Что, съели?

Судья отказала экспертам и прокурорам, всерьез увидевшим в объявлении детского кафе с отсылом к «Бармалею» Чуковского «пропаганду каннибализма».

Историю об уникальном для современной России счастливом итоге одного суда рассказала в фейсбуке основательница и управляющая сети семейных кафе и кондитерских «АндерСон» Анастасия Татулова. История набрала сразу тысячу лайков и десятки перепостов. Люди взахлеб обсуждали прецедент, когда судья поддержал сторону адвоката и защитил обвиняемого от абсурдного обвинения.

То есть сам факт абсурдного обвинения никого уже, в принципе, не удивил. Удивил факт существования адекватного судьи.

История превратилась в радостную сенсацию.

Шесть лет в сети кафе «АндерСон» висела табличка «Дети, оставленные без присмотра, могут быть съедены или проданы в рабство». Табличку придумали, когда родители оставляли ребенка «всего на полчасика» в игровых комнатах, а приходили часов через пять, и это уже становилось проблемой. Рядом с текстом на табличке — веселые смайлики: лица улыбающихся до ушей мальчика и девочки. Многие посетители, не задумываясь, сразу вспоминали их имена, — ну, конечно же, Таня–Ваня, — «Таня–Ваня задрожали — Бармалея увидали. Он по Африке идет, на всю Африку поет: «Я кровожадный, я беспощадный, я злой разбойник Бармалей! И мне не надо ни мармелада, ни шоколада, а только маленьких (Да, очень маленьких!) детей!»

— В табличке и в тексте, и в смайликах легко увидеть прямой отсыл к сказке Чуковского. Люди, разглядывая таблички, улыбались, но пугающее количество ситуаций, когда детей, в буквальном смысле, подкидывали сотрудникам кафе, пошли на убыль, — рассказала мне Анастасия Татулова, — табличка оказалась действенной, потому что родители, наконец, услышали то, что все время пытались им объяснить сотрудники кафе: вы с детьми пришли, с ними и должны уходить. Нельзя их здесь оставлять без присмотра, у нас в штате есть аниматоры, но нет нянь и воспитателей. Мы не детский садик… Можно было бы написать, что администрация кафе не несет ответственности за детей, но это не в формате нашего кафе, у нас все в сказочно-игровом стиле.

В Ярославле, где «АндерСон» вот уже три года работает по франшизе, такая же табличка висела со дня открытия. И вот нашелся там человек, который написал на эту табличку жалобу и отправил ее Уполномоченному по правам ребенка по Ярославской области.

— У нас большое кафе — свыше сотни мест, 560 квадратных метров. И таких табличек было четыре. К нам пришли люди, все сфотографировали и взяли с нас объяснение: откуда и почему эти таблички? — рассказал директор семейного кафе «АндерСон» в Ярославле Андрей Кривоносов. — Мы объяснили. Но через месяц узнали, что они все же решили, что

«данные таблички содержат жестокое обращение с детьми…»
и нам выдали предписание снять их. Мы сняли… Тем не менее Уполномоченный по правам ребенка передал материалы в прокуратуру и нам сообщили, что заведено дело об административном правонарушении, наказание — штраф пять тысяч рублей. Честно говоря, это не такие большие деньги, но было ощущение очень грустное. Потому что если так примитивно рассуждать, можно прийти к запрету сказок всех народов мира.

С момента, как прокуратура Кировского района Ярославля подключилась к делу, механизм круговорота абсурда в судопроизводстве практически был запущен. Прокуратура вынесла постановление, датированное 01.09.2017 года об административном правонарушении. В этом постановлении говорится, что в кафе размещена «информация «Дети, оставленные без присмотра, могут быть съедены или проданы в рабство» и что «данная информация пропагандирует торговлю людьми и каннибализм».
И все шло как по накатанной колее: эксперты, к которым обратились сотрудники прокуратуры, вывели, по сути, обвинительное заключение.

Два месяца назад адвокаты и специалисты-исследователи, которые часто выступают в судах, говорили мне о том, что суд и следствие сбрасывают на эксперта вопрос, который они должны решать сами. Там, где речь идет о социальной опасности текста или высказывания, экспертиза вообще зачастую не нужна, и эксперт ставится в глупое положение. Написал, например, блогер: «всех убивать», и эксперту ставится вопрос, призывает ли он к убийству? Но какие, собственно, специальные знания нужны для того, чтобы правильно понять эту фразу? Следователь должен изучить контекст, обстоятельства, понимать, что есть в конце концов такое понятие, как троллинг. Но он отправляет фразу эксперту, и у эксперта в такой ситуации есть два пути: он либо формализует здравый смысл, либо плодит абсурд, но в любом случае становится переводчиком с русского на русский.

Сотрудники Муниципального учреждения Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи «Доверие» в Ярославле пошли по пути абсолютного абсурда. Даже смайлики с лицами условных Тани и Вани вызвали у них большие подозрения, потому что

«Шуточная форма преподнесения информации, содержащей угрозы причинения насильственных действий, сопровождаемая доброжелательными рисунками, привлекает внимание, нацеливает на распространение информации, и, по существу, противоправные действия приобретают положительную эмоциональную окраску, разрешая их…».
Это из «Заключения по результатам психологического анализа надписей в кафе «АндерСон». Его подписали три психолога (!) — директор Центра «Доверие» кандидат психологических наук В.А. Шелкова, зам. директора, психолог высшей категории Т.А. Ирхина, зам. директора С.М. Зотова. Я специально называю их имена, потому что за такие «психологические анализы» у нас никто не отвечает, и если бы дело возбудили не административное, а уголовное, и другой бы оказался судья, то люди бы лишились свободы.

Чудовищный, уже, по сути, набравший обороты абсурд остановила мировой судья Кировского района города Ярославля Ольга Шустрова. Она сказала то, что должны были, очевидно, объяснить прокуратуре психологи: «Суд считает, что установленные в кафе «АндерСон» таблички по тематике, содержанию и художественному оформлению соответствуют физическому, психическому, духовному и нравственному развитию детей. В процессе воспитания ребенок получает информацию из прочитанных ему, а потом и прочитанных им самим сказок, преданий, былин и т.п., в которых сказочные герои могут съесть друг друга, и данная информация не вызывает у детей никакого состояния ужаса или паники. В противном случае, можно вести речь о запрете распространения любого вида художественных или литературных произведений как российского, так и мирового фольклора, что само по себе является абсурдным».

— Удивляет нормальность мирового судьи, обнаружившего здравомыслие и понимание, но уже, к сожалению, не удивляет крючкотворство жалобщика и уполномоченного, для которых смысл, детство, юмор, творчество — пустой звук, для них существуют только бессмысленное и беспощадное слово «информация» и параграфы уложений, — говорит доктор психологических наук, профессор, заведующий Международной лабораторией позитивной психологии личности и мотивации НИУ ВШЭ Дмитрий Леонтьев. — И уже не удивляют люди, называющие себя психологами, и за которых мне, психологу, стыдно. Психология — наука о душе, хотя душа в их заключении не обнаруживается. Но это лирика, а то, что названо экспертным заключением, таковым не является. Вот что главное. Экспертное заключение по закону предполагает не только выводы, но и процедуру анализа, который к ним привел, работу профессиональной мысли, раскрытую в обосновании выводов. В тексте эта работа не отражена, боюсь, что ее и не было. Это фейковый анализ, и судья отнесся к нему по достоинству, то есть никак. Жизнь победила смерть неизвестным науке способом.


источник