Солдат из Дагестана признан виновным в доведении до самоубийства срочника из Магнитогорска. Он получил 4 года колонии...

В Пермском гарнизонном военном суде с шестой попытки вынесен приговор 21-летнему военнослужащему из Дагестана. По версии следствия, Рамазан Магомедов довел до самоубийства срочника из Магнитогорска. Доказано, что он систематически бил и унижал Рустама Авазова.

20-летний солдат покончил с собой 5 января 2018 года в душевой казармы воинской части на авиабазе Сокол в Пермском крае. Он был веселым и открытым парнем, его смерть стала шоком для мамы и сестры. По словам сестры, Рустам говорил, что ему «скоро конец». Солдат даже обратился к штатному психологу части, но выдержать издевательств не смог.

Свидетели на суде рассказали, что Магомедов называл Рустама при всех «гашенкой», «тупым», «бушлатом», приказывал другим не общаться с Авазовым и бил парня. Сам Магомедов отрицает свою вину. Якобы он не бил сослуживца, а лишь когда-то на словах сделал ему замечание. При этом на теле погибшего парня обнаружены множественные гематомы - синяки и ссадины. Обвинение просило для подсудимого пять лет колонии. Решением суда Магомедов признан виновным и приговорен к четырем годам колонии.

Уже после трагедии выяснилось, что на авиабазе под Пермью происходил настоящий беспредел. Офицеры части наделяли солдат неофициальным статусом «смотрящих», отдавая командование в их руки. Жертвой этой дедовщины и стал Рустам. Его невзлюбил Магомедов, которого выделяло начальство.

По результатам прокурорской проверки к административной ответственности привлекли 20 должностных лиц войсковой части. Двоих из них отстранили от занимаемой должности, в том числе командира части. Еще двух офицеров понизили в звании. Пять офицеров получили предупреждение о неполном служебном соответствии. Остальным объявили строгие выговоры.

- Мы будем обжаловать приговор, - пообещал адвокат Магомедова Дмитрий Волегов. – Это уже третий случай суицида в этой части за последние 4 года, мы предложим отправить дело на дополнительное расследование.

Родные погибшего на авиабазе «Сокол» Рустама рассказывают, что он с желанием пошел служить в пермский авиаполк: перед армией он закончил техникум и мечтал в дальнейшем устроиться на работу в аэропорт в Челябинске. 48-летняя мама Рустама, которая работает поваром, его отец-инвалид и старшая сестра с мужем до сих пор не могут оправиться от горя.

Татьяна Кротова, общественный наблюдатель: "Возникает один вопрос, где были офицеры, когда все это происходило в части. Ощущение, что офицеры - это просто пустое место, там полное бесправие, беззаконие, и те же Магомедовы делают, что хотят".

Сам Рамазан Магомедов свою вину в ходе процесса так и не признал. И даже покидая гарнизонный суд, лицо так и не открыл.

На суде присутствовал и отец подсудимого Наримат Магомедов.

— У сына с Авазовым конфликт был только один раз, — комментирует Наримат Магомедов. — В ноябре другой солдат дал Авазову команду охранять бушлаты. Тот отказался. И тогда мой сын снова его попросил. И всё. Больше между ними не было конфликтов. А «гашёнок» и «кран» — это сленг военных. Там все так говорят. Вообще, в Соколе за четыре года умерли три челябинца. И губернатор Челябинской области пожаловался в Москву в Минобороны. В итоге дело сделали показным.

«Здесь недоработка всех, в первую очередь, родителей, образовательных структур – не смогли морально подготовить парня к службе, – прокомментировал случай суицида военный комиссар Пермского края Анатолий Мочалкин. – Отправляя в войска, мы стараемся привлечь большее количество общественных организаций, конечно, власть, и сами даем напутствия ребятам: «Не пасуйте вы перед теми моментами, когда, не дай бог, унижают или идет насилие». Есть все возможности для того, чтобы обратиться в любой орган правоохранительного блока, который присутствует в каждой части».