Белогвардейцы Сталина

кстати, пор НКВД. на ЯПе была тема про Второй Ленский расстрел (при СССР). в теме была только фамилия следователя, а вот руководство не "светилось".
встречайте палача:

Алекса́ндр Серге́евич Щербако́в (27 сентября (10 октября) 1901, Руза, Московская губерния, Российская империя — 10 мая 1945, Москва, СССР) — советский государственный и партийный деятель, генерал-полковник (1943).

Член РКП(б)/ВКП(б) с 1918 года, член ЦК ВКП(б) (1939—1945), кандидат в члены Политбюро ЦК с 21 февраля 1941 года по 10 мая 1945 года. Первый секретарь Московского обкома ВКП(б). Депутат Верховного Совета СССР (1937—1945).

В 1936—1937 годах 2-й секретарь Ленинградского (при первом — А. А. Жданове).

В 1937—1938 годах 1-й секретарь Восточно-Сибирского (Иркутского) обкомов партии.

В 1938 году 1-й секретарь Донецкого обкома партии.

Был руководителем ряда областей, участвовал в репрессиях, возглавлял «тройки».

С 1939 года член ЦК ВКП(б) и с 22 марта 1939 года — Оргбюро ЦК. С февраля 1941 года кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б). С мая 1941 года секретарь ЦК ВКП(б). С 1938 года возглавлял Московскую партийную организацию. Начальник Совинформбюро с 24 июня 1941 года, в июле 1942 года также назначен начальником Главного политуправления Красной Армии. википедия

фотку вставить не могу но рожа отвратительная.

Есть похожая давняя тема на 30 страниц обсуждения, если кому интересно
https://www.yaplakal.com/forum7/st/125/topic1866678.html

Вы про этого Слащева почитайте .
Что толку то?
Нищенствовал на чужбинушке .был застрелен в 1929
Понторез и не более в Истории только за то что якобы с Буденным пересекался .
Мой посыл был что Слащев якобы сказал что стрелять Буденный не умеет .
А не тактика ведения боя .
Тактических ошибок было и есть море ,Однако ,лапти победили ,а не Хваленный Слащев
Я вот помню историю портового боцмана .
Когда половина флота была заграницей (торговый и военный )После переворота ,амба корабли не выпускали и тп ,на родину.
Так тот бывший боцман почти месяц диктовал
Судно!состав груза пофамильный расчет команды ,направление следования груза и Судна .Места стоянок и места разгрузок.

Это сообщение отредактировал RVstrax - 15.06.2019 - 09:29

ТС, спасибо за интересную тему!
И опять, понеслась пизда по кочкам, "Сталинкговавыйупырь" на полсотни страниц. И действующие лица те-же, и "разоблачения" уже 1000 раз только на ЯПе обсосаные..

глаза вы мне не открыли. многое знал.
но за пост спасибо.
молодому поколению надо знать историю.

Справка Комиссии президиума ЦК КПСС «О проверке обвинений, предъявленных в 1937 году судебными и партийными органами тт. Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим военным деятелям, в измене Родине, терроре и военном заговоре» 1962 год.

Изучение уголовного дела показало, что никаких законных оснований к аресту Тухачевского, Якира, Уборевича и других военных деятелей не было. Органы НКВД арестовали их в нарушение Конституции СССР, вопреки требованиям уголовных и уголовно-процессуальных законов, без санкции прокурора или постановления суда, по прямому произволу Сталина и Ежова. В деле нет объективных доказательств, подтверждающих совершение кем-либо из обвиняемых государственных преступлений. Обвинения в этих преступлениях являются ложными и базируются лишь на противоречивых «признательных» показаниях арестованных, навязанных им работниками НКВД преступными методами проведения следствия по делу.

а) Ложные обвинения в «военном заговоре»

Следствие не располагало никакими объективными доказательствами о заговоре в Красной Армии. Однако пытаясь обосновать наличие военного заговора, следствие сфабриковало пять противоречащих друг другу предположений об обстоятельствах возникновения заговора. По делу получается, что заговор возник: 1) по инициативе Тухачевского, в его бонапартистских целях; 2) по директиве Троцкого; 3) по указанию центра правых; 4) по решению блока троцкистско-зиновьевской и правой организации; 5) по установкам, исходившим от генштаба Германии.
Вот как выглядят некоторые стороны этих вымышленных обстоятельств возникновения заговора:
1. О бонапартистских целях Тухачевского вымышленные показания были получены от Корка. По утверждению Корка, Тухачевский в 1934 г. в присутствии Путны якобы высказался за установление в стране военной диктатуры. Эти показания Корка Тухачевский не подтвердил. Не нашли они подтверждения и в показаниях Путны.
Знавшие же хорошо Тухачевского по совместной работе полковник Иссерсон (член КПСС с 1919 г.), генерал-лейтенант Тодорский (член КПСС с 1918 г.) и другие охарактеризовали его как человека глубоко партийного, которому были чужды идеи бонапартизма. В частности, по поводу обвинений Тухачевского в бонапартизме бывший заместитель начальника оперативного отдела Генштаба Иссерсон написал в Парткомиссию при ЦК КПСС следующее:
«Все это, конечно, грубая фальсификация, которая характеризует всю версию об «антисоветском военном заговоре». Военные работники ценили и уважали Тухачевского за его незаурядные военные способности... Тухачевский однако не имел никакого своего окружения и не группировал вокруг себя так называемых «любимчиков». Кстати, Тухачевский не имел никакого влияния на назначения командного состава и эти назначения производились помимо него и часто вопреки ему. Поэтому Тухачевский не имел среды, на которую мог бы опираться... Тухачевский несомненно понимал это свое положение и мне представляется совершенно невероятным, чтобы в этих условиях у него могли зародиться какие-либо «бонапартистские» тенденции и замыслы. Тухачевский был слишком умным человеком, чтобы не понимать, что при первой же попытке в этом направлении он при наличии сильной, монолитной коммунистической партии повиснет в воздухе и сломает себе шею... Тухачевский достиг высшего положения в армии и все имел».
Прав Тодорский, показывая в своей работе «Маршал Тухачевский», что клеветническое приписывание бонапартистских замыслов по отношению к пролетарской революции представляло собой «черное дело политической дискредитации Тухачевского». «Культ личности, - пишет далее Тодорский, - не только уничтожил Тухачевского. На протяжении многих лет он подрывал его высокий авторитет и порочил доброе имя».

