Текст: Аэробика Автор: Отец Онаний Источник: Литпром
Раздали дуракам бумагу и карандаши. Половину карандашей дураки сразу потеряли. А один даже умудрился засунуть карандаш себе в задний проход, правда, грифелем наружу. Получился такой пишущий сфинктер. Ай да Пушкин, короче.. Но раздали им все эти принадлежности совсем не для этого. А чтобы дураки написали кому что нужно. Прошения свои.
Ну вот те, которые справились с заданием отдали бумагу старшей медсестре, жабообразной бабе, с квакающими тремя подбородками и четырьмя животами. Старшая брезгливо понесла писанину до дохтура. Но, дохтур отмахнулся от всего, как от назойливой мухи, и продолжил тупить в журнал «сельская жизнь», грезя об огромных качанах капусты, размером с бычью голову.
Писанина в итоге легла на стол лицу ответственному за поставки всего нужного и ненужного в дурдом. Итак, в прошениях было: баба – два раза, толстая баба – три раза, Пугачева, автомат Калашникова, телефон для звонка Путину, полное собрание сочинений Ленина (чем им не хватает неполного, имеющегося в местной библиотеке) и наконец, встретиться с солистом группы Алиса Константином Кинчевым. Хорошо, что не с Оззи Осборном.
Но ответственное лицо было лицом начитанным, и знало, что Кинчев – фамилия не настоящая, а настоящая Панфилов. Как раз работал в дурдоме один Панфилов, ответственный за культуру, баянист и ложкарь в третьем и последнем поколении, герой танкист, трижды горевший в танке, который из бокса то никогда не выезжал.
Вызвали Панфилова, которого, к сожалению, звали не Константин, а всего лишь Сергей. Потому что хотя кругом и дураки, но и их иногда надо радовать. Глядишь и пойдут на выздоровление. А Пугачёву сейчас не найти, у неё у самой деменция и из тумана айсберг выплывает. Да и баб столько даже на трассе не стоит. Понятно всё, дурдом то чисто мужской, вот и мучаются, кто как может. Теребят всё что шевелится. Хоть и колют их препаратами, а всё равно от педерастии нет-нет, да и да.
В общем, этого Серёгу, героя Панфиловца, вызвали для ЦУ. Указания были – начесать хаер, найти футболку постаршнее и взять гитару. Раз гитары нет, то хотя бы балалайку. Тоже нет. Ложки, х_й с тобой, ложки. Выступает группа Алиса с песней «тоталитарный рэп – это вам не ха-ха…».
Ой, что творилось в палате, когда вошел новоиспеченный Кинчев, которого. К слову, все знали в лицо как Серегу Панфилова. Но, эффект, который приподнёс конфирансье тире ответственное лицо, представил Панфилова-Кинчева в другом свете.
Дурак, просивший аудиенцию с солистом Алисы сиял. Другой дурак, просивший Пугачиху, был смурнее тучи и пускал газы. Дурак, из чьего сфинктера торчал грифель – писал стихи на обрывках обоев. Стихи начинались так: Снова в ночь летят дороги День в рассвет менять…
В общем все были заняты своими делами. Вожделенный Кинчев стоял в центре палаты и был рассматриваем со всех сторон, как только что открытая Америка Колумбом. Хотя самому Панфилову-Кинчеву очень хотелось похмелиться и еще почесать левую лопатку. Но, коли ты памятник, то знай своё дело – стой смирно. Пройдут пионеры – салют пионерам, а как скроются за горизонт, ну их нах_й, встань и иди.
Панфилова-Кинчева потрогали со всех сторон, попытались даже укусить за икру, но Панфилов-Кинчев стряхнул дурака-вампира как надоедливую маленькую вошь.
В палату заглянуло ответственное лицо и предложило Кинчеву-Панфилову спеть. Что-что, что-нибудь известное. Чтобы дураки, простите, пациенты, могли подпевать.
Грифель в сфинктере в это время довёл куплет до логического конца и сломался в жопе: Кому чья, а мне досталась Трасса Е-95. Дураки стали хлопать и просить песТню. ПесТню, песТню…
И Панфилов-Кинчев, запрокинув голову завыл, подстукивая себе на ложках:
Мы уже почти не слышим приказов, Нас уже почти невозможно пасти, Мы уже почти вышли на трассу, Но только почти, Только почти. Аэробика! У, аэробика! Аэробика! У, аэробика! Лечь! Встать!
И, о чудо, дураки стали ложиться и вставать. Чего доселе не бывало. «А метод то хорош» - потирая руки улыбалось в дверях ответственное лицо. «Лечь! Встать! Аэробика!- скажите, пожалуйста, кто бы мог подумать, ай да Панфилов, ай да Кинчев
Ну и щи... хоть хуй полощи,- нахваливал, жадно чавкая хозяйкину стряпню заезжий дальнобойщик. Это негативная оценка, а не похвала. Означает, что щи пустые, одна вода.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com