ФРГ: пора лишить евреев всех привилегий

Отношения Германии с Израилем имеют символический аспект. В своем драматическом обращении к кнессету в 2008 году канцлер Ангела Меркель заявила, что Германия считает обеспечение безопасности Израиля своей государственной миссией, взятой на себя исторической ответственностью. Декларация была в основном эмоциональной — Германия вряд ли отправит солдат для участия в израильских войнах — но Меркель ясно дала понять, что ответственность не подлежит обсуждению.

На протяжении почти 75 лет Германия более не уничтожает евреев, она стала страной, в которую многие евреи приезжают жить. А вот многие евреи второго поколения после Катастрофы не хотели оставаться в Германии, и к 1989 году тающая на глазах еврейская община страны насчитывала менее 30 тысяч человек.

Чтобы спасти общину от полного вымирания, было найдено экстренное решение – привлечь «новых» евреев. В 1990-е годы, после распада Советского Союза, более 200 тысяч евреев из стран бывшего СССР приняли предложенные правительством визы и поселились в Германии. Другая группа евреев, которые находят Германию, и особенно Берлин, привлекательными — это молодые израильтяне. В настоящее время в Берлине живет от 10 до 30 тысяч израильтян.

Отношения Германии с евреями и с Израилем по понятным причинам определяются прошлым. Однако это придало им искусственный, почти ритуальный характер. Вот пример: раз в год канцлер или президент Германии публично выражают благодарность евреям за то, что они приехали жить в Германию.

А президент Германии Вальтер Штайнмайер, выступая недавно в «Яд ва-Шем», отметил, что он испытывает на себе «тяжелое бремя исторической вины», и «полон благодарности за доверие, вновь оказанное нам». Немецкие политики и СМИ, а также широкая общественность с большой осторожностью обращаются к вопросам, касающимся евреев или Израиля.

Проявляется это и в еще одной особенности немецкой политики: филосемитизме, этой некритической любви к евреям только потому, что они — евреи, независимо от их личностно-моральных качеств и действий. Для некоторых немцев это — способ справиться с чувством вины, и они порой бывают одержимы всем, что связано с евреями или Израилем.

На первый взгляд, нет причин возражать против этих людей, полных добрыми намерениями. И все же, зачастую эта «позитивная» одержимость приводит филосемитов к агитационной и политической деятельности, приносящей только вред. Примером тому может служить отношение к нарушению прав человека или социальной несправедливости в Израиле. Филосемитизм создает защитный купол над евреями и еврейской жизнью и способствует формированию своеобразного гетто. Правда, опросы в Германии показывают, что произраильские взгляды политической элиты необязательно совпадают со взглядами широкого населения.

Другой феномен, влияющий на обсуждение еврейских и израильских вопросов, это небольшая, но довольно агрессивная группа, именующая себя «антидойче». Любые взгляды, которые они не принимают, они называют «антисемитскими».

«Антидойче» начиналась, как антинационалистическая политическая группировка на левом радикальном крыле немецкой политики. Только израильский национализм оставался священной коровой.

В идущей в немецком обществе дискуссии относительно евреев, антисемитизма и Израиля есть еще три важных участника. Это Центральный совет евреев Германии, Государство Израиль, которое действует напрямую, но также через различные неформальные каналы, и крупная американская организация по защите прав евреев, Американский еврейский комитет.

Их лоббирование, наряду с неустанной работой филосемитски настроенных членов бундестага, привело к созданию в Германии новой и ненужной бюрократии, «борющейся» с антисемитизмом.

Примечательно, что немецким политикам не хватило порядочности, чтобы вспомнить о четырех миллионах мусульман, многие из которых регулярно сталкиваются с исламофобией, и параллельно создать орган для решения вопросов, связанных с проявлениями подстрекательства и насилия против них. Или, что лучше, создать единый орган по борьбе с расизмом и антисемитизмом.

И если не порядочность, то хотя бы прагматизм: так не будет возникать подозрений, что евреи — это привилегированное меньшинство, которое пользуются особым отношением со стороны властей.

В опросе, посвященном антисемитизму в среде немецких мусульман, некоторые респонденты выражали недовольство тем, что в то время, как для синагог создаются дополнительные условия по обеспечению безопасности, государство не обеспечивает мечетям никакой дополнительной защиты, несмотря на угрозу со стороны правых экстремистов.

Те, кто продвигает идею, что антиизраильский активизм это тот же антисемитизм — а именно такова позиция самого Израиля и администрации Трампа, — все более преуспевают в кампаниях по бойкотированию мнений, с которыми они не согласны. Обвинения в антисемитизме в адрес отдельных лиц, организаций и государств всегда были важным оружием в арсенале Израиля, помогающим заткнуть рот тем, кто его критикует.

Уникальная смесь игроков, которые требуют особого отношения Германии к евреям, Израилю и антисемитизму, привела к тому, что сложилась нездоровая ситуация как для Германии, так и для немецких евреев, около 90 процентов которых являются иммигрантами из бывшего Советского Союза и их потомками. Эта община была создана, чтобы доказать, что Германия «чиста», и теперь она живет в странном пузыре и мобилизуется в поддержку правой политики Израиля.

Изменения могут исходить только от самой общины. Ни филосемиты, ни «антидойче» не изменят свою позицию. Израиль и его сторонники будут и впредь эксплуатировать страх Германии быть обвиненной в антисемитизме, чтобы подавить критику в адрес Израиля. Еврейская община нуждается в руководстве, которое приведет ее жизнь в норму.

Остается надеяться, что немецкая еврейская община, которая считает борьбу с антисемитизмом не просто самозащитой, но и неотъемлемой частью своей идентичности, найдет выход из этой патологической схемы и будет воспринимать себя просто людьми, которые решили приехать и жить в Германии. Немецкие евреи должны отказаться от мысли, что они играют некую историческую роль. Новая администрация, которая придет после Меркель, может стать хорошей возможностью для нового старта.

via