2. Утверждение о возникновении заговора по директиве Троцкого следствие пыталось обосновать вымышленными показаниями о наличии у Тухачевского связей с Троцким через Ромма, Путну, Пятакова и Примакова. Например, о связи Тухачевского с Троцким через корреспондента ТАСС в Женеве Владимира Ромма арестованный Фельдман 23 мая 1937 г. писал:
«Предполагаю, что Тухачевский сносился с Троцким через Ромма. В 1932 г., когда я ехал в Германию вместе с Тухачевским, последний познакомил меня с Роммом в вагоне. Перед отходом поезда из Москвы Тухачевский и Ромм о чем-то таинственно разговаривали на платформе станции. Судя по тому, как Тухачевский уединялся с Роммом, встречался в Берлине, я заключаю, что Ромм являлся связующим звеном между Тухачевским и Троцким».
Располагая этими предположениями Фельдмана, следствие 27 мая 1937 г. добилось от Тухачевского признания, что связь с Троцким он установил через Ромма в 1932 году. Этот вымысел Тухачевский вынужден был подтвердить и на суде:
«Когда в 1932 г. Ромм привез мне предложение Троцкого собирать троцкистские кадры, я согласился на это. Таким образом, я считаю начало организации нашего военного заговора с 1932 г.».
Наличие у Ромма преступных связей и встреч с Троцким и Седовым ничем не доказано. Показаний Ромма, арестованного в 1936 г. и осужденного в марте 1937 г., в деле Тухачевского нет, а из дела Ромма видно, что он в своих показаниях имя Тухачевского вообще не упоминал. В феврале 1958 г. Ромм (член партии с 1918 г.) посмертно реабилитирован.
О связях Тухачевского с Седовым и Троцким показал Путна. В частности, на следствии он заявил, что, находясь в сентябре 1935 г. в Лондоне и узнав о вызове в Москву, он сообщил об этом в Париж сыну Троцкого - Седову. От последнего с нарочным был доставлен пакет, в котором находились записка Седова к Путне и «доверительное письмо, написанное и подписанное лично Троцким» для Тухачевского. Выполняя задание Седова, он — Путна в первых числах октября 1935 г. якобы вручил Тухачевскому письмо Троцкого. Ознакомившись с письмом, Тухачевский просил Путну «передать устно, что Троцкий может на него рассчитывать».
Тухачевский на следствии и в суде упоминал только о письме Седова, якобы доставленном ему Путной, и ни разу не говорил о письме Троцкого, о чем показал Путна. Несмотря на это, следствие и суд предпочли замолчать это противоречие, вскрывающее ложность показаний, чтобы не лишиться столь важного «обвинения».
Вымогая показания от Тухачевского и Путны, следствие добилось «признания» ими факта личной встречи с Седовым, якобы устроенной Тухачевскому Путной в 1936 г. в кафе в Париже. Между тем, о пребывании Тухачевского в Париже с 10 по 16 февраля 1936 г. поступала подробная информация как от советского военного атташе во Франции Венцова, так и по линии органов НКВД, но сведений о его встрече с Седовым она не содержала. В ходе настоящей проверки быв. работник ИНО НКВД член КПСС с 1923 г. Афанасьев по этому вопросу объяснил:
«С 1932 по 1938 г. я находился непрерывно на нелегальной разведывательной работе за рубежом. Я возглавлял нелегальную резидентуру в Париже, которая занималась, главным образом, разработкой деятельности сына Троцкого - Седова и его окружения... мы были в курсе дела самой засекреченной конспиративной деятельности Троцкого и Седова. Поэтому, когда ставится вопрос, могли ли иметь место встречи Седова с Тухачевским, Путной и другими военными деятелями Советского Союза, о чем говорилось на процессах, имевших место в Москве с 1936 по 1938 г., то можно утверждать, что это не соответствует действительности... те агентурные и документальные материалы, которые мы получали в процессе разработки Троцкого, Седова, Клемана и частично РОВСа в Париже, ни прямо, ни косвенно не подтверждали те обвинения, которые выдвигались против обвиняемых на процессах... и в особенности обвинения, которые выдвигались против военных деятелей Красной Армии в связи с делом Тухачевского, Корка, Гамарника, Путны и др.».
В материалах дела фигурируют еще два фиктивных канала связи Тухачевского с Троцким - через Примакова и Пятакова. Однако о встречах и разговорах с Тухачевским Пятаков никаких показаний на следствии и в суде, который проходил до суда над Тухачевским, не давал, а Радек на вопросы Вышинского в суде о причастности Тухачевского к троцкистской организации ответил отрицательно.
Что же касается Примакова, то он утверждал, что личных связей за границей с Троцким ему завязать не удалось.

