Чёрт. Ребята. А мне впервые не понравились буквы БесПалева. Как то... Сыро, непродуманно.
Добавлено в 19:15
Цитата (БеSпалева @ 7.12.2012 - 12:16)
голоса солдат из ямы, где они ожидали начала атаки. В яму съехал на спине сержант: - Значит так хлопцы. Огневая точка противника подавлена. На входе в деревню, разделяемся на две половины и идем в обхват, к центру. Всем все ясно?
И это. Ну не разговаривают так сержанты. И не сержантское это дело, задачу ставить...
И вот чего. Не слышал о случаях встреч с амеровской тушёнкой и алкоголем "за рекой". Вот курево это да.
Это сообщение отредактировал Zoldner - 7 дек 2012 в 19:16
блин. круто. аж нет слов, браза. вот бы всем такой шанс, хоть один, хоть и перед смертью.
а может так и происходит всё... те герои, что медали получают посмертно - это они из будущего умерев там вернулись и уже без страха и сожаления, зная что всё будет нормально - идут на врага не боясь ни пуль ни смерти. Как вариант к размышлению. Хороший рассказ.
Добавлено в 19:36 А вот этот парень хорошо Есенина читает. Вот его бессовестную совесть я представляю очень хорошо. В рассказе она благородная, а в видео - как бы так сказать... ну не совсем..
Искупление. Да не нужно оно никому, надо просто помнить свои ошибки и не повторять по возможности. А раскаяние - пустое всё. Прошлого не исправить, в настоящем себя изведёшь, да и будущего не сделаешь. Сила в опыте и понимании своих недостатков, а не в жалости к прошлым поступкам.
вот прямо с языка снял. никогда не оглядываюсь. и ничего бы не стала исправлять. как было так и было. а то что есть, оно Есть и хорошо. а будет, вот когда будет тогда и посмотрим. как-то так. а буквам
Обоснования? Нет - курим Правила. Добавил до 1х10 для осознания и размышлений о вечном. Штурм(БАНфюрер, если что) Это сообщение отредактировал Штурм - 8 дек 2012 в 12:46
какая-то концовка двойная. если тот отползающий солдатик с простреленной ногой и есть Виктор Николаевич, то откуда ж ему знать, что он выстоял до конца в бою со своими если он уже прострелил себе ногу. и совесть его будет не чиста и в предынфарктном состоянии он снова попросится в тот бой. значит ничего не исправлено, значит всё пойдёт по кругу снова и снова...
Вот ведь какая хрень! Очень многим понравилось. Но дело в том, что в тексте столько "ляпов", что можно смело сравнить с "9 ротой" Бондарчука. Ну и грамматика - тоже страданула. Не видел я в Афгане пыли цвета ржавчины. И миномет стреляет минами, а не гранатами. И арабов тогда не вспоминали. И кишлаки не называли деревнями. И гильзы с вертушек не сыпались почему-то. Ну, если не был ты там, о чем пишешь, так и не трогай эту тему. Не смеши своей некомпетентностью. Да и концовочка... пошел уже бессмертный, которому все пох... без страха и упрека, как герой Шварценегера в фильме "Коммандо", врагов крошить направо и налево. Никакой положительной морали не вижу. Никакого искупления!!! P.S. Минусовать не стал. Просто не понравилось.
Это сообщение отредактировал On75 - 7 дек 2012 в 22:13
Виктор Николаевич с трудом разомкнул веки и уставился сонным, непонимающим взглядом в потолок. Рядом тихо посапывая спала жена, мерно тикали часы на стене. Фонарь за окном покачиваясь от ветра, бросал отблески на оконное стекло. Что заставило его проснуться, он не знал. Возможно было чувство, что за ним кто-то наблюдает. Виктор Николаевич, кряхтя, поднялся с постели и нащупал ступнями холодные подошвы домашних тапочек. Почесываясь и зевая, Виктор Николаевич, побрел сначала в туалет, а после на кухню. - Три утра, а я ни в одном глазу. - Пояснил он коту, жмурившемуся от света лампы, включенной хозяином. - Бессонница. - Виктор Николаевич горестно вздохнул. - Старость, мать ее. Горячий сладкий чай, приятно согревал. Прихлебывая маленькими глоточками чай, Виктор Николаевич, думал о делах завтрашнего дня. О суммах закупок леса, о поставках бетона и километрах кабеля. Вдруг, сильно-сильно защемило в груди. Левая сторона, с татуировкой группы крови на патроне, стала горячей. - Ох! - Виктор Николаевич, торопливо засунул под язык маленькую таблетку нитроглицерина и откинувшись назад, к прохладной стене, закрыл глаза. Сердце продолжало болеть, сжимая грудь ладонью, Виктор Николаевич, щелкнул выключателем и дойдя до спальни, залез под одеяло.
