Освенцим с содроганием ждёт израильтян

Навеяно этой темой

Как то в голове не укладывается - вроде Аушвиц - место скорби народа, место где в самом деле положили десятки тысяч еврейских жиней на гитлеровский алтарь войны.
Вначале подумал, что это - единичный случай, из ряда вон. Ан нет.

Хамскоe поведениe израильских «туристов Холокоста» в Польше давно вызывает протест. Туризму Холокоста может наступить неожиданный конец – на него попросту не найдется денег. «Клайм Конференс» закрывает образовательные программы

— Групп из Израиля в лагере ждут с дрожью в ногах. Приезд израильтян подобен сходу лавины с гор. Такого крика, хамства, грязи и требований повысить внимание к своей сопливой, грязной и невоспитанной персоне не замечено ни от кого, выделяемся именно мы, `жертвы Холокоста`, – рассказывает мне 38–летний польский еврей Юзек, – Я небольшой любитель мемориалов, но в лагере мне приходилось бывать очень часто и почти всегда против собственного желания. В последний раз я был там в октябре 2005 года. Тихие датчане, притухшие немцы, плачущие украинцы, и… небольшое стадо орущих израильских студентов! Это были даже не школьники!

— Они – израильтяне, гордые израильтяне, ведь базары ищут, где бляди получше и подешевле (простите, я уж, чурка нерусский, буду пользоваться ненормативной лексикой), где можно оттянуться по полной, где можно бухнуть и под шумок свалить не заплатив, чтобы не заметили…

— Да вашу мать! Нас там (в Освенциме) изводили всеми возможными способами с надеждой «под корень», а эти сволочи…

— Честное слово, запусти туда палестинцев, да покажи им и объясни! С ними же припадок случится! С ними – да. Но только не с нашими!

Юзек живет в Израиле. Он представляет свою сестру Хасю, жительницу городка Освенцим. Она работает в Мемориале гидом. Английский, французский, русский.

— Если захотите фактов в форме видео – говорит Юзек, – могу предоставить. Некоторые кадры просто скандальные. Пьяные подростки, блевание по углам, распущенные `арсы` и полуголые `фрэхи` в лагере. И всё это под нашим бело–голубым флагом, с нашей, ивритской, матерщиной, диким рёвом и жуткой распущенностью.

Вроде бы и скорбь, но поразительно быстро выветривается память из этого народа, даже по отношению к своим погибшим соплеменникам.