3. После получения от Тухачевского показаний о том, что еще в 1928 г. Енукидзе втянул его в организацию правых, были получены у него же показания и о возникновении в 1932 г. военного заговора «на платформе правых взглядов».
Показаний Енукидзе в деле Тухачевского и других нет, но изучение дела Енукидзе показало, что он и не давал показаний о вербовке им Тухачевского в организацию правых и о встречах с ним в 1928-1930 гг.
Вымогая ложные показания у арестованных о возникновении военного заговора по решениям центра правых и правотроцкистского блока, следствие широко использовало ссылку арестованных на то, что об этом они слышали от Томского, покончившего к этому времени жизнь самоубийством. Так, на допросе 30 мая 1937 г. Енукидзе показал:
«...центром правых было принято решение о создании военной организации...» «На мой вопрос, кем же привлечен в организацию Тухачевский, Томский ответил, что А. И. Рыковым».
На следствии по делу Тухачевского это показание Енукидзе предпочли замолчать... На вопросы же суда о взаимоотношениях с правыми Тухачевский ответил, что «с Рыковым у меня разговоров никаких не было».
Проверка показала, что Рыков о вербовке им Тухачевского показаний вообще не давал, но в «личных» показаниях от 6 июня 1937 г. упоминал, что он якобы слышал от Томского, что Тухачевский, Корк, Путна и Уборевич «примкнули» к правым.
4. О наличии связи у военных заговорщиков с «правотроцкистским блоком» Енукидзе под воздействием следствия показал:
«В конце 1932 г. ...Томский мне сообщил следующее: по решению блока троцкистско-зиновьевской и правой организации, создан единый центр военных организаций. В этот центр входят Корк, Путна и Примаков. Центром руководит Тухачевский».
2 июня 1937 г., то есть через три месяца после ареста, следствие получило от Бухарина «личные показания», в которых он писал:
«Следует остановиться на создании общего центра, куда входили правые Томский и Рыков, зиновьевцы – Каменев, Сокольников, троцкисты - Пятаков, военные - Тухачевский, Корк и Ягода. Об образовании такого центра мне сообщил в свое время Томский... Не могу сказать, собирался ли когда-либо этот объединенный центр».
На допросе 14 июня 1937 г. Бухарин изменил показание о составе центра, исключив из него военных Тухачевского и Корка.
Необходимо отметить, что о каких-либо переговорах с Томским Тухачевский, Якир, Уборевич и другие обвиняемые по этому делу на следствии и в суде показаний не давали. На следствии Тухачевский показал:
«Связь между военным центром и правыми поддерживалась мной через Горбачева и Петерсона, которые были связаны с Енукидзе, Ягодой, Бухариным и Рыковым».
Из дела комкора Горбачева, члена ВКП(б) с 1917 г., видно, что он в суде виновным себя не признал и от показаний на следствии отказался, как данных под принуждением следователей Ушакова и Стромина. Горбачев заявил суду, что показания Тухачевского, Корка, Енукидзе и других ему известны, но что они являются ложными.
Бухарин и Рыков о связях с Тухачевским через Горбачева и Петерсона показаний также не давали. В 1956 г. Горбачев и Петерсон посмертно реабилитированы.
Проверкой личных партийных дел и других данных в партийных архивах установлено, что Тухачевский, Якир, Уборевич, Эйдеман, Корк и Фельдман в оппозициях не участвовали и к антипартийным группировкам не принадлежали. В суде Тухачевский заявлял:
«Я всегда во всех случаях выступал против Троцкого, когда бывала дискуссия, точно так же выступал против правых... Так что я на правых позициях не стоял... Что касается моего выступления против Троцкого в 1923 году, то мною лично был написан доклад по этому поводу и послан в ЦК».

Там еще 14 страниц.

Как выбивали показания подробности надо?

Тебе спасибо! В принципе, всё это и так знал, но лишний раз повторить - не вредно. Товарищ Сталин - великий стратег и великий человек! И нынешние гиены при власти и их подпевалы, сколько бы не старались его очернить - только себе яму роют. Время Сталина ещё вернётся, я уверен! Либо Россия погибнет.[/quote]
Давай не надо

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Давайте про шпионаж в пользу Германии поцитирую.


