Последнее время все порывался хоть несколько историй своей молодости записать. Так, блажь в голову зашла. Не писатель ни разу. Если лютое говно выйдет, все пойму и затихну. Не пинайте.
История подлинная, фамилий, имен называть не буду. 30 лет прошло. События 1996-1998 годов. Вдруг кто обидится.
Служил я врачом, а точнее начальником медицинской службы на дальнем востоке. Посёлок маленький, по прямой до границы с Китаем всего 30 км. Гарнизон, 2 воинские части, на территории 2 дома для офицеров и контрактников (ДОС), все это окружено как водится забором и примыкает к территории посёлка. Тогда еще не был женат и жил один в однокомнатной служебной квартире (а других в этих домах и не было). Стол, два стула, кровать и шкаф. И все. Зима была как я помню, холодно и снега прилично. А горячую воду у нас давали на 2 часа в день с 8 до 10 вечера. Сижу я значит чистый и довольный, пью чай. Времени часов 9. Ломятся в дверь. Открываю, на пороге жена командира первой батареи. А надо понимать, что кроме меня в гарнизоне врачей нет от слова совсем. Я и солдат лечил и офицеров, и жен их и детей. И даже как-то собакам капельницы ставил. До госпиталя 120 км через сопки, до медицинского батальона 70. Романтика, бля.
«Доктор ,беги быстрее, срочно»
Бежать недалеко , в том же доме через один подъезд. Уже подходя к квартире, чувствую запах подозрительный. Без мата не получится описать, армия все-таки. Захожу, там этот самый командир и лейтенант из другой батареи. Гнали они самогон из какого-то собранного из говна и палок аппарата. Ну как водится гнали и тут же пробовали. И что-то их не устроило. То ли они захотели посмотреть как там крышка, то ли ее саму к
По его словам, Москва не выполнила свои договорные обязательства как союзник по ОДКБ, когда Армения воевала с Азербайджаном. В 2022 году Армения запросила помощи у России и ОДКБ, но получила отказ.
Давненько не было ничего панковского, исправляюсь. Поговорим о говне. После азеро-армянских приключений отвели наш взвод отдохнуть-перекантоваться на севера. Программа реабилитации предполагала мягкий климат с -40 градусами (оттепелью считалось -20), службой «через день на ремень» и ежедневной чисткой снега и устройством квадратных сугробов. Кто знает, тот знает. Бытовые условия были вполне сносными, в казарме комфортные +12, кормили кашами, замерзшей сладковатой картошкой, протухшим маслом, клейким черным хлебом с изжогой и соленой селедкой. В части процветала дедовщина и землячества. Обычная советская армия образца конца 80-х.
Но был еще один забавный бытовой вопрос. В роте имелся туалет, но там разрешалось ходить только по-маленькому. Так было все устроено, что не жидкие продукты жизнедеятельности забивали и замерзали в трубах чахоточной канализации и вечно пьяный старшина Недзельский пиздил натурально лопатой тех, кого заставал в позе орла на очках. На вопрос что делать, он отвечал фразой вынесенной в начале нашего повествования. Организму на старшину было пофиг, но и лопатой по лицу получать не хотелось. Поэтому солдатня имела выход своим каловым массам на «Поле чудес».
Так назывался участок за 16-й «петушиной»ротой, где можно было быстро присесть на промозглом ветру, а то и метели и практически на ходу отбомбиться. Впрочем в роте тоже мух не ловили и был там свой старшина с лопатой. Местные же командиры, выглянув в окно, оглашали округу воинственными охотничьими кличами, завидев очередную жертву на волшебные пиздюли.
Иногда приходилось терпеть и совершать этот квест в темное время суток, чтобы не попасться на плацу, а потом за к
Сегодня мы расскажем про ныне несуществующий 50-й ремонтный завод ракетно-артиллерийского вооружения Тихоокеанского флота в.ч. 09807 на берегу бухты Золотой Рог во Владивостоке, который был полностью снесён, а на его месте построен торговый центр и теперь он сохранился лишь на наших фотографиях, которыми мы хотим поделиться.
Как говорил в одном старом фильме Рассел Кроу, «всё что мы делаем, отражается эхом в вечности». Лётчик истребитель Сигэнори Нисикаити, сидя в кабине своего самолета 7 декабря 1941 года, догадывался, что участвует в историческом событии, но даже не представлял, к каким последствиям приведёт его полет.
Это было году в 1956-м. Назывался рейс «Победа» — большая писательская группа: Константин Паустовский, Расул Гамзатов, дочь тогдашнего председателя Совета министров Косыгина. Всего было человек 400.
Для нас все было откровением. В Болгарии еще ничего себя ощущали, но когда приехали в Париж!.. А уж когда попали в Рим и Афины, то и вовсе испытали шок. Ошарашенно смотрели друг на друга и не могли понять: где же тот самый прогнивший Запад, где человек человеку волк? Как мы прозревали и страдали, не понимали и терялись, пытаясь сохранить хорошее лицо. С каким наслаждением мы выискивали всякие безобразия.
Боже, какая была радость, когда увидели какого-то нищего! «Где у вас трущобы?» — спрашивали мы. Потому что искали, в чем же все-таки преимущества нашего строя, о которых нам без конца твердили дома. Искали их и не могли найти.