Мерно тикали часы на стене, тихо посапывала во сне жена. Фонарь бросал отблески на оконное стекло.
Потихоньку отпустило, боль постепенно стихала. Дыхание становилось ровнее и вновь хотелось жить. Виктор Николаевич усмехнулся. - Чему смеетесь, уважаемый? - Раздался голос из темноты. Виктор Николаевич, торопливо сел на кровати и повернул голову на звук голоса. В углу, на кресле, закинув нога на ногу сидел мужчина. - Кто Вы? - Только и смог произнести Виктор Николаевич - Я - Ваша совесть, Виктор Николаевич. - Мужчина встал и приблизился к кровати. Торопливой рукой, Виктор Николаевич, закинул одеялом оголенное плечо супруги. - Да, черт побери! По какому праву?! - Ноги соскользнули в тапочки и вот, Виктор Николаевич, одетый в трусы и майку, возвышается над незнакомцем. - Я Вас спрашиваю! По какому праву Вы находитесь ночью в моем доме? Кто Вы? - Я же сказал, я - Ваша совесть. - Мужчина улыбнулся. - Может быть пройдем на кухню, что бы Елену Дмитриевну не беспокоить? И не дожидаясь ответа, незнакомец двинулся по направлению к кухне. - Возмутительно! - Воскликнул Виктор Николаевич, но все же, пошел за незнакомцем.
Мужчина без церемоний сел на табурет и налил себе чаю. - Давайте без излишних экивоков, Виктор Николаевич. - Мужчина имел приятную внешность и был опрятно одет. - Я тот, кого обычные люди увидеть не имеют возможности. Я посланник Высших сил, нравится Вам это или нет, но за Вашу длинную и весьма насыщенную жизнь, Вы сделали не мало добра людям, от того я тут, перед Вами. Виктор Николаевич сел на стул и с невозмутимым видом налил себе чаю. Отхлебнув глоток, задал вопрос: - Как я понимаю ситуацию, Вы, некто ниспосланный мне свыше? - Виктор Николаевич, - незнакомец улыбнулся хозяину дома словно старому знакомому. - Я информирован о том, что Вы изучали в частном порядке психологию и читали книги по психоанализу. Так что, давайте отбросим всю эту шелуху, ибо времени у нас с Вами строго говоря в обрез. - Почему? - Виктору Николаевичу вдруг стало страшно - Потому что, потом оформления, экспертизы, регистрации койка-места и прочее. Вы же не думаете, что в нынешнее времена можно просто взять и умереть? Это достаточно долгая и серьезная процедура.... - Постойте! - Прервал незнакомца Виктор Николаевич. - Как это "умереть"? Вы о чем? Вы хотите меня убить? - Нет. - Незнакомец резко стал серьезным. - Фактически Вы, Виктор Николаевич, уже мертвы. В смысле Ваше тело, но разум пока жив и Вашем распоряжении есть порядка пары часов, что бы изменить что-то в Вашем прошлом или в будущем, где Вас УЖЕ нет. - Фактически мертв? - Виктор Николаевич, почувствовал, скорее по давней привычке, что сейчас заболит сердце и загодя, приложил ладонь к груди. Но сердце не заболело. - Убедились? - Мужчина грустно улыбнулся. - Поймите меня правильно, Виктор Николаевич, я изо дня в день вижу умирающих людей. Я, поверьте, знаю каково это умирать, я тоже когда-то умер. Незнакомец, развернулся на каблуках к окну и посмотрел во двор, заметенный снегом. - Я знаю, что Вас беспокоит будущее семьи и родных и дабы не тратить драгоценное время, могу сказать, что Ваша дочь выйдет удачно замуж лишь во второй раз. Внук Ваш, Коля, станет космонавтом, как Вы и мечтали. С супругой своей Вы встретитесь через семь лет. Виктор Николаевич, с ужасом и любопытством смотрел в спину незнакомца. - Так что с Вашей семьей все будет в порядке. - Незнакомец повернулся к ошалевшему хозяину дома. - Ну и? - Что? - Хрипло спросил Виктор Николаевич - Куда Вас отправить? - Зачем? - О, Господи! - Незнакомец хлопнул себя ладонью по лбу, - Вы что, меня не слушали? - Слушал. - Так же хрипло подтвердил хозяин дома. - Виктор Николаевич, дорогой, я понимаю, что горько осознавать факт свой смерти, но у меня еще куча работы. Простите меня, Бога ради, но не задерживайте меня. Позже, после нашей процедуры, которая кстати необязательна, Вам все объяснят, расскажут и ответят на любой Ваш вопрос. Но это будет позже. Там же у Вас впереди будет целая