б) Ложные обвинения в измене Родине

Одним из обстоятельств возникновения заговора является, по утверждению следствия, связь заговорщиков с генеральным штабом Германии. При фабрикации такого обвинения в измене Родине следствием были использованы прежде всего официальные встречи советских военных руководителей с представителями немецкой армии.
Известно, что в 1922 г. РСФСР был заключен с Германией Рапалльский договор, установивший нормальные дипломатические отношения между обоими государствами. Развитие мирных отношений между Советским государством и Германией привело в 1922-1923 гг. к переговорам и заключению соглашения исключительно оборонительного характера о сотрудничестве между Красной Армией и германским рейхсвером. Сотрудничество это было обусловлено взаимными интересами обеих сторон. Советское командование стремилось использовать главным образом технический опыт немцев в целях укрепления боеспособности Красной Армии. Руководство рейхсвера со своей стороны добивалось получить возможность проводить обучение на нашей территории военных летчиков и танкистов, что осуществлять в самой Германии было затруднено по условиям Версальского договора.
Вот что говорится по этому вопросу в заключении советского Генштаба:
«Наибольшие результаты давали нам командировки командного состава Красной Армии в Германию на маневры, полевые поездки и академические курсы... общее количество ездивших в Германию по линии военведа только за 1925-1931 гг. составило 156 человек, из которых около 50 % было командировано для изучения общевойсковых вопросов и вопросов штабной службы, остальные же для изучения различных специальных вопросов и по особым заданиям РВС СССР».
В 1927-1928 гг. в германской военной академии учились Якир, Уборевич, Эйдеман, в 1930-1931 гг. – Егоров, Белов, Дыбенко. Организацию штабной службы в германском рейхсвере изучали Путна, Фельдман, Мерецков, Штерн и другие; методику полевой подготовки немецких войск - Тимошенко, Горбачев; организацию авиации -Алкснис, Меженинов и т. д. Для ознакомления с германскими военными заводами выезжали Уборевич, Триандафиллов, Берзин (1930), Ефимов (1931). Для этой же цели и для присутствия на маневрах в Германию ездили Тухачевский, Фельдман (1932). Кроме того, советскими военными атташе в Берлине были Корк с 1928 по 1929 г. и Путна с1929по 1931 г.
С приходом в 1933 г. Гитлера к власти сотрудничество с рейхсвером прекратилось, а немецкие генералы Гаммерштейн, Адам, Боккельберг и другие «восточные ориентанты», с которыми ранее встречались наши представители, были заменены.
Между тем в обвинительном заключении по делу Тухачевского и других о возникновении заговора утверждалось:
«В 1932-1933 гг. по прямым указаниям германского генерального штаба и его агента врага народа Л. Троцкого образовалась военно-троцкистская организация».
Все подсудимые в приговоре объявлялись руководителями военно-фашистской организации, деятельность которой «проводилась под непосредственным руководством германского генерального штаба и его агента - врага народа Л. Троцкого».
Суд признал также, что Тухачевский, Якир, Уборевич, Путна, Эйдеман и Корк, войдя в преступную связь с военными кругами Германии, систематически передавали германскому генштабу совершенно секретные сведения, представляющие важнейшую государственную тайну об организации, вооружении и снабжении Красной Армии, а польской разведке передали планы Летичевского укрепленного района.
При допросе в суде Якир и Уборевич отрицали обвинение в шпионаже. Так, на вопрос Дыбенко, обращенный к Якиру: «Вы лично, когда конкретно начали проводить шпионскую работу в пользу германского генерального штаба?» - подсудимый Якир ответил: «Этой работы лично непосредственно я не начинал».
Когда Дыбенко спросил Уборевича: «Непосредственно шпионскую работу вы вели с немецким генеральным штабом?» - Уборевич ответил суду: «Не вел никогда».
На вопрос Ульриха, адресованный Тухачевскому: «Вы утверждаете, что к антисоветской деятельности примкнули с 1932 года. А Ваша шпионская деятельность - ее вы считаете антисоветской? Она началась гораздо раньше», - последовал ответ Тухачевского: «Я не знаю, можно ли было считать ее шпионской...»
В материалах следствия и суда нет ни слова о вербовке немецкой, польской или иной иностранной разведкой кого-либо из обвиняемых. При этом за шпионаж в деле выдавались любые разговоры по военным вопросам с иностранцами при официальных встречах с ними. Признания подсудимых в шпионаже носили явно вымышленный характер, навязанный следствием. Даже при обосновании обвинения в шпионаже в обвинительном заключении и в приговоре приводилось лишь несколько фактов, да и то все они относились к Тухачевскому и в одном случае к Путне.
Конкретных же фактов передачи Якиром, Уборевичем, Корком и Эйдеманом шпионских сведений в этих документах не приводится.
В приговоре без обоснования указано, что Тухачевский передал в 1932 году начальнику штаба рейхсвера генералу Адаму сведения о вооружениях Красной Армии. Действительно, в показаниях Тухачевского в мае 1937 г. указывалось, что при встрече с Адамом во время германских маневров в 1932 г. он передал ему сведения о размере вооружений Красной Армии. Однако же в показаниях на следствии в июне 1937 г. и в суде о передаче Адаму таких сведений Тухачевский уже не упоминает. Следствие и суд не интересовались конкретным содержанием этих сведений и сам он по этому вопросу показаний не давал. Что же касается показания Тухачевского на следствии о том, что он будто бы выдал Адаму на банкете тайну о 150 дивизиях, которые в войне против Польши будут развернуты Советским Союзом, то в суде он пояснил, что Адаму он сказал иное, именно, что Красной Армией к тому времени уже было развернуто 150 дивизий. Сомнительно, чтобы Тухачевский мог вообще говорить о таких сведениях на официальном банкете. Но если предположить, что это количество дивизий было Тухачевским все же названо Адаму, как об этом сказано в показаниях на следствии от 1 июня и в суде, то такое сообщение Тухачевского надо считать прямой дезинформацией с его стороны, так как в действительности в тот период Красная Армия имела не 150, а значительно меньше дивизий, и в войне против Польши по оперативному плану 1931 - 1932 гг. предполагалось использовать лишь 94 стрелковых и 12 кавалерийских дивизий.
Следствие и суд обязаны были провести квалифицированную экспертизу по вопросу о том, соответствовали ли действительности эти сведения и представляли ли они, как и иные «разглашенные» Тухачевским данные, о которых будет сказано ниже, государственную и военную тайну, но этого сделано не было.
Далее суд признал Тухачевского виновным в том, что он передал немецкому генералу Боккельбергу, приезжавшему в Москву в мае 1933 г., сведения о мощности ряда военных заводов. Показания, навязанные Тухачевскому следствием, не содержат никаких конкретных данных об этих военных заводах, а поэтому на основании их нельзя было вообще судить о том, содержали ли они военную и государственную тайну.

