Численность ИГ: кто воюет на стороне террористов, и откуда у них подземные горда

Нельзя недооценивать своего противника, даже если это лилипуты, пытающиеся спеленать Гулливера. Но и преувеличивать возможности неприятеля тоже не стоит, даже если это запугавшее весь мир «Исламское государство», с которым не смогла справиться коалиция во главе США.
via zvezda 11 фото и текст

Сегодня на фронт борьбы с организацией, олицетворяющей лицо мирового терроризма, вступила наша страна. Россия весьма успешно применяет свою боевую авиацию на территории Сирии и в считанные дни частично уже «усмирила» ИГ. Как оказалось, «намалеванный» американцами черт, не так уж и страшен.

Что же такое на самом деле ИГ? Начнем именно с вооружения - 20% боеприпасов здесь американского производства, да и основное стрелковое оружие террористов - автоматическая винтовка М-16 и винтовки ХМ15Е2S.

Впрочем, арсенал весьма интернационален. Имеются 90-мм противотанковые гранатометы М-79 «Оса» югославского производства, которые были поставлены в Саудовскую Аравию оппозиционерами из так называемой Свободной сирийской армии еще в 2013 году и перекочевавшими впоследствии в ИГ. Калашниковы тоже, естественно, присутствуют. Есть хорватские снайперские винтовки, китайские Type 79.

Более серьезное вооружение тоже имеется, например - это крупнокалиберные пулеметы ДШК различного производства. Еще из средств ПВО - весьма эффективная против вертолетов и штурмовиков ЗУ-2-24 (спаренная 24-мм зенитная установка).

Известно, что на вооружении боевиков ИГ имеются ПЗРК «Стингер», «Стрела-2» и «Игла», которыми они разжились при захвате военных складов в Ираке и Сирии. К слову, ЗУ способна поражать воздушные цели на высоте в 3 километра, а ПЗРК бьет до 5 километров.

Вероятно, что среди конфиската имеется и более серьезная штука - ЗРК «Куб», но вряд ли он может использовать без квалифицированных специалистов. По крайней мере, по словам официального представителя Минобороны, начальника УПСИ МО РФ генерал-майора Игоря Коношенкова, противовоздушного воздействия наши боевые самолеты при выполнении задач в небе Сирии не испытали.

Еще, по сообщению самих «игиловцев», почему-то официально подтвержденному Пентагоном, им удалось захватить 140 (!) танков «Абрамс» модификации 140М1А-1 в Ираке в провинции Анбар. И, якобы, они уже переброшены в Сирию. Но, где же эти полторы сотни танков на территории Сирии - не ясно. Под Дамаском их не видели.

Еще один из блефов ИГ - захват ракет «Скад», способных нанести удары по любой точке на территории Сирии. Теоретически, да, могли «приобрести», но применить - вряд ли. Здесь нужно (как минимум) пять лет отучиться в военном училище, ну или хотя бы пройти двух-трехлетнее обучение у инструкторов. Такой же миф и сама численность активных сторонников ИГ, которая колеблется от 38 до 50 тысяч человек.

«Нынешняя военная сила ИГ - это миф, построенный в большей части на страхе, - говорит бывший военный советник в Сирии полковник Анатолий Матвейчук. - Казни на показ - одна из составляющих информационной атаки. Мол, бойтесь. И люди в Сирии их реально боятся, солдаты порой отступают именно из-за страха, особенно, когда не ощущают за спиной реальную поддержку. Мне кажется, что ситуация сейчас существенно изменится - реальная поддержка России поможет вернуть боевой дух в солдат Асада. А бойцы они, поверьте, не плохие».

При всем при этом нельзя не признавать, что ИГ - это реальная и опасная сила. В первую очередь из-за поддержки из вне, в том числе из европейских стран. Но «исходники», корни - в гражданской войне в Ираке, спровоцированная военная кампания США и их союзников против Саддама Хусейна.

На фоне хаоса в Ираке в 2004 году наиболее влиятельная джихадистская группа в стране «Джамаат ат-Таухид валь-Джихад», возглавляемая Абу Мусаб аз-Заркауи, присоединилась к «Аль-Каиде» в качестве местного филиала самой известной террористической организации в мире. Через два года под эгидой «Аль-Каиды» в Ираке сформировалась террористическая организация «Исламское государство».

Два события 2011 года реанимировали ИГ - вывод американских войск из Ирака и начало гражданской войны в соседней Сирии. Идеология ИГ сейчас пользуется популярностью среди других экстремистских группировок. На верность присягнули террористические организации из Алжира, Египта, Филиппин, Пакистана и ряда других стран.

