Легковушка на мысе Челюскина

И стоит (или лежит) дежурный самолёт.

Вот так стоишь посреди металлолома, слева от тебя Карское море, а справа море Лаптевых. Вдали, кстати, открытая вода в проливе Вилькицкого.

А быстрее выбираться надо было, потому что слишком яркими были воспоминания о том, как мы выбирались отсюда на ГАЗонах в 2013 году. Тогда точно так же мы дошли по нормальному льду, а потом резко потеплело и поднялся ветер, и мы чуть не лишились машин на обратной дороге. Всё вокруг просто переломало. Причём, нас на полдороги отрезало трещинами от берега. Живыми трещинами. А это уже страшно.

Машина висит на краю льда на задней части рамы, колёса и вообще весь задний мост в подвешенном состоянии в воде. Глубина 164 метра. Мало того, прямо под передними колёсами еще одна небольшая трещина и когда пытались тащить машину, то льдина между передним и задним мостом начинала становиться вертикально и машина в любой момент могла уйти на дно.

А здесь сначала всё было достаточно безобидно. Немного провалился передом в снегу. Когда начали раскапывать, то вода начала прибывать, а потом вообще увидели, что машина медленно начинает носом уходить вниз. Оказалось, что машина передним мостом давит и небольшая плита начинает переворачиваться. Хорошо вовремя поняли что происходит.

Фотография примечательна не тем, что планшет висит на шнурке от ботинка и даже не координатами. А тем, что на карте двумя красными полосками изображён наш трек 2013 года. Который правее с выкрутасами и выползанием на берег — это дорога туда. А вот назад в этом месте мы были полностью отрезаны от берега солёной кашей. И очередная разошедшаяся трещина увела нас от берега аж на 30 километров в итоге.

Вот этого я и боялся, что уже как минимум по погоде история начала повторяться. А с учётом того, что в эту зиму ледовая обстановка гораздо хуже и открытая вода была там, где мы на ГАЗонах катались как по стадиону, медлить было нельзя.
И мы выехали в обратный путь, но проехать получилось только кусочек по берегу, а как только вышли на лёд, то началась метель, всё вокруг затянуло белой пеленой и пришлось вставать до темноты.

Молоко, одним словом. Даже когда пешком идёшь, то спотыкаешься, потому что все одинаково белое и нет теней.

Из-за непрекращающихся метелей и полного отсутствия видимости днём, пришлось полностью переходить на ночной режим движения. А в светлое время суток изнывать от безделья.
Нет, мы конечно попробовали сначала ехать по светлому:

Но быстро поняли, что так мы точно далеко не уедем.

След наш давным-давно замело, поэтому двигались мы в основном по треку. Трек нам помогал, конечно, но надо было быть очень осторожным и внимательным, так как подвижки льда начались, и нужно было постоянно переходить начавшие недавно появляться небольшие трещины.

Свежа-ак. Надо искать объезд.

от здесь хорошо провалились в трещину, но смогли выйти назад. Это Андрей стоит, а не сидит.

Если учесть, что следы заметало минут за 5-10, то мишка явно где-то рядом.

Старый трек помогал нам не очень сильно. Ну где-то здесь мы ехали, да. И что? Куда?