Присутствовавший при приеме Тухачевским Боккельберга и при посещении немецкими представителями военных заводов полковник Сухоруков (член КПСС с 1917 г.) объяснил:
«В мае 1933 г. в СССР приезжала группа офицеров рейхсвера для ознакомления с некоторыми заводами военной промышленности. Во главе этой группы стоял генерал Боккельберг — начальник вооружения рейхсвера. Это был ответный визит на осмотр военных предприятий военной промышленности Германии М.Н. Тухачевским. Как обычно, программа показа была согласована с правительством, утверждена наркомвоенмором. В числе объектов показа предусматривалось посещение 1[-го] авиазавода, 8[-го] артиллерийского завода и Тульского оружейного завода. Сопровождали группу Боккельберга представители Главного артиллерийского управления РККА и работники отдела внешних сношений... Во время осмотра... «гости» задавали вопросы о производительности станков и цехов. Как правило, ответы давались в духе дезинформации. Но если допустить, что в некоторых случаях сообщались сведения, близкие к действительности, то они не могли раскрывать общей производственной мощи авиазаводов и артиллерийских заводов Советского Союза, т. к. даже такой завод, как 1[-й] авиационный, составлял малую частицу того, что авиапромышленность Союза создавала... По окончании осмотра завода Боккельберг был на приеме у К.Е.Ворошилова и у М. Н. Тухачевского. Визит и беседа с М. Н. Тухачевским происходили при сопровождении Боккельберга работниками отдела внешних сношений и никакой беседы ни один офицер рейхсвера, равно как и Боккельберг, с глазу на глаз с М.Н. Тухачевским не имел... По окончании визита Боккельберга был составлен отчет». В своем докладе о поездке в СССР Боккельберг указывал:
«Вновь построенные промышленные предприятия всюду оставляют исключительно хорошее впечатление... Совместная работа с Красной Армией и советской военной промышленностью, учитывая грандиозность советских планов, крайне желательна не только по военно-политическим соображениям, но и по военно-техническим».
В ходе настоящей проверки нами были ознакомлены с данными о некоторых советских военно-промышленных объектах, приведенными в докладе генерала Боккельберга, и с отчетами работников отдела внешних сношений НКО СССР специалисты -офицеры 8[-го] управления Генштаба Советской Армии. Они не отнесли эти данные о советских предприятиях к разряду совершенно секретных и содержащих государственную тайну Советского Союза, а определили, что они в условиях того периода носили лишь секретный характер.
Грубо сфабриковано было на следствии обвинение о передаче немцам военных сведений Тухачевским в 1935 г. устно через Путну. О содержании этих сведений Тухачевский и Путна дали исключительно противоречивые показания. Так, если в показаниях Тухачевского упоминалось о передаче через Путну сведений о состоянии авиации ПВО и мехвойск в Белорусском и Киевском военных округах и о графиках сосредоточения войск на западных границах, то в показаниях Путны утверждалось, что от Тухачевского он получил сведения «о состоянии и перспективах вооружения РККА», а также «о состоянии военной промышленности СССР». В суде же на вопрос председателя о том, откуда к нему поступили сведения об авиации, Тухачевский ответил: «От Алафузо». Между тем, арестованный Алафузо не давал показаний о передаче Тухачевскому каких-либо сведений об авиации или о мехвойсках по Белорусскому и Киевскому военным округам.

