Освальд в Минске, 2,5 года жизни в Минске убийцы Кеннеди

15 февраля 1962 года у Ли и Марины в роддоме 3-й городской клинической больницы у стадиона «Динамо» рождается первенец — девочка, которую решили назвать Джун. В материалах следствия по делу об убийстве Кеннеди сохранились русскоязычные записки, которые Алек передавал супруге в течение той недели, что она провела в больнице. Бытовые зарисовки: рабочие собирают деньги на подарок, Марине необходимо нижнее белье, брат Ли Роберт приглашает молодую семью жить у него после переезда в Штаты.

«28.02.62
Иду регистрировать ребенка (положено по закону). Хочу назвать ее Джун Марина Освальд. Но эти бюрократы говорят, что отчество ребенка должно быть таким, как мое имя. Русская традиция, подкрепленная законом. Я отказываюсь, чтобы записали „Джун Ли“».
На снимке Ли Харви и семья Зигеров забирают младенца из минского роддома.

Против закона не попрешь, в конце концов, девочку записали как положено. Так официально было признано существование новой минчанки со странным именем Джун Ли Освальд.

Молодая семья. Выглядит вполне счастливо, хотя ребенок происходящим, очевидно, ошарашен.

Между тем, медовый месяц закончился, и отношения между Алеком и Мариной складывались совсем небезоблачно. Квартира на Коммунистической, 4, предоставленная в пользование Освальду, разумеется, была оборудована по последнему слову техники подслушивающими устройствами. Писателю Норману Мейлеру в начале 1990-х годов удалось ознакомиться с расшифровками общения любящих супругов. Типичный образец от 19.05.62:
Марина: Делай, что хочешь, я с тобой не поеду. Ты никогда ничего не делаешь, чтобы мне помочь. Иди, корми ребенка… (плачет).
Освальды идут на кухню.
12.50, возвращаются в комнату.
Марина: Прочь с моих глаз, собака! Мерзавец! Не смотри так на меня — никто тебя не боится. Иди к черту, подонок!
Освальд: Очень хорошо.
Марина: Можешь ехать в свою Америку без меня, и, надеюсь, ты сдохнешь по дороге.

Такой вот совет да любовь, в конце концов закончившийся регулярными избиениями Марины уже в Америке. Однако ее угрозы остаться в Минске оказались лишь угрозами. В марте 1962 года Прусакова-Освальд получает американскую визу, а Алек прекращает вести дневник. 24 марта Марина увольняется с работы, 18 мая ее примеру следует Ли.

20 мая семья Освальдов съезжает с квартиры на Коммунистической, 4 и проводит последнюю ночь в Минске в квартире одного из лучших своих друзей, с которым продолжит общаться и после отъезда. Речь идет об упоминавшемся выше генеральском сыне Павле Головачеве, жившем совсем рядом. Ли достаточно было выйти в собственный двор и пройти мимо территории телецентра.

20 мая семья Освальдов съезжает с квартиры на Коммунистической, 4 и проводит последнюю ночь в Минске в квартире одного из лучших своих друзей, с которым продолжит общаться и после отъезда. Речь идет об упоминавшемся выше генеральском сыне Павле Головачеве, жившем совсем рядом. Ли достаточно было выйти в собственный двор и пройти мимо территории телецентра.

...

Сейчас этот дом прописан по ул. Киселева. Отсюда Ли Харви Освальд в последний раз проехал по Минску в направлении железнодорожного вокзала.

...

...

22 мая 1962 года Головачев и Зигеры провожают семью Освальдов. Последние фотографии на память. По глазам Марины видно, что она, может, только в этот момент поняла, в какую авантюру ввязалась.

Освальд же здесь начал путь, закончится который для него 24 ноября 1963 года.

Через 2 дня после убийства Кеннеди в гараже полицейского управления Далласа его застрелит владелец местного ночного клуба Джек Руби, тем самым окончательно сделав Ли Харви легендой и породив вокруг него целую россыпь теорий заговора.

А Марина Прусакова отсюда же двинется по тернистой дороге покорения Америки.

Оказавшись в чужой стране без знания языка с двумя малолетними детьми на руках (вторая дочь от Освальда родилась у Марины за месяц до покушения на Кеннеди), к тому же овдовев при трагических обстоятельствах и даже угодив на обложку журнала TIME, она в конце концов найдет такое желанное счастье и устроенность в быту, повторно выйдя замуж за состоятельного техасского владельца ранчо. Марина Прусакова Освальд Портер до сих пор живет в Техасе.

...

Марина на похоронах мужа.

Ну разве могла представить себе такую судьбу простой минский фармацевт из аптеки 3-й клинической больницы?

Пробыв неделю в Москве, Освальды на поезде уедут в Европу, где погрузятся в Роттердаме на пароход «Маасдам» и отплывут в Новый Орлеан. По дороге поезд на пару минут остановится в Минске. Ли Харви сюда уже не вернется, Марина приедет только в 1990-е уже в столицу независимой Беларуси повидать еще живых друзей и родственников. В 1963 году она еще будет пытаться вернуться обратно в СССР, скучать по старой жизни, переписываться с прежними минскими и ленинградскими приятелями. Освальды даже подпишутся на «Огонек» и «Советскую Белоруссию» (!), но в итоге последней памятью о той жизни останутся письма и редкие увезенные из Минска фотографии. Марина позирует Освальду на балконе их минской квартиры. На заднем плане Оперный театр и штаб КБВО, ныне Министерство обороны Республики Беларусь.

Этот домашний снимок с пейзажем нашего города окажется даже на тематической выставке в Национальном архиве США, посвященной убийству Кеннеди. Фото было в бумажнике у Освальда, когда его застрелили.

И, наконец, самая знаменитая фотография пары. Один из самых одиозных преступников в истории США и его пока еще любимая жена на том же минском балконе в окружении цветов.

Вот здесь полвека назад они стояли.

Добавлено в 13:31
Всего через два с половиной года Освальд наконец-то исполнит свою мечту и прославится на весь мир. США, лишившись президента-либерала, погрязнет в расовых бунтах и вьетнамской бойне. Минск же, получивший свои 15 минут сомнительной славы, продолжит свое безвестное для основной части остального мира существование.



У меня все.