Уже на исходе второй такой ночи, остановившись, мы вдруг обнаружили пропажу. В кузове не было запасного колеса. Оно у нас несколько раз до этого отстёгивалось, но никаких проблем не возникало даже при хороших прыжках, а в этот раз из-за бесконечного почти мокрого и липкого снега колесо накатало под собой сугроб и выпало за борт. Эх, как же было тяжело психологически заставить себя разворачиваться! Но, деваться некуда, и мы не раздумывая, рванули по своим следам назад. Состояние было ужасным. Судя по заметенному кузову, колесо потерялось достаточно давно и возвращаться придётся много. И это в тот момент, когда по истечении уже более чем двух суток битвы с непогодой нам оставалось не больше пятидесяти километров до выхода из моря. Когда ты понимаешь, что море ломает, и что ты почти выбрался, а тут вдруг внезапно приходится разворачиваться и снова ехать в этот ад. Скрипя зубами развернулся, а мой штурман молча разложил сиденье, лёг и уснул. Да-а уж, знакомая ситуация. В серьёзных поездках мне уже не раз приходилось встречаться с такой реакцией у людей. Бывает такое, когда человек уже сильно вымотан и морально и физически, а перед ним вдруг возникает ещё бОльшая проблема, то он непроизвольно и не давая себе в этом отчёт пытается спрятаться от всего происходящего. Кто-то прячется в компьютере, кто-то пытается погрузиться в чтение книги, кто-то вообще может как зомби попытаться уйти в туман. А вот Андрюха не проронив ни слова отвернулся и уснул. Зная, что в таких ситуациях людей трогать нельзя, сделал потише музыку и внимательно вглядываясь в каждых сугроб рванул по своему уже заметённому следу назад.
До рассвета получилось пройти почти 60 километров в обратном направлении. Но запаски не было. А ведь мы же еще вместе с колесом потеряли лопату и мешок с парашютом, который был внутри колеса. Лопату я, правда, ночью нашел. О чём уже на следующий день, после того как проснулись, поспешил сообщить штурману, чем его очень обрадовал. Хорошо, что у меня напарник вообще ничего не боится, и проснувшись уже был как огурец, и готов был идти искать запаску хоть пешком.
Примерно после обеда небо немного стало проясняться, и перед нами начала вырисовываться очень невесёлая картина. А точнее в направлении мыса Челюскин почти от самого берега и далеко на север всё было затянуто низкими чёрными тучами. Это значило, что где-то там недалеко открытая вода! Между нами и Челюскиным вскрылось море. Потом это, кстати, подтвердили ребята из команды Александра Петермана «Северный десант», которые примерно через пару недель после нас так же ездили на Мыс Челюскин на снегоходах. И они чуть не утопили технику на тонком, только замёрзшем льду, который простирался на очень обширной площади. Как раз в том месте, где мы до этого ехали.
Увидев тучи, нам стало понятно, что никто никакого колеса уже искать не будет и с первыми сумерками нужно отсюда уезжать. Кое-как дождавшись темноты, мы начали движение, но к тому времени температура уже приблизилась к нолю градусов, и навалило достаточно много свежего снега. Наста никакого не было и машина никак не хотела нормально двигаться, пришлось изрядно поработать, всё так же, не видя своего старого следа, и только лишь ориентируясь на свой трек.

Потеплело, теперь топтать и топтать.

Но уже почти перед выходом с моря, примерно километров за двадцать трек привел нас к нагромождению торосов и уходил ровно в него. Но мы ведь точно не могли там ехать. Значит, это наворотило вчера или позавчера и так сильно замело. А ведь под свежим снегом внизу и просто вода может быть безо всякого льда! Аккуратненько, по своим следам ушли назад и начали искать выход на берег. Всё, только по берегу! Никакого льда наша психика уже не выдержала бы, да и зачем испытывать судьбу, понимая, что это всё очень свежие нагромождения.

Трек ведёт куда-то прямо.

Выбравшись на берег, пошли штурмовать каньоны. В темноте, не видя далеко вокруг и ориентируясь только на то, что выхватывают фары, не сильно получалось выбирать оптимальную траекторию. Но это уже было просто ничто после моря, и к рассвету мы уже спустились на ровный пресный лёд Таймырского залива и со спокойной душой уснули молодецким сном.
А потом была Нижняя Таймыра с очередными рыбалкой, овцебыками и лазаньем по горам:

...

...

И пещера Миддендорфа уже днём:

И опять эти ненавистные речные торосы:

...

И озеро Таймыр, на котором был очень интересный снег. Точнее, такой снег есть много где на севере, но вот в одном месте в северной части озера, как раз там, где всегда дуют жестокие ветры, был немного более тёмный снег.
Вроде бы ничего необычного. Ну снег с песком. Но его плотность была сравнима с бетоном в прямом смысле слова:

Можно себе представить, какие ураганы здесь бывают иногда.

...

Такой снег только топором можно взять. И то с трудом, и топор затупится.

400-километровый участок между озером и Хатангой оказался сильно заметен, так как после нас здесь никто не ездил.

Время от времени приходилось практически заново бить дорогу.

Потому что местами следа не было видно вообще. Хорошо, когда хотя бы вдали его видно, как на этой фотографии.

Но даже когда он вроде бы читался, то не всегда по нему получалось ехать.