Жила-была в далекой деревне Гадюкино школьная уборщица тётя Зина. Жила бедно, в старой избе с покосившимся крыльцом, зато с добрым сердцем. Каждый день ходила она в местную школу, полы натирала да парты протирала.
И вот как-то раз, под вечер, моет она пол в спортзале (который тут же и раздевалка, потому что школы бедные), и слышит — в углу кто-то сопит. Заглянула, а там два пацанчика сидят, маленькие совсем. Один чернявый, глаз так и сверкает, второй с кудряшками, в руках бумажку с цифрами теребит.
— Вы чьи такие будете? — всплеснула руками тётя Зина.
— Я Мефистофель, — говорит чернявый, — а это брат мой, Иезекииль. Мы из города сбежали, потому что там все думают только о деньгах, а мы хотим к природе, к людям добрым.
Сердце у тёти Зины аж заплакало от жалости. Такие хорошие мальчики, а бездомные! Повела она их в свою сторожку при школе. Достала последнюю пачку пюрешки "Роллтон", сварила две сосиски (одна чуть подтаяла, но ничего). Накормила.
Мефистофель так накинулся, аж пар из ушей пошел, а Иезекииль всё в тетрадочку записывал: "Расход: две сосиски, пачка пюре. Долг жизни — бесценен".
И стали они жить. Тётя Зина мальчиков обстирывала, Мефистофель ей помогал уголь в котельной кидать (огонь в глазах пригождался), а Изя в сельской бухгалтерии помогал долги колхозные считать. Все односельчане удивлялись: какие воспитанные ребята, хоть и имена странные.
Но недолго счастье длилось. Жила по соседству баба Клава, самая богатая в деревне. У неё аж три козы и магазин "Продукты 24 часа" (на самом деле работал только до обеда). Позавидовала она тёте Зине, что та таких помощников нашла. И написала куда надо, будто тётя Зина детей у матери пьющей украла.
Приехала опека. Мефистофель пытался договориться, душу главной специалистке предлагал, но та оказалась без понятия. Изя насчитал ей неустойку за моральный ущерб, но опека бумаг не взяла, сказали — "сами дураки". Забрали мальчиков в детдом областного центра.
Тётя Зина как села на завалинку, так три дня и просидела, слезами умывалась. А баба Клава мимо идёт, коз гонит:
— Чего выешь? Нищетой своей доброту не купишь! Вон, у меня скоро "Газель" новую купим, а у тебя всё сироты на уме.
И вот прошло восемнадцать лет. Состарилась тётя Зина совсем, швабру еле таскает, кота своего Ваську кормит тем, что сама не доела. Сидит на лавке у покосившегося дома, как вдруг слышит — гул стоит на всю деревню.
Едут! Один за другим три огромных чёрных китайских внедорожника. У первого номера "МЕФ", у второго "ИЗЯ", а третий — новенький, с бантиком и надписью "ЗИНЕ".
Выходят двое. Один в строгом чёрном пальто, глаз так и полыхает. Второй при галстуке, в руках толстая папка.
— Тётя Зина! — кричат. — Не узнаёшь?
Пригляделась она, а это ж Мефистофель и Иезекииль!
— Мы за тобой! — говорит Мефистофель. — Я теперь крупный скупщик душ в Москве, своё агентство открыл. А Изя — топ-менеджер по кредитам в Госбанке, у него вся элита в должниках! Хватит тебе в этой деревне спину гнуть. Поехали с нами в столицу!
Иезекииль (просто Изя) тут же включил на телефоне песню, Мефистофель подхватил тётю Зину и закружил в танце прямо посреди пыльной деревенской улицы, аж куры разлетелись. Сам пел: "Белый лебедь на пруду..."
Баба Клава из своего дома выскочила, козы за ней, рот открыла, а закрыть не может. А мальчики тем временем зашли в избу, собрали сумочку, посадили туда кота Ваську, усадили тётю Зину в новый внедорожник и повезли в Москву.
В самой центре Москвы, у Кремля, стоял огромный восьмиэтажный коттедж. С колоннами, с золотыми унитазами и с видом на Красную площадь.
— Это всё твоё, мать, — сказали они. — За пюрешку с сосиской.
И осталась тётя Зина жить в хоромах. Каждое утро выходит на балкон, кота Ваську гладит, на Кремль смотрит. А бывшая соседка баба Клава так и сдохла в своей деревне от зависти, потому что единственная её "Газель" сгнила, а козы разбежались. Все односельчане, которые смеялись над тётей Зиной, теперь кредиты в банке Изи выплачивают на новые вёдра и корыта, и никому не выбраться из этой кабалы, потому что проценты там адские (Мефистофель помогал составлять договор).
Вот так доброта и пюрешка с сосиской до добра доводят. А все, кто думал только о деньгах, остались с носом, чмошники деревенские.
yaplakal.com