В показаниях Якира, Уборевича, Фельдмана, Корка, Эйдемана содержатся утверждения о шпионских связях некоторых из обвиняемых с германским военным атташе в Москве Кестрингом, для встреч с которым использовались якобы официальные дипломатические приемы. Между тем, в обвинительном заключении и в приговоре суда никаких конкретных обвинений по этому поводу нет. Для проверки этих показаний имеют значение материалы следствия по делу быв. генерал-майора немецкой армии Шпальке, арестованного МГБ СССР в 1947 г. Установлено, что Шпальке с 1925 г. по 1937 г. служил в разведотделе генштаба Германии и специально занимался разведкой по Советскому Союзу. На следствии Шпальке показал, что с 1926 г. он, как представитель генштаба, прикомандировывался к командирам Советской Армии, приезжавшим в Германию для участия в маневрах и для учебы в военной академии. В числе этих лиц Шпальке назвал Якира, Примакова, Путну, Егорова, Орлова, Белова, Дыбенко, Тимошенко и других. Шпальке утверждал, что, общаясь с ними в Германии, он никогда от них не получал никаких данных разведывательного характера, хотя один раз и пытался это сделать. Являясь в последующее время руководителем отдела генштаба, ведавшего разведкой, Шпальке был близко связан с военным атташе Германии в Москве Кестрингом. По утверждению Шпальке, от Кестринга агентурных материалов не поступало и вся его информация основывалась на официальных источниках и сообщениях немецких офицеров, приезжавших в СССР на маневры. По показаниям Шпальке, Кестринг после процесса по делу Тухачевского возмущался и утверждал, что никаких связей агентурного характера среди командиров Советской Армии у него не было.
В процессе следствия делались попытки придать компрометирующий характер официальным встречам Тухачевского и других арестованных с полковником Нидермайером, находившимся в СССР до 1931 г. в роли представителя рейхсвера по наблюдению за тремя совместными предприятиями, но в приговоре о нем не упоминается.
Выяснено, что в мае 1945 г. Нидермайер в чине генерал-майора был задержан на фронте органами контрразведки и в 1948 г. осужден постановлением Особого совещания МГБ СССР за шпионаж против СССР на 25 лет лишения свободы. В том же году, отбывая наказание, Нидермайер умер. На следствии Нидермайер показывал:
«На банкетах и приемах я познакомился и имел беседы со следующими лицами: Тухачевским, Уборевичем, Якиром, Корком, Блюхером, Радеком и др. ...Все эти связи имели только служебный характер... Признаю, что, находясь в Советском Союзе, я с 1924 по 1927 г. занимался разведывательной деятельностью в пользу Германии... Однако я утверждаю, что кроме Готфрида я других агентов не имел... В 1927 г. я получил приказ... о прекращении разведывательной работы в СССР по линии «Ц-МР».
Установлено, что Готфрид являлся секретным сотрудником ОГПУ и использовался для передачи Нидермайеру дезинформационных сведений о Красной Армии. В 1927 г. Готфрид был осужден коллегией ОГПУ к расстрелу за то, что под видом выполнения заданий ОГПУ якобы передавал Нидермайеру шпионские сведения.
В обвинительном заключении утверждалось также, что в 1936 г. Тухачевский использовал свое официальное пребывание в Лондоне для передачи германскому генералу Рунштедту материалов о дислокации войск Белорусского и Киевского военных округов.
Это обвинение основывалось на противоречивых показаниях Якира о встрече Тухачевского с Рунштедтом, состоявшейся якобы в Берлине, а не в Лондоне. В суде Якир вообще не показывал об этом. Что же касается Тухачевского, то он ни на следствии, ни в суде не давал показаний о передаче им Рунштедту в Лондоне, Берлине или в ином месте сведений о дислокации войск округов. В результате суд не упомянул в приговоре об этом факте обвинения.
Вместе с тем, суд, не располагая какими-либо показаниями, записал в приговоре, что «в 1936 г. подсудимый Тухачевский, используя свое официальное пребывание в Лондоне, передал генералу германского генерального штаба Рунштедту план поражения Красной Армии». Эта запись в оригинале приговора сделана в виде вставки, но исправление никак не оговорено. Кем и на основании чего сделана вставка - установить не представляется возможным. К тому же этого обвинения не предъявлялось даже следствием, сфабриковавшим ложные обвинения по делу. В обвинительном заключении сообщалось иное, а именно: «Тухачевский разработал план поражения Красной Армии и согласовал этот план с представителем германского генерального штаба». Сам Тухачевский вообще утверждал, что плана поражения Красной Армии немцам он не передавал.
Описание Тухачевским на следствии и в суде своей встречи в Лондоне в 1936 г. с Рунштедтом и переговоров с ним по сугубо конспиративным вопросам во время похорон английского короля является вымыслом и никакими данными и материалами не доказывается. К тому же необходимо отметить, что находившиеся тогда в Лондоне Литвинов, Майский и Путна не были допрошены на следствии и в суде для проверки показаний Тухачевского о его пребывании в столице Англии.
Бывший советский посол в Лондоне Майский в своих объяснениях в КПК при ЦК КПСС в 1961 г. писал:
«Общее впечатление, произведенное на меня Тухачевским, было очень благоприятно... Тухачевский обнаруживал редкое умение держать себя с иностранцами. Он был тверд, но тактичен, остроумно и интересно защищал свои позиции и атаковал позиции противника... Нередко при различных официальных оказиях я просто любовался тем, с каким достоинством и искусством Тухачевский представляет советскую страну при общении с правящими кругами капиталистического мира (ведь на похороны Георга V съехался целый капиталистический интернационал). Ничего сомнительного или подозрительного в поведении Тухачевского за время его пребывания в Лондоне не было, да и позднее до меня не доходило никаких сведений о его якобы преступных связях с германскими фашистами».

