"Кажется, мы с Россией основательно просчитались!"

Как только забрезжило утро 1 января 1942 года, враг начинает наступление широким фронтом на западный и северо-западный районы города. Он разворачивает строй боевыми разведывательными группами и продвигается вперед, поливая кварталы минометным огнем от угла до угла.
Около 5 часов большевик хлынул в центр города и с севера. А в направлении юго-западного выезда на Медынь все еще торопятся разрозненные группы немецких солдат, вынужденные оставить сопротивление и использовать последний шанс на спасение.
На рассвете батальон под командованием полковника Гайгера отбивает ожесточенную атаку на Миличкино. У одного из погибших большевиков найден простреленный бумажник ротмистра фон Вендланда.
Прорыв врага на севере, между 98-й и 15-й пехотными дивизиями, теперь идет полным ходом: кавалерия и пешие колонны тянутся от Боровска на запад. Уму непостижимо, когда только большевик смог подбросить такие силы на Малоярославец! Неужели конец трех дивизий предрешен?
В ночь с 3 на 4 января при 43 градусах мороза дивизия отступает на новый рубеж обороны между Бураковом и Рыловом, штаб дивизии дислоцируется в Лукьянове.

Все последующие ночи над дивизией в сторону востока часами летали тяжелые транспортные самолеты противника. Они перевозили войска, которые позже нанесут немалый ущерб дивизии и ее обозам.
Но воздушные трассы чреваты еще многим: из Франции ожидается прибытие 398-го полка 216-й пехотной дивизии. С его помощью планируется воссоединить единый фронт на север.
Оснащение и состояние так страстно ожидаемого, свежего "французского" полка под командованием полковника Вернера обнаружили потрясающую неосведомленность о реальном положении дел на Восточном фронте.
В тактическом плане совершенно не подготовленный для ведения боевых действий в зимних условиях, полк заявился без рот тяжелого оружия, без полевых кухонь, без зимнего обмундирования и оснащения, в летних униформах западного образца!

Самоуверенность вновь прибывших рот стремительно тает при соприкосновении с горькой действительностью. Еще восемь дней назад нежившиеся в Шербурге, сейчас они бороздят глубокий, по пояс, снег навстречу неприятелю.
Тяжелые боевые потери и обморожения сводят на нет их значимость. В противоположность этому лыжные части противника, благодаря своей мобильности, набирают преимущество над привязанным к опорным пунктам подразделениям дивизионной пехоты. Опасность обхода и возможности быть отрезанными во многом определила решение сдать эти деревни и продолжить отступление.
Все санитарные службы изо дня в день стоят перед неразрешимой задачей. Не щадя сил они с начала отступления оказывают медицинскую помощь немыслимому наплыву раненых и обмороженных: в Марютине, Медыни, Мятлеве, Барановке.
Только из Медыни в течение семи дней, с 4 по 11 января, поступление составляет 1640 человек, из них 1241 раненый и 299 больных.

В 14 часов большевик с востока, севера и северо-запада, пропахивая снег, как кроты землю, атакует в полной решимости одним махом прикончить оккупацию Медыни.
К вечеру прибывает 308-й полицейский батальон из Варшавы. До зубов вооруженный и... подготовленный к зиме (!). Естественно, он тут же воспринимается как желанное подкрепление и перебрасывается на угрожающий северный фланг.
Оснащение и устрашающий вид полицейского батальона дают надежду на значительное пополнение боеспособного контингента. Ха! Напрасные чаяния!
Утром 13 января создается критическая ситуация. Неудержимый натиск большевика сминает полицейский батальон и прорывается в город. Тут же возникает паника, и батальон в спешке отступает. В нервах они бросают оружие, лыжи, тулупы, салазки и бегут группами и поодиночке назад, к "автостраде".
На дорогу, ведущую в город, примерно в километре, вышел командир дивизии и с несколькими офицерами пытается вразумить потерявших голову солдат. Тщетно. Безнадежное дело. Позорное бегство ставит соседей на передовой в затруднительное положение.
Полицейский батальон расформирован и разбросан по разным частям. Начатое военно-судебное расследование теряется в недрах бюрократической машины на пути к рейхсфюреру Гиммлеру, которому непосредственно подчинялся батальон.

Дивизия теперь сражается на трех фронтах: на востоке, севере и северо-западе, где в лесах повсюду прячется враг. На одном краю леса, в Ново-Дарьине, царствует 98-я пехотная дивизия, а на другом, в 6 км к северу, в Терентьеве, - красная 17-я дивизия.
Понемногу возвращаются силы. По-настоящему тяжелым остается лишь положение со снабжением: вражеские воздушно-десантные части вместе с усилившимися партизанскими отрядами держат под контролем "автостраду", в равной степени угрозу представляет и все дальше продвигающиеся на запад головные колонны советской 33-й армии.


В доставленном послании генерала Шмундта командиру дивизии говорится: "98-я пехотная дивизия заслужила похвалу наверху - от Гитлера тоже!"

Cудя по википедии 98-я пехотная дивизия была в этих боях разгромлена, восстановлена в 1943м и снова была разбита в 1944м в Севастополе, очередной раз восстановлена и была направлена на итальянский театр военных действий, где капитулировала в 1945 году


У меня всё...