Первой группировкой, примкнувшей к ИГ, стал отряд боевиков из Центральной Азии «Сабри Джамаат». О поддержке ИГ заявили отдельные небольшие группы из радикальных экстремистских группировок «Аль-Каида на Аравийском полуострове» и «Аль-Каида в странах исламского Магриба». На верность ИГ присягнули также: филиппинская джихадистская группировка «Абу Сайяф», пакистанская «Джамаат-уль-Ахрар», синайская «Ансар Бейт аль-Макдис», нигерийская «Боко харам» и алжирская «Аль-Мурабитун».

В июне 2015 года о верности ИГ заявили главари ряда бандформирований в Дагестане, Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Присягу принесли террористы из так называемого «Имарата Кавказ». После этого лидеры ИГ объявили о создании провинции («вилаята») на Северном Кавказе.

Каждая из этих группировок успела отметиться своей террористической деятельностью и поставлена вне закона как в своих странах, так и в России.

Нынешний театр боевых действий в Сирии охватывает четырех участников: правительственные войска, курдов, «Исламский фронт» и «Джебхат ан-Нусру», ИГ. Каждый из участников боевых действий воюет сразу на два фронта: правительственные войска против Исламского фронта и ИГ, курды - против ИГ и частично Исламского фронта, при этом подвергаются атакам со стороны турецкой армии. Тем не менее для курдов основными врагами в текущей конфигурации является именно ИГ и турецкая армия.

В военных действиях также принимает участие Хезболла и, предположительно, подразделения иранских сил, однако они в основном действуют на границе с Ливаном, фактически выполняя военно-полицейские функции и проводя операции против блокированных групп боевиков в горной местности совместно с частями сирийской армии.

Во всем этом достаточно запутанном сирийском раскладе есть одна прописная российская истина - мы противодействуем исключительно террористической группировке ИГ, по которой и наносим воздушные удары. Противником России на этом фронте нельзя считать ни Свободную сирийскую армию, ни прочие антиправительственные группировки.

Эффективность действий российской авиации уже дала свои результаты - уничтожено более 50 объектов ИГ, в том числе подземные командные штабы террористов. Удары наносятся точечно, с применением бомб и ракет, которые уничтожают именно расположение боевиков ИГ.

Потери террористов в этом случае не имеют существенного значения - гораздо важнее эффект применения ракетно-бомбовых ударов по ключевым позициям ИГ - в рядах террористов уже отмечено массовое дезертирство и бегство. Все предшествующие удары авиации США подобного эффекта не имели.

К слову, в Сирии пригодился опыт боевых действий советской армии в Афганистане, которой тоже пришлось столкнуться с широко разветвленной системой подземных коммуникаций моджахедов. Характерные для Востока глубокие шахты-водоводы - кяризы, использовались и как средство скрытного передвижения, и как оборудование складов, командных пунктов. Их уничтожали именно точечными ударами бомб, способными проламывать многометровые бетонированные сооружения.

Боевикам ИГ большая часть подземных фортификационных сооружений досталась в наследство. Здесь переплелись подземные постройки античных и средневековых времен, а также современные постройки в виде тоннелей, подкопов, огневых точек. Существуют целые кварталы, связанные с туннелями в единую цепь. Видно, что подобными работами должны были руководить специалисты со специальными знаниями и технологиями. Таковых в рядах террористов нет.

Да и специальное оборудование, например, георадары и теодолиты, необходимые для масштабных подземных работ, боевики ИГ использовать сами не могли по определению. Предполагается, что в качестве «подземных прорабов» здесь выступают инженеры из Саудовской Аравии, Катара, Турции и США.

Как показывает боевой опыт, «выкурить» противника из таких подземных сооружений, обеспеченных электроэнергией, вентиляцией и запасами боеприпасов и продовольствия достаточно сложно. По крайней мере, наскоком их не возьмешь, длительная осада тоже мало эффективна. Та же сирийская правительственная армия потратила более полугода на освобождение Дарайи.

А в районе Барзе войсками Асада был обнаружен тоннель, пролегающий на 12-метровой глубине, внутри которого мог проехать танк или грузовик. Можно вспомнить и Хомс, где, пожалуй, больше всего подземных ходов во всей Сирии - это целый невидимый и защищенный город. Считается, что на сегодняшний день в мире нет эффективных технологий, для успешного ведения подземной войны. Вернее, раньше не было. Точечные удары российских бомб БЕТАБ-500 разрушили этот миф.

И, если о сравнениях, - география Сирии характеризуется равнинами, пустынями, нагорьями и плато, большей частью похожими на территорию Афганистана. В плане наземной операции - не совсем удобная территория. Зато для воздействия с воздуха - идеальный плацдарм.

Автор: Виктор Сокирко

Фото: Defence.gov/Минобороны России/YouTube