написать это стихотворение.

– Штирлиц, а откуда эта лошадь? – спросил Шелленберг.
– А её Новосельцев принёс.

"Вы из какого общества, ребята? - "Трудовые резервы"
Евгений Леонов и Николай Караченцов играют в футбол