Аффтар - агонь! Я ржал. Дико. Неистово. До слёз. Минут пять или десять. Ебать мой хуй, я уж и не вспомню, когда в последний раз так ржал. Промозглый осенний денек, щедро сдобренный мозгоебством на работе, с примесью душного Московского метро, приправленный мерзким похмельем... Ты сделал его! Зелень, однозначно.
Истина, прочувствованная на собственном опыте: ежели захотел (даже немножко) срать перед поездкой куда-либо, делать это НЕМЕДЛЯ! Потому как потом могут быть проблемы описанные выше. )
Смеялся,ржал,два дня перед сном обливался слезами...потому как было вспомнить что-то в этом роде...но написать так нет,не смогу! ТС,тему зеленю.жду новых пстов!
Смеялся,ржал,два дня перед сном обливался слезами...потому как было вспомнить что-то в этом роде...но написать так нет,не смогу! ТС,тему зеленю.жду новых пстов!
Да пажалст из спижженного....
На старом месте работы я очень любил срать в офисном туалете. Он был просторный, светлый. Всегда имелась в наличии халявная туалетная бумага, да и на душе становится как-то тепло и радостно, когда осознаешь, что ты в рабочее время гавном испражняешься, а тебе еще за это деньги плотють. Я всем советую так делать. Офис моей новой конторы оказался с весьма значительным недостатком, – в нем имелся всего один очень тесный одноместный мужской сортир. Возле вожделенного помещения постоянно образовывалась очередь из желающих как можно скорее абассаться, а некоторые даже мечтали дрестануть. На этой почве часто возникали конфликты и ругань.
Однажды, после обеда, дождавшись своей очереди в заветный толчок, я уже было собрался как следует просраться, но неожиданно кто-то оттолкнул меня в сторону со словами: «А ну, брат, посторонись-ка, а то у меня щас днище вынесет нахуй!». Это оказался Толик. Стоящий рядом со мной толстый усатый мужичок сказал: «ну все, пиздец…», и огорченно поплелся восвояси. Еще один страдалец, программист Иван остался, и мы вместе стали ожидать, когда Толик абдрестается. За дверью было слышно его блаженное бормотание, похожее на молитву. Ивану, очевидно, стало совсем невтерпеж, потому что он начал переступать с ноги на ногу, и даже изредка засовывал руку в карман брюк, нервно теребя свой писюн. Когда Толик, наконец, высрал из себя все гавно, и открыл дверь сортира, оттуда пахнуло такой вонью, что я тут же съебнул в сторону. Ивану, видимо, отступать было уже некуда. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, как ныряльщик перед погружением, затем задержал дыхание, и исчез за дверью туалета. Конечно, я был немного шокирован таким поворотом дела. Дрестать сразу расхотелось. Толик задержался и поблагодарил меня, виновато объясняя, что он обычно с похмелья срет очень вонюче, за что искренне извиняется.
В конце рабочего дня, улучшив момент, мне удалось таки оказаться у туалета в одиночестве. Войдя, я обнаружил, что сидушка от унитаза наполовину сломана. Этот факт вверг меня ненадолго в раздумье. Но срать очень хотелось, поэтому было решено не пасовать перед трудностями. Спустив брюки с трусами, я в воздухе навис жопой над очком, держась руками за ручку входной двери. Стал тужиться. Вначале гавно пошло мягко, лапидарно. Но заключительная кокажка остановилась на полпути, и никак не хотела вылезать. Я бросил ручку двери, схватился руками за ягодицы и раздвинул их пошире. Кокажка чуть продвинулась, но не до конца. Энергичными движениями я стал сжимать и разжимать булки, надеясь таким незатейливым образом помочь организму выделить из себя гамно. Увлекшись, я потерял равновесие, качнулся вперед и, сука, сильно боднул лбом входную дверь. Блять, к счастью, кокажка при этом не упала, потому что я очень испугался, что придется ее потом подбирать с пола. Отпрянув назад, я планировал усесться на унитаз, уже хуй бы с ним что сломанный. К сожалению, получилось не очень удачно: размазывая гавно по жопе, я угодил сральником прямо в сидушку, окончательно ее доломав. Тихо матерясь, мне удалось, наконец, кое-как подтереться, помыть руки и осмотреть в зеркале набухающую на лбу шишку. Открыв дверь, я вздрогнул, потому что передо мной стоял наш директор Петр Федорович. Он поморщился от запаха кала, с любопытством заглянул мне через плечо, обозревая поломанный и перепачканный гавном унитаз. – Ты зачем это сделал? – прищурился директор, хватая меня за предплечье. – Петр Федорович, я случайно… так получилось… – с трудом выдавил я, чувствуя себя крайне неловко. – А освежитель воздуха не ты спиздил случайно? А в дверь нахуя долбанул? Что ж вы за люди то такие, а? Посрать – и то не можете нормально, я уж не говорю о профессиональных обязанностях. Ремонт будет за твой счет, понял? – Понял… Директор отпустил мою руку, и я пошел прочь, огорченно размышляя: – Вот ведь, блять, в блудняк вписался, как бы не уволили… А на следующий день туалет отмыли и починили, и я опять в нем посрал.