вечность для размышлений и воспоминаний. А здесь и сейчас я прошу Вас, скажите ЧТО Вы хотели бы изменить в своем будущем или прошлом? Виктор Николаевич мотнул головой, словно сбрасывая наваждение, и встав сказал, как на партсобрании: - Море! - Что море? - незнакомец непонимающее воззрился на умершего. - Хочу на море, мать твою! Если у семьи полный порядок, если я уже помер и этого не исправить, то я хочу на море. - Это невозможно. - Возразил незнакомец, - Вы там ни когда не были и не будете. Таким образом я не могу Вас туда отправить. - Бюрократ! - Сказал Виктор Николаевич и сел вновь на табурет. - Вот ведь бюрократы! Умереть по-человечески и то нельзя. - Бросьте, Виктор Николаевич, у Вас и без моря в прошлом дел по горло. Выберете то, что хотели бы изменить или извиниться, или помочь, а то время Вашего инфаркта уже не за горами. Виктор Николаевич поднявшись на цыпочки пошарил рукой на посудном шкафчике и достал пачку сигарет и пепельницу. Закурив, он закашлялся и улыбнулся: - Пять лет не курил, понимаешь. Все боялся от рака сдохнуть. - Он посмотрел на незнакомца. - Как зовут-то? - Георгий. - Гриша, значит. - К Виктору Николаевичу вернулось самообладание. - В восемьдесят втором, я в армии служил, в Афгане. Январь был или февраль, не помню, но зимой точно. Тяжелые бои шли под Джабаль-ус-Сирадж. Говенный городишко, но партия сказала надо, комсомол ответил есть, вообщем валили его на бок, ломали ему хребет. Тогда я и словил пулю в сапог. Он умолк и глубоко затянулся душистым табаком. - Махру курили, понимаешь, такой табак видели если моджахедские схроны находили, а в них тушенка, сигареты и алкоголь все американское. Вот. В тот день атаковали поселок маленький, да. Ад был. Все вокруг ревело. Вертушки, снаряды, пули, люди - все в одной куче. И я струхнул. Честно говорю, струсил! И в ногу себе...того...коммисовали меня тогда. Так вот. Хочу исправить. Заставить себя остаться со своими. Там. На той высоте. - Хорошо. Заставить нельзя, но можете искупить свой поступок. - Я его всю жизнь искупал. - Виктор Николаевич криво усмехнулся.
С диким свистом над головой прошел Ми-8, посыпая головы солдат горячими пулеметными гильзами. - Давай, бля! - Заорал капитан с чумазым лицом, командовавший минометным расчетом. - Пли! Граната провалилась в ствол-трубу миномета, щелчек и миномет подпрыгнул на станине. - Снаряд ушел! - Пытаясь перекричать грохот боя, закричал солдат-срочник. Капитан кивнул головой и повернулся снова в сторону поселка. Со страшным грохотом разлетелась скаля, взрыв разметал сильной рукой в стороны доски и останки тел душманов. - Есть! Попали! - Загудели голоса солдат из ямы, где они ожидали начала атаки. В яму съехал на спине сержант: - Значит так хлопцы. Огневая точка противника подавлена. На входе в деревню, разделяемся на две половины и идем в обхват, к центру. Всем все ясно? - Так точно! Грязные, уставшие лица. Покрытые пылью, цвета ржавчины, гимнастерки. Кроссовки и кеды на ногах, вместо сапог - все, вашу мать, для удобства солдата. - Витек! - Сержант окликнул, губастого и лопоухого солдатика, прибывшего в часть всего месяц назад и, до сих пор, смотрящего на все происходящее со страхом. - Ты как Витек? Нормуль? Солдатик быстро-быстро закивал головой. - Тогда пошли! - Сержант первым выскочил из ямы и чуть пригибаясь понесся в сторону домов. Заухали взрывы ручных гранат и зло закашляли "Калашниковы". Затараторил ПК, мат, крики, стоны. Завывания на арабском, или как его там. Свист пуль, облака дыма и жуткий запах горелого мяса. - Вперед!
Виктор Николаевич толкнул входную дверь своей квартиры, сделал шаг вперед и оказался среди грохота боя. Спокойно осмотревшись, он заметил маленького, губастенького солдатика, отползающего с простреленной ногой к позициям советских войск. Виктор Николаевич, поднял оставленный солдатиком автомат и пошел спокойно в сторону душманов, методично нажимая на спусковой крючок....
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com