Блокадный Ленинград, Как это было..

...

Помним...Всё помним.

Цитата

Токарь 3-го разряда

Я плачу, просто. Ленинградцы, Питерцы - какие же Вы люди, однако.
Извините, если сломал, но многие фото вижу впервые, спасибо ТС.

Я помню фотокопию дневника Тани на Пискарёвском кладбище..
И яблоко, большое румяное яблоко, которое лежало на плите 1942 года..

Большое спасибо им за, то что я живу в этом замечательном городе!! А ведь еще силы и на улыбки находили!!!

Сильно! Главное, чтобы наши потомки помнили и гордились мужеством Ленинградцев!

Выстояли, не смотря ни на что. Все герои, от мала до велика. Город - герой.

И ещё эта старуха меркель будет нас чему то учить, да они нам до скончания веков должны за те зверства , которые они сотворили с нашей страной и с нашими людьми!!!

В те времена,встретить на улице бодрого человека с розовыми щечками было страшно.Догадались почему?!

Оба моих деда обороняли Ленинград - один с винтовкой в партизанском отряде, второй - в расчёте 356-мм линкоровского орудия на железнодоржном транспортёре.

Цитата (WisdomMain @ 26.03.2015 - 15:07)

В те времена,встретить на улице бодрого человека с розовыми щечками было страшно.Догадались почему?!

Нет. А в чем прикол?

Жутко как-то. У меня дед служил на Балтике, на МО. Естественно всю навигацию в море проводил. А вот когда возвращались назад к город, говорит было такое ощущение что попадаешь в подземный мир, где мертвые ходят. Своими доп.пайками делились с местными, помогали чем могли. А больше ничего не рассказывал. На все вопросы просто молчал и всё. Да я и не настаивал тогда - видно было, что вспоминать тяжело это.

Цитата (Серджиеску @ 26.03.2015 - 15:13)

Цитата (WisdomMain @ 26.03.2015 - 15:07) В те времена,встретить на улице бодрого человека с розовыми щечками было страшно.Догадались почему?! Нет. А в чем прикол?

Людей кушали

Цитата (Серджиеску @ 26.03.2015 - 15:13)

Цитата (WisdomMain @ 26.03.2015 - 15:07) В те времена,встретить на улице бодрого человека с розовыми щечками было страшно.Догадались почему?! Нет. А в чем прикол?

могли и скушать(((

Всегда когда вижу фото военных времен, особенно когда на них дети, слезы наворачиваются. И всегда думаю о том что сейчас какие то мрази пытаются переписать историю, ненавижу

karnizzz
Андрюха46 /
Где вас только таких дебилов собирают. В какой комнате?
Поколение дегенератов.
Блять, слона из зоопарка не съели, вавиловскую пшеницу оставили, метро "Новокузнецкая" отстроили с мозаикой Дейнеки.
Объясню на понятном вам языке. Брат моего деда, из Казахстана, узнал, что в Ленинграде хлеба нет, метнулся в полуторку и повез муку по "Дороге жизни" менять на брильянты. Не довез, лох. Там и пропал.

Цитата (Серджиеску @ 26.03.2015 - 15:29)

karnizzz Андрюха46 / Где вас только таких дебилов собирают. В какой комнате? Поколение дегенератов. Блять, слона из зоопарка не съели, вавиловскую пшеницу оставили, метро "Новокузнецкая" отстроили с мозаикой Дейнеки. Объясню на понятном вам языке. Брат моего деда, из Казахстана, узнал, что в Ленинграде хлеба нет, метнулся в полуторку и повез муку по "Дороге жизни" менять на брильянты. Не довез, лох. Там и пропал.

Простите, а Вы вообще в себе?

Страшно и грустно.

Вспомнился рассказ из книжки
"Сказано-Сделано" Николая Федорова,рекомендую, кстати всем дать прочитать своим детям школьникам, вот собственно отрывок...
//*
Лейтенант Павел Андреевич Ивашинцов, гидролог по гражданской профессии, прибыл в город с Ладоги. Там в составе специального отряда он оборудовал автомобильную дорогу по льду замёрзшего Ладожского озера. Потом эту ледяную нитку, связавшую истерзанный город с Большой землёй, назовут Дорогой жизни.

