Фото, пропитанные духом истории 10.03.21

51 Илья Глазунов. Утро 1956 года .

Картон, масло. 94×75,5

52 Магазин женского белья. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1901г.

53 Девочки обмениваются адресами на пляже в Крыму.

Когда ещё писали письма. СССР. 1982 г.

54 Кража мобильника. Великобритания.

Или доставляют СМС?

55 Роль Людмилы в фильме "Москва слезам не верит" могли бы сыграть другие актрисы. По сценарию Людмила была эффектной красавицей.

Худсовет настоятельно рекомендовал режиссеру Владимиру Меньшову попробовать на эту роль Валентину Титову, Жанну Болотову или Людмилу Савельеву, но режиссёр не видел их в роли хваткой провинциалки.

Фотопробы проходила актриса Театра на Таганке Татьяна Сидоренко, но безуспешно. Сам Меньшов изначально видел в роли Людмилы Анастасию Вертинскую и буквально бегал за актрисой, уговаривая принять участие в съёмках. Но Вертинская категорически отказалась.

Затем Меньшов предложил роль Светлане Крючковой, но она уже была занята на съёмках военной мелодрамы «Пани Мария». Режиссёр три дня уговаривал актрису, но она так и не согласилась сниматься. Ирину Муравьёву Меньшов увидел на сцене театра Моссовета и сразу пригласил на пробы. Однако худсовету актриса не понравилась из-за неподходящей внешности.

В результате Муравьёва, по её собственным словам, проходила пробы бесчисленное количество раз, но режиссёру всё-таки удалось отстоять её кандидатуру.

56 Плакат к фильму "Бездна/The deep" (1977)

57 Писатель Марк Твен всерьёз утверждал, что у него нет чувства юмора. Поверить ему на слово было бы, разумеется, верхом легкомыслия.

Когда Марк Твен стал известным писателем, к нему стало приходить много писем с просьбой о помощи. Как-то магистрат одного городка попросил прислать денег на строительство стены для городского кладбища. Марк Твен ответил: «Считаю ваш проект ненужным. Те, кто на кладбище, уже не могут его покинуть, а те, кто за его стенами, не имеют никакого желания туда попасть».
***
Одному юноше, который жаловался, что на глупость своих родителей, Марк Твен написал: «Потерпите! Когда мне было четырнадцать лет, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его. Но когда мне исполнилось двадцать один год, я был изумлен тем, насколько этот старый человек поумнел».
***
Однажды Марк Твен получил пачку плохих стихов под заголовком «Почему я живой?». Возвращая рукопись неведомому стихотворцу, Марк Твен написал ему: «Потому, что послали стихи по почте, а не пришли в редакцию лично».
***
Марк Твен терпеть не мог всяческих дельцов, финансистов. «Это люди, — говорил он, — которые дадут вам зонтик, когда сияет солнце, но немедленно потребуют обратно, как только пойдет дождь». Некий банкир спросил у него:
— Чем объяснить, что у вас так много мозгов и так мало денег?!
— Видите ли, - ответил Марк Твен, — природа любит равновесие. В среднем у нас с вами поровну.

58 Пикник с "Вермутом", 1970–е годы, СССР

В народе сей напиток назывался "вермутью", "Вероникой Мартовной", "Верой Михайловной", "бермудом", "аптечкой", ну и, конечно, "бормотухой".

В Советской России производство вермутов развернули на Ставрополье в 1947 году. Первые отечественные вермуты оказались жесткими на вкус и резкими на запах. Напиток не пользовался особой популярностью, но хозяйки любили выставлять его в центре праздничного стола, ибо вермут никто не пил, но, в тоже время, он подчеркивал статусность и богатый вид застолья.

Популярность к вермуту начала приходить в 70–е — к этому моменту его качество значительно повысилось, а потребители начали привыкать к пикантной полыневой горчинке. Вместе с этим в Союзе получил развитие ресторанный "бизнес" — массово открывались бары, рестораны, кафе, появились бармены, которые предлагали посетителям алкогольные коктейли в том числе на основе вермутов.

Среди студентов пользовались популярностью вермуты "Утренняя роса" и "Крымский розовый". Пили их в двух вариантах. Мешали пополам с водкой — получали коктейль "Дочка декана". В три литра жигулевского пива вливали стакан вина — выходила забавная смесь "Полынка". Но обогнать по популярности портвейн вермуту так и не удалось

59
Благодаря смекалке советского стайера Виктора Косичкина в конькобежном спорте началась «нейлоновая» эра. Именно он первым понял, что синтетика способна творить чудеса.

Вышло это совершенно случайно, рассказывает Виктор Косичкин:
"В Давосе (на чемпионате мира–1960) на "червонце" я попал во вторую группу. Под вечер похолодало. Катаюсь и чувствую: мерзну. Захожу в раздевалку, а там американки и немки. Говорю им: "Дайте какой–нибудь "дресс" мне!" Они мне суют колготки. Я их надеваю, а они же малы, черт бы их побрал. Взял, обрезал, натянул верхнюю часть, катаюсь, смотрю: так тонизирует ноги этот нейлон!

Бегу "червонец" — лед не тот, погода не та, но все равно показываю второй результат. Первый был Йоханнесен. Подъехал к девкам, показываю им обрезанные колготки, они смеются... На банкете сижу с Кудрявцевым, говорю ему: "Константиныч, во–первых, я девчонкам колготки должен, а во–вторых, у меня идея появилась. Надо в магазин сходить". А в город по одному советские спортсмены выходить не могли. Тем более вечером.

Вытащил я из–за стола Кудрявцева и веду его в магазин, где накануне видел в витрине огромную женщину в черных колготках, прошитых двойным швом. Заходим, я говорю продавцу: "Мне вот такие колготки на "биг фрау". Приносят. Попросил такой же черный свитер. И его принесли. Облегал он туловище потрясающе! Девчонкам я колготки вернул.
Приехали в Москву, напутствия на Олимпиаду и все прочее...

До Америки летим дня четыре. Устали, как черти! В Скво–Велли приехали часов в 11 вечера. Разместились и заснули мертвым сном. А мне не спится. Я же купил! Мне надо попробовать! Насилу дождался, пока рассвело. Было примерно 6.30 утра.

А на стадион одному идти тоже нельзя! Я к Константинычу — тот спросонья отмахивается: да брось ты, дай поспать! А я ему: "Константиныч! Мне надо попробовать, чтобы потом не было стыдно в женских колготках. Надо мне еще что–то надевать или нет, я же должен знать?!"

Он и пошел со мной. Лед припорошен. Размялся чуть–чуть и говорю: ну, давай "троечку" попробуем. Еду четвертый круг, а Константиныч кричит: "Да стой ты! Стой!" Подъезжаю: "В чем дело, Константиныч?" А он мне: "Не понимаю, то ли секундомеры у меня врут, то ли ты рекорд мира побил на 20 секунд...

Рекорд на "тройке" 4.37, а ты бежишь 4.16". "Константиныч, — говорю, — удалось!" После завтрака начинаю тренироваться в этом черненьком костюмчике, всех обхожу. Подъезжает Женя Гришин: "Витя! Дай я тоже попробую!" Попробовал, глаза круглые: "Витя! Что ж ты мне раньше не сказал!" Вот в этом костюмчике Женя Гришин выиграл в Долине Индианок две золотые медали"

А Витя Косичкин выиграл золото и серебро на той Олимпиаде и в конькобежном спорте начался нейлоновый век.

Конькобежец Виктор Косичкин в женских колготках и свитере, Скво–Велли, США, 1960 год.

Завершающая

Софи Марсо

Вот такая красота...