Обиды победителей на побежденных еще не было, она появилась позже, когда мы приехали в Германию. Пока это было растерянностью советских людей, которых вдруг выпустили из клетки на свободу. Алесь Адамович рассказывал мне, как однажды шел по деревне, и собака, привязанная к забору, стала наскакивать на него и лаять. И вдруг веревка оборвалась. Он остановился, а собака испугалась. И побежала назад в свою будку. Смелость ей придавала веревка. Так и у нас, когда мы попали за границу, веревка оборвалась. И мы побежали в свою будку, чтобы убедиться, что у нас не все так плохо.
Какие-то идиотки из нашей делегации, когда на Капри два старика стали петь нам неаполитанские песни и мы слушали их с удовольствием, принялись критиковать: «Да что вы их слушаете, наши певцы поют лучше!» Мы ответили, что певцы, может, и лучше, н
Впервые я дрался из-за женщины в семь лет. Она была второй женой деда. Высокая, с гвардейской выправкой и полуседыми усиками над губой. Носила прямые яркие платья с коротким рукавом, плотно облегающим завидный бицепс. Голос имела зычный. Он раскатывался по двору как гром:"Бор-р-рык! Кушать!«. Это если я гулял один. А если с дедом, тогда: «Охламоны! Хавать!»
И, когда она в очередной раз вышла на балкон позвать меня, я услышал как Толька Коршунов выкрикнул: «Гвардеец кардинала на посту!» И я вцепился в него, хотя Тольке было целых одиннадцать лет и он даже уже был влюблен в Таньку, о чем поведал всему двору вырезанным на тополе объявлением «Я люблю тебя». Имя вырезать не стал, проявив не детскую мудрость.
Толька валялся в пыли, совершенно не сопротивляясь, а только удивленно таращась на меня. Я пытался молотить его, приговаривая: «Гад, гад!» Под очередное «гад» меня подняла в воздух неведомая сила. Мелькнул яркий рукав, бицепс, усы и я оказался за обеденным столом с моей «не моей» бабой Феней.
Мама назвала ее официально — Феодосия Николаевна и всегда повторяла: "Она не твоя бабушка«.Моя бабушка была первая жена деда, баба Женя. Она жила в одном городе с нами, в центре России, а дед с Феней жили у моря.
Оно — море — и стало причиной нашего знакомства. Я был худющим болезненным ребенком, и педиатр убедила мать, что море положительно скажется на моем здоровье. «Но обязательно не меньше месяца,» — повторяла она. Когда мне было почти четыре года, меня повезли знакомить с дедом, морем и Феней. Феодосией Николаевной. Как бы не хотели мама с «моей» бабушкой изъять ее из этого уравнения. В первый раз мама была со мной
Она уверяла его, что родила двойню, и регулярно просила деньги на малышей
За это время мужчина отдал 684 тысячи рублей. Чтобы «новоиспеченный отец» ничего не заподозрил, девушка присылала ему чужие фотографии детей и отредактированные снимки. При этом увидеть двойняшек лично она не позволяла. Когда мужчина начал сомневаться, девушка сообщила, что умер ее родственник и нужны средства на похороны. Мужчина приехал к ее родителям — и встретил «умершего» родственника живым.
В отношении 24-летней «мамаши» возбуждено уголовное дело.
Задолго до того, как интернет заполонили странные и порой совершенно безумные видео, созданные нейросетями, японское телевидение уже экспериментировало с визуальными иллюзиями.
— Я хочу работать в вашей компании. Дайте мне офис с видом на реку, пять человек в подчинение и полный карт-бланш. За три года я подниму показатели втрое.
— А ты вообще кто? — спросил топ-менеджер крупного холдинга, когда официант принес ему суп и эту пламенную речь, которой в меню не было.
— Меня зовут Глеб. Я ваш будущий лучший сотрудник, — уверенно и четко произнес Глеб, как учили все книги по успеху, и поставил на стол тарелку. — Ну, что скажете?
— Скажу тебе, Глеб: принеси-ка лучше хлеб. А еще лучше — позови другого официанта. Ко мне такие пудели с Уолл-стрит по пять раз на дню лезут со своими прокисшими амбициями, а толку с вас — как с козла молока.
— Дайте мне хотя бы шанс…
— А что ты умеешь, Глеб?
— В родном городе я руководил клининговой компанией. Создал ее с нуля и быстро вышел на ведущие объекты района.
— И сколько человек было в твоей конторе?
— Не считая меня — четверо. Мама, сестра, отец и наша соседка, но это не важно, важно, что…
— Спасибо, Глеб, собеседование окончено. Принеси хлеба. Зрелищ на сегодня хватит.
С тех пор как Глеб Ландышев переехал в большой город, он только и делал, что боролся за место под пластиковым солнцем. На одних амбициях далеко не уедешь — Глеб это понимал. Требовались связи, знакомства, поручители. Но за полгода парень не обзавелся даже другом. Да и некогда было искать друзей: нужно было работать, чтобы оплачивать съемное жилье, еду и те спортзалы и клубы, куда он ходил после работы, чтобы завести полезные знакомства и пробиться к своему Олимпу. Глеб брался за любую работу: официант, грузчик, курьер, промоутер — и не переживал: всё это временно. Скоро настанет
yaplakal.com