Исторический и неоспоримый факт это то, что Россия(СССР) всего лишь вернула свои временно утерянные области, которые были завоеваны или куплены. Я не знаю никаких стран Балтии, есть земли купленные Петром и до тех пор пока России не вернули уплаченные деньги покупка считается действующей.

Столь же несостоятельно обвинение Тухачевского и Якира в том3 что с их ведома в 1935 г. Туровским и Саблиным были переданы польской разведке секретные планы Летичевского укрепленного района. Проверкой установлено, что комкор Туровский и комдив Саблин не давали показаний о передаче полякам сведений о Летичевском укрепленном районе и о том, что они сообщали об этом Тухачевскому и Якиру.
Комдив Саблин (член партии с 1919 г.) показал в суде, что «показания Якира о том, что он, Саблин, информировал его о передаче в польскую разведку планов Летичевского укрепленного района, являются ложными, так как подобных вещей он, Саблин, говорить не мог, поскольку никаких планов в польскую разведку он не передавал».
Суд не признал Саблина виновным в польском шпионаже, но осудил его тоже по ложному обвинению в терроре и вредительстве. Невинно осужденные Туровский и Саблин в 1956 г. посмертно реабилитированы.
Несмотря на то, что в материалах следствия никаких доказательств о принадлежности Тухачевского к японской разведке не было, следователь Ушаков в постановлении о предъявлении обвинения Тухачевскому утверждал, что Тухачевский изобличается и в том, что он состоял тайным агентом японского генштаба. В обвинительном же заключении и в приговоре суда по делу Тухачевского нет никаких упоминаний о его шпионских связях с Японией.
В показаниях, полученных от Тухачевского на следствии и в суде, упоминалось о том, что «участник заговора» Аппога был связан якобы с японской и немецкой разведками и что Аппога ему сообщил, что он по заданию «центра» совместно с работниками НКПС передал японской и немецкой разведкам данные о железнодорожных перевозках на Дальний Восток.
Начальник военных сообщений РККА комкор Аппога (член ВКП(б) с 1917 г.) был арестован одновременно с Тухачевским. В июне 1937 года Сталин, ознакомившись с протоколом допроса арестованного Карахана от 2 июня 1937 г., написал на нем: «Допросить Аппогу (крепко)». В результате от Аппоги были получены показания о вредительстве, диверсиях и по связям с немцами. В заявлении в ЦК ВКП(б) от 1 сентября 1937 г. Аппога от прежних показаний отказался и утверждал, что они являются ложными и были даны им в результате репрессивных мер со стороны следователя. О шпионаже в пользу Японии Аппога никаких показаний не давал. В ноябре 1937 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Аппога был расстрелян. В 1956 году он реабилитирован в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Что он сделал? Кронштадский мятеж подавил? Тамбовских крестьян боевыми газами травил? Какие такие подвиги совершил?

Советская России при подписании Брестского мирного соглашения отказалась от претензий не только на Польшу Финляндию и прибалтику, но и на Беларусь и Украину. И признавала создание там национальных правительств.

Колчака разбил и добил Деникина. Мало? Вику хоть асильте:

В марте 1919 года перешли в наступление на востоке армии адмирала Колчака. Западная армия генерала Ханжина разбила 5-ю армию и прорвала центр Восточного фронта Красной армии.

5 апреля Тухачевский вступает в командование 5-й армией. Начальниками стрелковых дивизий армии были Чапаев (25-я сд) и Эйхе (26-я сд). В рамках общего контрнаступления Восточного фронта 5-я армия перешла от отступления к наступлению, провела 28 апреля — 13 мая совместно с Туркестанской армией Бугурусланскую операцию 1919 г. и разгромила группу генерала Войцеховского. В дальнейшем 5-я армия обеспечивала проведение Белебейской операции Туркестанской армии и Сарапуло-Воткинской операции 2-й армии. В июне 5-я армия проводит Бирскую операцию против превосходящих сил белых и обеспечивает выход Красной армии к Южному Уралу.

В конце июня-начале июля 5-й армии было приказано осуществить главный удар в наступлении Восточного фронта. Тухачевский провёл Златоустовскую операцию, в результате которой были сорваны попытки Западной армии белых закрепиться вдоль Уральского хребта. Военный историк Н. Е. Какурин обращает внимание на искусный учёт и использование местных условий, смелую и оригинальную группировку сил командованием 5-й армии при построении плана операции в армейском масштабе[13]. Операция строилась на внезапности, все документы разрабатывал лично командующий армией и доводил до работников штаба лишь то, что их непосредственно касалось[14]. В результате двух недель боёв был взят Златоуст, 5-я армия взяла три тысячи пленных, её потери составили менее 200 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Следует отметить, что в ходе проведения операции 26-я стрелковая дивизия после быстрого марша по долине Юрюзань в районе села Насибаш попала в полуокружение и в течение 3 дней была вынуждена обороняться в таком положении. Угроза 26-й была снята с подходом 27-й стрелковой дивизии[15].

