Остаются лживая статистика и 80-летние врачи: доктор о том, почему никто не хочет идти в медицину

— В наше время профессия врача-лечебника исчезает. Доктор превратился во врача-бухгалтера, врача-аналитика, статиста, счетовода, диспетчера и так далее. Из-за никому не нужной бумажной работы, которой завалили врачей, у нас совершенно не остаётся времени на самого пациента. Никто уже не хочет даже разговаривать с пациентами, потому что все устали от бумажной работы. Мы теперь куда больше внимания должны уделить отчётам о его состоянии и его медицинской карте. Мы постоянно заняты какими-то мониторингами и цифрами.

От наших врачей сейчас всё чаще слышно: «Кадровый голод наступит, и мы даже не заметим, как это произойдёт!» То есть старая гвардия, которая сейчас трудится, уже не сможет работать, средняя обмелеет (благодаря неадекватным пациентам), развернётся и уйдёт в частные медучреждения, а молодое поколение не придёт. И останутся на городские больницы и поликлиники три-пять, максимум десять врачей, которые вскоре тоже уйдут. Сейчас практически везде всё держится на старой школе. Посмотрите статистику, сколько у нас врачей, которые по-прежнему работают, хотя им уже не то что за 50–60, им за 70, а то и за 80 лет! А уйти они не могут, потому что оставить-то своё детище практически не на кого. И вот они, 80-летние, вынуждены сидеть и строчить эти документы вместо того, чтобы уделять всё своё время пациентам. А ведь ещё есть электронный документооборот! Вы представляете, как сложно пожилым врачам разобраться в компьютере, во всех этих системах, программах и отчётах? А сегодня это «нужно», «необходимо». Вот только кому нужно (уж точно не пациентам и не врачам), непонятно.

Я считаю, каждый человек должен получать удовлетворение от работы. Если он не получает, то зачем на эту работу ходить? Вот раньше мы искренне получали удовлетворение от своей работы. Но потом на всех нас, на врачей, навалилась бумажная работа, и сейчас я не понимаю, что я делаю. И молодые специалисты приходят и говорят ровно то же самое: «Я не понимаю, что я делаю».

А статистика? Вы знаете, что эта статистика, которую вы слышите по телевизору, ненастоящая, а состряпанная? Приходит распоряжение: «В следующие три месяца в области должна снизиться заболеваемость такой-то болезнью» или «...должна упасть смертность от такой-то болезни». Но вместо того, чтобы на государственном уровне вкладывать деньги в развитие медицины, фармацевтики, проблемы решаются именно таким путём: местные врачи себе неподвластны, они подчиняются аппарату, надстройкам и внутри системы начинают подгонять реальные данные под заказную статистику. Начиная с заведующих отделениями (ведь у каждого врача есть заведующий: у кабинета лучевой диагностики есть заведующий, у терапевтических отделений на участках есть заведующие, в стационарах есть заведующие отделением и так далее) до главного врача и вышестоящих организаций, заканчивая Роспотребнадзором, Росздравнадзором, Прокуратурой и Министерством здравоохранения РФ — все они влияют на формирование статистики, которой вам потом хвастаются. Той статистики, которая будет выгодна государству, которая власти сейчас нужна.

А планы? Скажите, пожалуйста, как можно запланировать, сколько пациентов придут именно с этой патологией? Как можно запланировать приём? Когда наступает период отчётов, начальство свыше спрашивает начальство больниц и поликлиник: «Почему вы не сделали план пациентов?» И начальство свыше не устраивает ответ: «Потому что лето, все на дачах». «Неправильный ответ! Вы должны ходить на участок». «Почему врачи должны ходить на участок? В 323-м законе сказано, что каждый пациент несёт ответственность за своё здоровье. Но медики не несут ответственность за тех пациентов, которые не хотят к ним приходить». На что нам отвечают: «Вы должны в карточке написать, что он приглашён, чтобы он расписался». И если он не распишется, тогда медицинcкая сестра, заведующая отделением должна сама расписаться, создать врачебную комиссию, потом ещё комиссию, потом подкомиссию, потом подкомиссию на подкомиссию. Ну то есть, что медики должны делать? Не пациентами заниматься, а кучу бумажек написать и создать иллюзию бурной деятельности. Потому что, если завтра пациент умрёт, прокуратура сможет предъявить, что медики его на лечение не приглашали. Ведь эти бумажки нужны именно прокуратуре, а не врачам и пациентам. Поэтому медики врут в документах. Как и в случае со статистикой, рисуют то, что необходимо. Приходится врать.

Никто не замечает, что у нас и по качеству, и по количеству страдает первичное звено — студенты. Почему вообще студенты сегодня ещё идут в нашу профессию? Престиж? Престиж доктора в наши дни уже под сомнением. Ответ: заработная плата. Молодые специалисты сразу зарабатывают по 35 тысяч. Выпускники меда если и приходят к нам, то сразу мнят себя начальниками. Их спрашивают: «Кем вы себя видите? Чего вы хотите?» Все хотят развиваться и становиться администраторами, руководителями организации здравоохранения и начальную заработную плату иметь от 100 тысяч рублей. Быть докторами и лечить людей они не хотят. А когда начальство задает им вопросы: «А что вы можете за эти 120 тысяч делать?» Они уверенно отвечают, что всё, а на деле даже ОРВИ от бронхита не могут отличить. Но зато сразу зарабатывают по 35 тысяч! Потом, правда, многие из них всё-таки не выдерживают и уходят. Уходят из-за разборок, из-за агрессивных пациентов, из-за бумажной работы, из-за проверяющих вышестоящих инстанций. Ко всему этому ни мы, старая школа, ни они, молодая, оказываемся не готовы. В итоге молодое поколение по количеству и качеству не может заменить среднее поколение. Молодое звено проседает, свежая кровь в медицину не идёт. Причём эта жуткая ситуация приветствуется всеми: страховыми компаниями, Министерством здравоохранения РФ. Оно закрывает глаза.

Такими темпами настанет момент, когда старые уже не смогут работать, молодые работать не захотят, а это среднее звено, которое сейчас выпускники-студенты, через пару лет переженятся и поймут, что им нужно семьи кормить. Тогда они из государственных переметнутся в частные клиники. И будет у нас много-много «…медов»: «Ультрамед», «Евромед», «Максимед», «Ситимед» и все остальные. И что нас ожидает в дальнейшем? Что станет с государственной медициной? Такими темпами она рухнет. И что, неужели будет одна только платная медицина? Профилактика, которая сойдёт к геронтологии, когда мы будем пытаться разговаривать со стариками? Старики со стариками. Больше у нас ничего не останется. Если ничего не изменится, то так оно, видимо, и будет. Нам с вами, простому населению, которое ничего не решает, остаётся только ждать, через сколько лет (или месяцев) эти страхи воплотятся в реальность...

via