– Король молод, набожен и привержен своему долгу, – заявил Готье Корню. – Он должен дать государству многочисленных и красивых наследников. Что плохого в том, что наш повелитель получит от брака удовольствие? Как священник, я осмелюсь напомнить: это удовольствие дозволено Господом! Покойного короля Филиппа, да будет ему земля пухом, очень волновало, красивы ли вы, когда он просил руки Вашего Величества для своего сына…
Но упоминание о ее собственном браке не успокоило королеву-мать. У каждого своя правда, и покойный Филипп Август, дед юного Людовика, никогда никому не казался оплотом добродетели. Бланка желала, чтобы ее сын не был чрезмерно привязан к своей супруге, ибо опасалась, что из-за красоты Маргариты он может попасть в ловушку, которую любит устраивать любовь. Короче говоря, королева не хотела, чтобы ее сын подпал под влияние красивой женщины. Бланка мечтала о том, чтобы всегда править сердцем и умом Людовика…
А что же молодой король? Прежде он изо всех сил сопротивлялся желанию матери женить его поскорее, но теперь он смотрел на Маргариту с нескрываемой радостью. Темноволосая принцесса была воистину очаровательна. Однако, заметив сердитый взгляд королевы-матери, Людовик немедленно принял безразличный вид. Таким образом Бланка, и словом не перемолвившись со своей невесткой, уже возненавидела ее. Итак, «радостное» торжество продолжалось.
Королева пребывала в плохом настроении, что огорчало гостей и омрачало праздник. Еда была скудна. Трубадуры, повинуясь приказу Бланки Кастильской, тянули заунывные песни, а вся вторая половина дня прошла в надоевших всем скучных играх. Наконец, ко всеобщему удовлетворению, наступил вечер, и дамы проводили Маргариту Прованскую в спальню. Король же отправился в часовню, чтобы торопливо поблагодарить Господа за дарованную ему чудесную жену. Потом, весело объявив братьям Роберту и Альфонсу, что он идет спать, Людовик поспешил к опочивальне супруги. Его Величество даже представить себе не мог, сколько трудностей ожидало его на этом пути. Первое препятствие встретило Людовика прямо на пороге украшенной цветами супружеской спальни. Бланка Кастильская загораживала вход всем своим крупным телом. Ее черные глаза метали молнии. Пытаясь сохранять достоинство и спокойствие, королева-мать сказала:
– Брак – это таинство, сын мой, а не страстные объятия в постели. Поэтому, прежде чем взойти на супружеское ложе, вам надо помолиться. Не сводя с Людовика сурового взгляда, Бланка немного помолчала, а потом продолжала: – Ваши веселый вид и полный сладострастия взор приводят меня в недоумение! В часовню, Ваше Величество, в часовню! Молитесь и просите Господа благословить священные узы…
Застигнутый врасплох молодой человек застыл на месте. Улыбка сползла с его лица. Он был напуган и встревожен. Но Бланка во что бы то ни стало решила заставить сына отступить. – Чтобы брак стал таинством, необходимо посвятить Господу три первые супружеские ночи, – сказала она. – Новобрачные обязаны подарить Всевышнему свою сдерживаемую страсть. Этот обычай весьма чтут в Кастилии. Именно так поступил Товия, молодой иудей, которому во время долгого пленения в Вавилоне сам архангел Рафаил указал невесту. Юноша воздерживался три ночи, и Господь отблагодарил его, вернув зрение его слепому отцу. И вас, сын мой, Бог вознаградит в потомстве вашем… Будущий Людовик Святой слишком привык подчиняться матери, чтобы посметь спорить с ней. Подавив вздох, он вернулся в часовню, где и провел всю ночь. Довольная Бланка Кастильская поспешила в свои покои, забыв предупредить невестку о том, что Людовик не собирается нынче делить с ней ложе. Маргарита Прованская
– Брак – это таинство, сын мой, а не страстные объятия в постели. сцуко как красиво сказано!!!!!!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com
oleghelge3 июл 2014 в 23:12