Лед треснул, господа присяжные заседатели, контейнер профукали...это, то что я пока понял..."спасения" чего-то или кого-то не вижу...за разломом спокойно стоят рабочие и не свистят, знают, что их заберут...да и контейнер никто спасти не пытается..Строп еще рядом был, (7 фото) когда треснул, что нельзя было назад зацепить, или побоялись???..=)))
Это сообщение отредактировал Brdm - 19 окт 2014 в 23:21
А по-моему, тему надо переименовать "Как проебали оборудование в Арктике". Ну и начальник арктической (!) экспедиции в джинсах (!!) - это просто вышак!
Но самое интересное впереди, если не будут спасены оставшиеся два контейнера, продолжение экспедиции будет проблематично...
Напомнило: Ученый ставит ящик рядом с вахтенным, а сам подходит к нашему переговорному устройству - "каштану" - и запрашивает у нашего центрального поста "добро" спуститься вниз, чтоб найти кого-нибудь для передачи ему этого заветного ящика, а в ящике - уникальный прибор (пять штук на Союз), который должен пойти в автономку. Пока ученый спускается вниз и ищет, кому передать уникальный ящик, вахтенные меняются, и новый вахтенный уже воспринимает ящик как что-то навсегда данное и принадлежащее пирсу. Первый вахтенный спускается вниз, а наверху появляется старпом. - Это что? - спрашивает старпом у нового вахтенного, тыкая в ящик. - Это?.. - вахтенный смотрит на ящик детскими глазами центра России. - Да, да, это что? - Это?.. - Это, это, - начинает проявлять нетерпенье старпом, - что это?! - Это?.. - задумчиво спрашивает вахтенный и изучающе смотрит на ящик. И тут старпом орет, потому что вся сырая масса грубых переживаний предпоходовой скачки, вся эта куча влажная тревог и волнений, весь этот груз последних дней, лежащий мохнатым комелем на отвислых плечах старпома, от этих неторопливых раздумий вахтенного вмиг ломает самую тонкую вещь на свете - хрупкий хребет старпомовского терпения. - И-я-я! С-п-р-а-ш-и-в-а-ю, ч-т-о э-т-о з-а я-щ-и-к! - орет старпом, дергаясь совершенно всеми своими конечностями. Вахтенный тут же пугается, лишается лица, языка, стыда и совести и стоит бестолочью. В глазах у него мертвенный ужас. Теперь из него ничего не выколотить. А старпом фонтанирует, не остановить; он кричит, что Родина нарожала идиотов, и что все эти идиоты заполнили ему корабль по крейсерскую ватерлинию, и что у этих идиотов под носом можно мину подложить или что-нибудь им самим (идиотам) ампутировать, а они даже не шевельнутся, и что при необходимости можно даже самих этих идиотов выкрасть, завернув в во влажную ветошь. - Тьма египетская! - орет старпом. - Чего ж тебя самого еще не завернули?! Чего тебя не украли еще, изумление?! Потом он бьет несколько раз по ящику ногой и затем, схватив двух моряков, говорит им: - Ну-ка, взяли эту хреновину и задвинули ее так, чтоб я ее больше никогда не видел! Моряки берут (эту хреновину) и в соответствии о инструктажем задвигают: оттаскивают на торец пирса и - раз-два-три ("Тяжелая, гадость") - размахнувшись, бросают ее в воду. А потом сколько возвышенной человеческой грусти, сколько остановившейся печали движения начинает наблюдаться на лице у того ученого, который вылез, наконец, за своим ящиком.
Но самое интересное впереди, если не будут спасены оставшиеся два контейнера, продолжение экспедиции будет проблематично...
Напомнило: Ученый ставит ящик рядом с вахтенным, а сам подходит к нашему переговорному устройству - "каштану" - и запрашивает у нашего центрального поста "добро" спуститься вниз, чтоб найти кого-нибудь для передачи ему этого заветного ящика, а в ящике - уникальный прибор (пять штук на Союз), который должен пойти в автономку. Пока ученый спускается вниз и ищет, кому передать уникальный ящик, вахтенные меняются, и новый вахтенный уже воспринимает ящик как что-то навсегда данное и принадлежащее пирсу. Первый вахтенный спускается вниз, а наверху появляется старпом. - Это что? - спрашивает старпом у нового вахтенного, тыкая в ящик. - Это?.. - вахтенный смотрит на ящик детскими глазами центра России. - Да, да, это что? - Это?.. - Это, это, - начинает проявлять нетерпенье старпом, - что это?! - Это?.. - задумчиво спрашивает вахтенный и изучающе смотрит на ящик. И тут старпом орет, потому что вся сырая масса грубых переживаний предпоходовой скачки, вся эта куча влажная тревог и волнений, весь этот груз последних дней, лежащий мохнатым комелем на отвислых плечах старпома, от этих неторопливых раздумий вахтенного вмиг ломает самую тонкую вещь на свете - хрупкий хребет старпомовского терпения. - И-я-я! С-п-р-а-ш-и-в-а-ю, ч-т-о э-т-о з-а я-щ-и-к! - орет старпом, дергаясь совершенно всеми своими конечностями. Вахтенный тут же пугается, лишается лица, языка, стыда и совести и стоит бестолочью. В глазах у него мертвенный ужас. Теперь из него ничего не выколотить. А старпом фонтанирует, не остановить; он кричит, что Родина нарожала идиотов, и что все эти идиоты заполнили ему корабль по крейсерскую ватерлинию, и что у этих идиотов под носом можно мину подложить или что-нибудь им самим (идиотам) ампутировать, а они даже не шевельнутся, и что при необходимости можно даже самих этих идиотов выкрасть, завернув в во влажную ветошь. - Тьма египетская! - орет старпом. - Чего ж тебя самого еще не завернули?! Чего тебя не украли еще, изумление?! Потом он бьет несколько раз по ящику ногой и затем, схватив двух моряков, говорит им: - Ну-ка, взяли эту хреновину и задвинули ее так, чтоб я ее больше никогда не видел! Моряки берут (эту хреновину) и в соответствии о инструктажем задвигают: оттаскивают на торец пирса и - раз-два-три ("Тяжелая, гадость") - размахнувшись, бросают ее в воду. А потом сколько возвышенной человеческой грусти, сколько остановившейся печали движения начинает наблюдаться на лице у того ученого, который вылез, наконец, за своим ящиком.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com