А, вот вспомнился мне еще один боян "История одной девочки 13 лет" ------------------------------------------------------------------------ В 13 лет я была на редкость некрасивым ребенком: очень худой прыщавый червяк с большой головой и кривыми зубами. Моя мама меня стеснялась и весь пубертатный период старалась держать меня подальше от родных и знакомых, на все лето отправляла меня в пионерский лагерь.
Пионерский лагерь состоял из бараков с детьми, домика администрации и четырех туалетов. Туалеты состояли из кирпичной будки, ямы, закрывающего эту яму деревянного настила с дырками и говна с хлоркой. Говно с хлоркой воняли, поэтому туалеты предусмотрительно строили далеко от жилых помещений и обсаживали их кустами.
Девочки долгое время думали, что я мальчик… В общем, со мной не дружили.
В ту роковую ночь полуночный понос стал моим единственным товарищем. Поносил весь лагерь: зеленые фрукты, немытые руки повара и всякое дерьмо, которое жрали пионеры с голодухи делали свое дело. Дырки в тубзике были обгажены расстроенными желудками четырехсот человек и девочки ходили срать парами: одна гадит, другая светит фонарем, чтоб первая не вляпалась в продукты распада предшественниц.
Мне никто не хотел светить фонарем, поэтому в ту ночь я высирала солянку в гордом одиночестве; в тусклом свете фонаря были видны только очертания, и, сидя над дырой, я смирилась с тем, что уже вляпалась в чье-то скользкое говно. Неожиданно какая-то тень метнулась прямо на меня, я заорала, резко дернула неустойчивым туловищем, ноги проехались по чьему-то поносу и я вошла в очко как хорошо смазанная гильза. Фак! Летучая мышь загнала меня по пояс в кучу дерьма, над головой смутно виднелась очко, если кто-нибудь сейчас придет гадить, то положение мое ухудшится. Надо выбираться!
Через полчаса, пыхтя и шепотом ругаясь матом, я дотянулась до очка руками: это, блин, было сложно – все твердые опоры были скользкими, как суки! Ухватившись за края дыры, я подтянулась и высунула башку: от свежего воздуха закружилась голова и я удержалась на завоеванных позициях только волей к свободе. Подтянулась еще и оперлась на локти: нужно за что-то ухватиться, чтоб не соскользнуть. Все вокруг было склизким, зацепиться можно было только за поперечную деревянную балку в полуметре от меня, я с остервенением пыталась до нее дотянуться, шипя от напряжения:
- Ну! Иди же сюда, сука! Дай, я до тебя дотянусь!.. Вдруг меня ослепила вспышка света, потом какой-то не то вздох, не то стон, и глухой стук – я пересрала и свалилась обратно. Еще полчаса – и я снова над очком. Так. Тянемся… Есть! Я схватилась за перекладину и вылезла на бетонный пол еле дыша от счастья. Отдышавшись, решила переть к реке отмываться. Метрах в пяти от тубзика валялся директор, рядом с ним валялся разбитый фонарь – сдох что ли? Я пошла на речку, отмылась как смогла, а потом позвала людей: может и не сдох еще, спасти можно.
Утром нам сказали, что у директора случился удар, вернулся в лагерь он только под конец смены. Говорить он не мог, сидел весь день на веранде и ему нравилось, когда к нему ходили дети. Я навещала его часто, он меня особенно любил – ведь именно я тогда позвала к нему людей.
На следующий год мы узнали, что перед смертью директор ненадолго пришел в себя. Он сказал, что в ту ночь он обходил территорию, случайно услышал странное пыхтение в туалете и открыл дверь. На него из зловонной дыры лез адский говняный лупоглазый червяк, тянул к нему щупальца и шипел:
- Ну-у-у… Иди же сюда-а… ссссука-а…. Дай, я до тебя дотянуссссь!..
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Жена кричит "Потише,пжлста!"
эх, жаль. как новичок, пока зеленить не могу(
yaplakal.com