Заговор гастарбайтеров: Узбеки и таджики хотят 150 «тыщ» в месяц за уборку русской картошки

Ташкент и Душанбе не без поддержки предательской политики Минфина РФ подставили Москву по полной программе

Газета «Московский комсомолец» предупреждает, что в нашей стране некому убирать овощи и картофель. Значит, вполне вероятно, что до половины урожая корнеплодов может просто сгнить в полях из-за нехватки рабочих рук. Все дело в том, что горбатиться за девальвированные рубли сезонные рабочие из бывших советских республик категорически не хотят.

«МК» ссылается на наших сельхозпроизводителей, чьи откровения не сулят ничего хорошего.

«Мне звонят из Узбекистана, спрашивают, сколько буду платить, — рассказывает фермер из Калужской области. — Меньше чем за 3 тысячи рублей в день работать не согласны. Где я возьму такие деньги?».
«Мне скотник говорит: плати 3 тысячи, — рассказывает глава фермерского хозяйства из Дмитровского района. — За какие заслуги 100 тысяч рублей скотнику, который чалит навоз? У него даже документов никаких нет. Сколько тогда мое молоко будет стоить, кто его станет покупать?!».

Вряд ли речь идет о единичных случаях. Ситуация с хотелками приезжих рабочих-азиатов, очень похоже, контролируется из единого или нескольких центров, которые действуют в рамках неких общих договоренностей. В частности, в Узбекистане роль координатора рабсилы, приезжающей в другие страны, главным образом в РФ, взяло на себя Агентство по внешней трудовой миграции, имеющее тесные связи с диаспорами. Кстати, именно оно приказало узбекам не участвовать в акциях навальнистов за деньги организаторов протестов.

«Мигранты в Подмосковье и в соседних областях есть, — отмечает „Московский комсомолец“. — …Но в поля выходить они не торопятся, прицениваются, торгуются по оплате». На самом деле торг идет выше и, вполне вероятно, напоминает шантаж: не будете нормально платить — уедем в другие страны. Дескать, спрос на сельхозрабочих есть везде, в том числе и в Европе, где платят полноценными евро, а не «деревянными» рублями.

Времена, когда каждый приезжий в РФ узбек или таджик был сам по себе, уходят. На сайте Агентства по внешней трудовой миграции сказано, что «Узбекистан, обретший политическую независимость, но столкнувшийся с необходимостью непрерывного решения в социально-экономическом развитии тяжелых проблем наследия прошлого, не смог остаться в стороне от феномена ХХ века — процессов трудовой миграции».

Там же говорится, что первая и главная задача в текущее время заключается в том, чтобы добиться резкого роста «объемов доходов от экспорта рабочей силы». Это нужно в том числе и для того, чтобы на заработанные деньги мигранты могли создать свое сельское хозяйство на родине и в конечном счете отказаться от труда на чужого русского дядю. Понятно, что без жесткой координации, такие задачи не решаются. Ведь если наши фермеры и агропромышленники упрутся, то можно вообще без денег остаться.

По данным официальной статистики Узбекистана, в 2019 году (до пандемии) трудовыми мигрантами являлись 2,5 миллиона человек или 7% населения этой страны, из них около 2 миллионов трудились в России. Денежные средства, отправленные на родину, составили $ 5,1 млрд, или около 10% ВВП. При этом каждый гастарбайтер зарабатывал в среднем $ 166,7 в месяц.

С другой стороны, согласно распространяемой в Узбекистане и Таджикистане информации стоимость жизни трудового мигранта в России значительно подорожала. От приезжих требуют пройти комплекс тестов на ВИЧ, туберкулез, наркоманию и кожные заболевания. Владельцы разрешений также должны приобрести медицинскую страховку, получить идентификационный номер налогоплательщика и сдать экзамен на знание русского языка, истории и законов. Все это должно быть сделано в течение одного месяца, иначе заявителям грозят солидные штрафы.

«После того, как мигранты преодолели все эти препятствия, — отмечает издание Eurasianet, — они должны заплатить 14,5 тысяч рублей за разрешение на работу и еще четыре тысячи рублей каждый месяц, чтобы продлить документ. В общем, это стоит почти 1000 долларов в год». Цифры пусть и не совсем точные, но в целом отражают реальность.

Если же это не сделать, то, как пугает Eurasianet, трудовые мигранты становятся объектами преступлений, будь то физическое запугивание со стороны расистских банд или обман недобросовестных работодателей. «Российские компании часто используют серые схемы. Там нет прозрачности, и они часто коррумпированы, что толкает мигрантов к преступности. Условия для того, чтобы мигранты легализовали свой статус, неподходящие», — говорит политолог из Ташкента Анвар Назиров.

Именно поэтому по-прежнему среди приезжих в РФ много нелегалов, чему способствуют уже сформировавшиеся теневые трудовые отношения и незаконные каналы доставки людей. Все просто: влиятельные диаспоры имеют свою долю, что тоже делает нашу страну пока еще относительно привлекательной для азиатов.

Между тем, к примеру, в не самой богатой по меркам ЕС Польше оплата труда в теплице составляет 7 злотых/час (или 1.5 евро/час), при длительности рабочего дня 10−11 часов.

Правда, Брюссель предпочитает по политическим причинам украинцев и грузинов, чем «равшанов и джамшутов». Но, судя по всему, немцы и французы уже не против увидеть на своих полях и узбеков с таджиками. Во всяком случае и в азиатских странах появились международные агентства по найму сельхозрабочих на уборку урожая в Европу.

Газета Financial Times, комментируя современную политику Ташкента, пишет: «Правительство поощряет трудовую миграцию (в РФ — Авт.), но пытается предложить своим гражданам больше возможностей для получения образования и работы в Европе, Турции и Азии, чтобы компенсировать политические риски, связанные с продолжающейся зависимостью от России в плане работы».

Отметим, что именно снижение зависимости от России, в том числе в виде денежных переводов из нашей страны, хотя это официально не афишируется и подается как многовекторность, является приоритетом практически всех правительств бывших центральноазиатских республик.

Когда прошедшей зимой картошка и морковка скакнули за 100 рублей за килограмм только потому, что из-за ковидных ограничений не хватило дешевой иностранной рабсилы, в Ташкенте, да и в Душанбе, наверняка, увидели для себя новые возможности. Теперь можно прочесть уже и о 150 тысячах в месяц, которые запрашивают некоторые «равшаны и джамшуты». Может, стороны и сторгуются на меньших условиях, но к расценкам 2019 года уже не вернутся.

Факт остается фактом: рубль настолько обесценился, что стал невыгоден даже для дешевой азиатской рабсилы. Отдельное спасибо за это, как говорится, Минфину РФ, который дальше своего носа не видит. Тем более, что очень многим чиновникам все равно, сколько стоит картошка: 20 или 200 рублей за 1 кг.

Другая правда заключается в том, что сезонный труд и впрямь является каторжным. И чтобы привлечь на поля вместо узбеков и таджиков россиян, им тоже нужно платить хорошие деньги. В этой ситуации, если разобраться, нужно укрепить рубль так, чтобы тот стал конкурентом европейской валюты.

Александр Ситников

svpressa.ru