Лейтенант миновал мост и вскоре вышел в промёрзшую каменную щель Среднего проспекта. На снежных сугробах чёрным серпантином валялись обрывки трамвайных проводов.

Павел Андреевич замедлил шаги, с болью оглядывая знакомые с детства места. Закрытые витрины магазинов, обожжённые взрывами снарядов стены домов, белые кресты на окнах. На углу, напротив столовой, которую до войны почему-то называли «Лондоном», застыла очередь за хлебом. Проходя, Павел Андреевич невольно отвёл глаза. На перекрёстке, занесённом снегом, стоял трамвай с выбитыми стёклами и иссечёнными осколками боками. На его подножке сидела женщина, закутанная в пуховый платок. На коленях у неё лежала книга. Павел Андреевич остановился. Потом подошёл. Но женщина при его приближении даже не пошевелилась. Тонкими, побелевшими пальцами она сжимала края книги. На снегу, возле её ног, валялись две шерстяные рукавички.

Павел Андреевич осторожно дотронулся до плеча женщины.

— Что с вами?

Женщина медленно повернула голову и попыталась что-то ответить. Но замёрзшие губы плохо слушались её. Павел Андреевич поднял рукавички и торопливо надел их на руки женщины.

— Так нельзя. Вы же отморозите пальцы. И сидеть долго тоже нельзя. Скажите: что случилось?

— Я боюсь, — тихо ответила женщина. — Боюсь идти домой.

— Боитесь? Почему?

— А вдруг их там тоже нет. Я положила их сюда, в книгу. Я помню…

— Что, что вы положили?

— Карточки. Хлебные карточки.

— Вы положили их в книгу?

— Да, но их там нет. Я смотрела, трясла… Не знаю… Может быть, они в другой книге. Или… или потеряла… Я всегда кладу самое ценное в книги — письма, фотографии… Нет, я не пойду. — И женщина снова попыталась опуститься на обледенелую ступеньку трамвая. Но Павел Андреевич удержал её за локоть.

— Постойте. Где ваша сумка? Дайте сюда.

Женщина послушно протянула потёртую коричневую сумку с металлической заиндевелой застёжкой. Павел Андреевич скинул со спины вещмешок, торопливо развязал тесёмки и принялся быстро перекладывать в сумку свой офицерский трёхсуточный паёк: буханку хлеба, десяток сухарей, консервы, две пачки перлового концентрата, сахар…

— Теперь вам хватит до конца месяца, — возбуждённо говорил он. — Даже если вы потеряли карточки. Успокойтесь. Всё будет хорошо. Пойдёмте, я провожу вас.

Они медленно прошли несколько кварталов, ни о чём не разговаривая и не спрашивая.

Быстро темнело. Полоса неба над домами затянулась тяжёлыми тучами. Повалил крупный, влажный снег. Стало теплее.

Женщина остановилась и тихо сказала:

— Спасибо, тут уже совсем рядом. Я дойду сама. Простите меня. Я должна благодарить вас, радоваться, но… но я не могу. Простите. Вы хороший человек.

Она протянула Павлу Андреевичу руку, и по лицу её легко побежали слёзы.

— Ну что вы, не надо, — глухо проговорил Павел Андреевич, осторожно сжимая невесомую, совсем детскую кисть.

Женщина отошла на несколько шагов, но тут же остановилась, вернулась.

— Прошу вас, возьмите. На память. Там есть и мой адрес. — И она протянула Павлу Андреевичу книгу.

Память каждого человека неповторима. По-разному помнят одни и те же события разные люди. Когда Павел Андреевич Ивашинцов вспоминает ленинградскую блокаду, он видит заснеженный Средний проспект, разбитый трамвай на перекрёстке и одинокую женскую фигуру с книгой на коленях…

Старик закончил свой рассказ и замолчал. Притихшие ребята тоже молчали.
Это сообщение отредактировал D1Hero - 26 мар 2015 в 15:42

Цитата (Барбоска @ 26.03.2015 - 15:40)

Страшно и грустно.

согласен на все 100%....
и жутко...
не дай бог пережить даже часть того ужаса, что испытали блокадники

Меня лютой ненавистью наполняют такие фотографии.
Пусть только попробуют, суки...

лютый пиздец.