дать родственникам жертв возможность отомстить, а убийцам испытать ужасные муки...
Мстить с помощью садистских приемов, уподобляясь тем самым тому же чикатило? А может еще на глазах у маньяка на его родственниках повторить все то что он со своими жертвами проделывал? к.г.
Когда читала, думала - за что же его так? После последней строчки поняла... Правильно, так ему и надо. Ему родственники и так были готовы отомстить, но менты не дали, охраняли как президента, мля...
над сидящей на балконе девушкой вспыхнула и загорелась цифра "2". обещаемая местная анестезия не сулила ничего хорошего, но она знала, что зрители, наигравшись со скальпелем, будут менее требовательны и более аккуратны в своих действиях. заранее начертив пунктиром контур своего сердца и сонную артерию на шее, она отдалась музыке не слыша криков одобрения и протеста. шоу продолжается!
Большой, около тридцати метров в диаметре, круглый зал с куполообразным потолком и опоясывающими его галереями постепенно заполнялся людьми. Часть проходила на галереи, в основном пожилые женщины, но большинство гостей всё же собирались ближе к центру.
В центре зала, на невысоком помосте было сооружено нечто, представляющее собой большой операционный стол, окруженный бесчисленным количеством разнообразных медицинских приборов. Всё это сооружение было опутано проводами и трубками. Мигали разноцветные лампы, тихо попискивали мониторы, по которым бежали веселые синусоиды. Вокруг суетились врачи в голубых реанимационных костюмах – шла последняя проверка.
На столе лежал человек. Его руки, ноги и голова были закреплены специальными пластинами-зажимами, обеспечивающими полную неподвижность. Глаза его были открыты, языком он время от времени обводил высохшие и трясущиеся от страха губы.
Когда за последним из гостей закрылась дверь, сухощавый военный с генеральским погонами на плечах, до этого неподвижно стоявший на помосте, поднял руку, призывая к тишине.
«Уважаемые дамы и господа! Вы все знаете, зачем мы пригласили вас сюда. У всех вас есть много общего, но каждый из вас был вправе принять или отклонить наше приглашение, и мы уважаем этот выбор. Все вы подписали необходимые документы и прошли собеседование с нашими психологами. Все вы допущены к эксперименту. Поздравляю вас. Сейчас несколько слов вам скажет главный врач нашего центра…»
Рядом с военным появился добродушного вида, кругленький, достаточно молодой мужчина в смешно съехавшей набок шапочке.
«Здравствуйте. Мы сделаем всё, чтобы эксперимент прошел успешно. Мы долго готовились. Группа докторов, которая будет обслуживать эксперимент, тщательнейшим образом изучила разработанную нашим центром методику, и уверяю вас, что лучшей команды хирургов, анестезиологов и реаниматологов на сегодняшний день в стране не существует. Повторяю, мы сделаем всё от нас зависящее и, даже независящее, чтобы эксперимент прошел удачно. Этот человек будет в полном сознании, все его органы чувств будут максимально функционировать и мы гарантируем, что не дадим ему впасть в болевую кому на протяжении минимум двух часов. Мы можем начинать?», главврач посмотрел на доктора, руководившего группой врачей на помосте. Тот молча кивнул.
Военный подошел к микрофону снова.
«Напоминаю вам правила. Подходите по одному, согласно номерам на ваших браслетах. Номер высвечивается на вот этом табло. Следующий готовится. Скальпель получаете из рук доктора. Каждый имеет право только на четыре удара или надреза длинной не более десяти сантиметров и глубиной не более одного сантиметра. Закончив, выбрасываете скальпель в корзину. Помните, вас более двухсот шестидесяти человек. Уважайте друг друга. Время дорого стоит. Это всё!»
В зале стала формироваться змееобразная очередь из мужчин и женщин. Люди, стоящие на галереях, придвинулись вплотную к перилам. Над помостом вспыхнул яркий ксеноновый свет, моментально сузивший зрачки мужчины, лежащего на столе.
«Работаем!», команда главврача была подобна команде режиссера на съемочной площадке. Доктора заняли свои места. На хромированном табло, висящем перед помостом, загорелась цифра «1».
О чём подумал в тот момент лежавший на столе Андрей Чикатило – ученым неизвестно.
Пару часов боли и благостное забытье. Ему остается лишь похихикать над ними (конечно после, а не во время).
Таких уродов надо на пожизненное с кактусом в жопе, руками на затылке и теликом, по которому без конца показываются вожделенные ему картины (но только затравка, а не вся). Нех. ПНехай сидит думает, кактус поворачивает.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com