Затем 5-я армия провела Челябинскую операцию. В ходе её проведения командование белых приняло решение преднамеренным отступлением заманить 5-ю армию в окружение и разгромить. Для решения этой задачи в составе белой Западной армии создавались ударные группы под командованием Войцеховского и Каппеля. 24 июля 27-я сд 5-й армии взяла Челябинск. После этого командование белых приступило к выполнению своего замысла, и части Войцеховского и Каппеля окружили Челябинск вместе с вошедшими в него частями красных. Челябинск красным удалось сохранить за счёт мобилизации местных рабочих. Положение было выправлено после подхода частей 5-й сд и 35-й сд 5-й армии и удара 21-й сд 3-й армии, направленной приказом командующего Восточным фронтом красных М. В. Фрунзе в обход группы Войцеховского. В результате войска белых потерпели поражение[16]. За эту операцию Тухачевский был награждён орденом Красного Знамени.

После этого Восточный фронт красных силами 5-й армии Тухачевского и 3-й армии начали Петропавловскую операцию. Первоначально войска 5-й армии форсировали реку Тобол и за 10 дней продвинулись на 130—180 км, однако войска белых перешли в контрнаступление и попытались окружить 5-ю армию, которая была вынуждена отступить обратно за реку Тобол. Лишь после пополнения войск красные смогли возобновить наступление и взять Петропавловск[17].

После этого наступление красных фактически приобрело характер преследования, причём оно велось силами авангардных частей из кавалерии и пехоты, посаженной на сани. Колчаковское правительство отказалось от обороны Омска и эвакуировалось на восток, в итоге 30-тысячный гарнизон Омска сдал город 27-й дивизии красных, совершившей марш-бросок в 100 км, без боя.

про Деникина:
4 февраля 1920 года Тухачевский назначается командующим Кавказским фронтом, созданным специально для завершения разгрома Добровольческой армии генерала Деникина и захвата Северного Кавказа до того, как начнётся война с Польшей. К моменту назначения Тухачевского войска Кавказского фронта уже провели Доно-Манычскую операцию, все задачи которой выполнены не были, но войска заняли исходные позиции для проведения следующего этапа Северо-Кавказской операции. В полосе фронта красные несколько уступали белым в силах и средствах, поэтому при планировании Тихорецкой наступательной операции было произведено массирование сил на направлении главного удара. Особенностью планирования операции явилось также нанесение серии последовательных ударов, согласованных по цели, месту и времени. В свою очередь, генерал Деникин также готовил наступление с целью захвата Ростова и Новочеркасска[18]. Первоначально войска Кавказского фронта перешли в наступление не дождавшись сосредоточения 1-й Конной армии, в результате чего войска, занявшие плацдарм за Манычем, были практически выбиты обратно. В результате наступления Добровольческого корпуса 20 февраля белые овладели Ростовом и Нахичеванью, что, по словам Деникина, «вызвало взрыв преувеличенных надежд в Екатеринодаре и Новороссийске… Однако движение на север не могло получить развития, потому что неприятель выходил уже в глубокий наш тыл — к Тихорецкой»[19].

После того, как Ударная группа 10-й армии прорвала оборону белых, комфронта приказал ввести в прорыв 1-ю Конную армию для развития успеха на Тихорецкую. 1 марта Добровольческий корпус оставил Ростов, и белые армии стали отходить к реке Кубань. Успех Тихорецкой операции позволил перейти к Кубано-Новороссийской операции, в ходе которой 17 марта 9-я армия Кавказского фронта под командованием И. П. Уборевича захватила Екатеринодар, форсировала Кубань и 27 марта овладела Новороссийском. «Главным итогом Северо-Кавказской стратегической наступательной операции явился окончательный разгром главной группировки Вооружённых сил юга России»[20]. По словам Деникина, «рухнуло государственное образование юга»[21]

Кроме минусов, аргументов, я так полагаю, нема.

Чего это? Сызрань-Самарская операция, например, - это командование Тухачевского.
У Колчака и у вообще белых проблем с высшим командованием не было, не было нужды в поручиках во главе полков

Zagurdoger

Повторюсь -Вам хоть дождь в глаза - все божья роса
Туполев тоже деньги потратил а а ..результат ожидаемо никакой.. ?

деньги "тупо проебал"(что-то было сделано, но на уровне макетов которые едва могли взлететь), а часть потратил нецелевым образом на "расчёты полёта к Луне" итп утопии

Через всего 20 лет Королевым был отправлен первый искусственный спутник земли а потом и Гагарин в космосе побывал
а ведь Королев чудом не сгинул на приисках и человечество не потеряло гения

Почитайте про Адмирала Кузнецова - оказывается вражиной оказался амерам чертежи секретные в войну сплавлял и таких примеров преступного маразма по отношению к людям в СССР множество

Это сообщение отредактировал ASR19 - 15.06.2019 - 10:05

опять территории, а о людях ни слова. как в сериале Баязет: господин капитан,все нормально, кони накормлены. - а люди? - а че им будет?(по памяти цитирую)

Чушь как раз говорите именно Вы

Полетела по сути не крылатая ракета, а макет со слабеньким двигателем от ракеты ГИРД-09, без автопилота и с однокомандным радиоуправлением. В общем теоретически оно полетело, но практически заданную дальность, скорость и точность показать никак не могло, там не было ни одного агрегата настоящей ракеты. Более-менее годный двигатель сделали только к 1941 году, а по автопилоту ещё долго "конь не валялся".