Из воспоминаний лейтенанта Очкина Алексея Яковлевича.
«Фашисты пошли в наступление на Тракторный, и командарм перебросил нас туда. 14 октября мы обороняли площадь Дзержинского. Сто танков устремилось на нас. Орудие Смородина было разбито. Сам он уцелел чудом и вел огонь из бронебойки. Все горело: развалины, асфальт, земля… Немцы потеряли два десятка танков, но так и не взяли горстку бойцов, обогнув завод с тыла.
Мы прорвались в горящие цеха и продолжали бой с танками. Фашисты жгли нас, а мы — их. И вот тогда 57 раненых и обгоревших заняли оборону по самой кромке волжской кручи… Последние боеприпасы… Последний рубеж…»
Немецкий генерал Дёрр в книге мемуаров “Поход на Восток” рассказывает, что они “не могли овладеть отвесным берегом Волги в районе Тракторного и сломить сопротивление трех дивизий русских. Если днем удавалось подойти к обрыву, то ночью мы вынуждены были снова отходить, так как засевшие в оврагах русские подразделения отрезали нас от тыла”. Из воспоминаний лейтенанта Очкина Алексея Яковлевича.
«Три дивизии» — это были мы, пятьдесят семь бойцов! А «засевшие в оврагах» — Николай Смородин и три бойца с автоматами. Они брали с собою мешок гранат, пробирались в расположение фашистских частей и устраивали там переполох.
Девять дней мы не держали во рту крохи хлеба. Мутило, все плыло перед глазами. И страшнее всего Коле Смородину было оступиться и рухнуть из ячейки, прилепившейся, как ласточкино гнездо,
на отвесной круче. Если он рухнет — пройдет фашист. А за спиною Смородина — Волга, дальше — Урал, Сибирь…
…Когда на боевых позициях нас осталось только шестеро: я, Вася Шутов, Степан Кухта, Коля Сергиенко, Коля Смородин и Черношейкин (имени его не помню) — и человек двадцать раненых под кручей, немцы пустили против нас саперно-штурмовой батальон с тяжелыми танками-тральщиками. Они хотели примять нас катками, а кто взорвется — тральщику не страшно…
…Смородин подбил три танка. Прицелился в четвертый танк-тральщик, но тут его оглушило снарядом. Коля уцепился за край обрыва, но ослабевшее тело сползало. Это последнее, что я увидел, потому что и меня тяжело ранило…
Степан Кухта рассказал потом: ночью он привязал Колю Смородина к плотику из двух бревен, такой же плотик соорудил для меня и оттолкнул нас от берега.» Они встретились в Москве через 21 год… На снимке: А. Я. Очкин. А. М. Давыдова, маршал Советского Союза В. И. Чуйков, Н. И. Смородин. Во втором ряду: Рая Давыдова (дочь А. М. Давыдовой), В. В. Филимонов, В. В. Гусев, Коля Смородин (сын Н. И. Смородина).
книгу о нем читал , "Комдив "Бессмертных". приписав себе годы, поступил в арт.школу. был командиром дивизиона ПТО. ни разу его подразделение не отступило!!!
книгу о нем читал , "Комдив "Бессмертных". приписав себе годы, поступил в арт.школу. был командиром дивизиона ПТО. ни разу его подразделение не отступило!!!
в том то и штука, на видео показана дальбойная артилерия, а по описанию Очкин воевал в противотанковой артилерии, а это передний край, потому и ранений там много. бесят такие не точности от современных составителей
опять же куда ранение будет и как повезет с вылетом пули + какие врачи попадутся, все остальное брехня просто рассказчик такой, который делает акцент на одном человека, а больше как бы остальные не воевали , ранения не получал и тд
Это сообщение отредактировал JokerMsk - 7 ноя 2022 в 16:57
Удивительная судьба, удивительного человека. Для лейтенанта Алексея Очкина один из первых боев с фашистами чуть было не оказался последним — пуля немецкого снайпера попала ему в голову. Но Алексей каким-то чудом выжил и вернулся из госпиталя на фронт.
И вот — очередное сражение. Немецкий крупнокалиберный пулемет строчит из дота. Очкин берет гранаты и ползет к амбразуре. Фашистская пуля попадает ему в бедро, но лейтенант, оставляя за собой кровавый след, ползет дальше, швыряет гранату…Раздается взрыв…но пулемет продолжает строчить!
Из последних сил Алексей поднимается и закрывает амбразуру своим телом. Пули изрешетили его насквозь. Подоспевшие солдаты захватывают дот, и пулемет замолчал навсегда. Тело лейтенанта выносят с поля боя на плащ-палатке. Санитаров никто не зовет — и так всем видно, что врачи уже бессильны. Солдаты молча прощаются с командиром, достают саперные лопатки, начинают копать могилу… Тут Алексей открывает глаза и, видимо, решив, что попал в плен, осторожно достает из кармана гранату (о которой он в горячке боя забыл) и выдергивает чеку! Вовремя подоспевший боец перехватывает гранату и швыряет её в овраг. Потом санитарный поезд, госпиталь и снова фронт.
Потом Сталинград. Здесь Очкин со своей ротой обороняет высоту. И опять тяжело ранен! Причем, приняв командование, обороняет так, что по захваченным немецким штабным донесениям фашисты считали, что перед ними батальон, хотя в это время под командованием раненого лейтенанта осталось всего шестеро бойцов.
Казалось бы, на одного человека более чем достаточно "везения", Но во время форсирования Днепра Очкин получает тяжелую контузию, да такую, что приходит в себя… в морге, заваленный окоченевшими трупами! Он выбирается на свет и пугает до обморока одну из санитарок. К счастью, у второй нервы оказались покрепче, и она бежит за врачами.
Алексей Яковлевич Очкин, прозванный за свою феноменальную живучесть "лейтенант Огонь", дошел до Праги, где снова был ранен. После войны окончил институт кинематографии, стал кинорежиссером ("Девушка Тянь-Шаня", "Гонки без финиша") и написал несколько книг о войне.
Да такое себе даже представить невозможно, не то что прожить. А скольких таких подвигов мы не знаем, да и не узнаем,наверное, никогда. Вечная память Героям!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com
NiceCar7 ноя 2022 в 11:17