Не поступил после девятого класса. Свёл счеты с жизнью 16-летний подросток

По словам Владимира, отца погибшего подростка, его сын был домашним ребенком. Он был всегда спокойным, интересовался компьютерами. В школе отличником не был, но всегда учился хорошо. После девятого класса он решил поступать в один из городских колледжей Магнитогорска. В общей сложности документы были поданы на несколько специальностей. 17 августа вывесили списки, в которых 16-летнего подростка не оказалось.

– Я ему говорил, чтобы не переживал. На бюджет не поступил – найдем деньги на платное обучение. Ничего не предвещало беды, все было нормально, – рассказывает отец подростка.
По его словам, в субботнее утро он с женой решил отправиться в сад. Сын еще спал, и его решили не будить, оставить дома. Уже из сада родители позвонили мальчику, чтобы узнать, как у него дела.

– Голос у него был нормальный, спокойный. Я бы никогда даже не подумала, что что-то произойдет. Я ему всегда говорила, что он – самое важное и дорогое, что у нас есть. Чтобы даже не думал о чем-то таком плохом, потому что я даже не представляю, как без него жить, – говорит Надежда, мама мальчика.
Как оказалось, тело подростка с высотными травмами обнаружили около 14-этажного дома на Труда, 25. В этом доме семья раньше жила, но уже несколько лет переехала в другой район города. Звонок от правоохранителей раздался уже днем 20 августа.

– Нам сказали только, что наш ребенок разбился. Ничего не уточнили: как разбился, где, живой ли он? Сказали ждать звонка, – говорит Владимир. – При нем нашли сумку, в которой была баночка валерьянки. Мы так и не поняли, как она у него оказалась, зачем она ему понадобилась. Он у нас мальчик крупный, если он хотел выпить для храбрости, то ему бы это точно не помогло.
Отец мальчика рассказывает, что, вернувшись из сада, в комнате сына обнаружили много странного. На стене печатными буквами было написано «Не могу уснуть». Была и предсмертная записка, которую почему-то нашли в ящике стола. При этом половина текста была написана от руки, а другая часть была напечатана.

– Следователи забрали компьютер, телефон. Сказали, что отправят на экспертизу в Челябинск, месяца на два, – говорит Владимир.
Мама погибшего мальчика боится, что следствие просто свяжет между собой два события – непоступление подростка в колледж и суицид – и на этом все прекратится. Ведь это самый простой путь для правоохранителей, чтобы побыстрее закрыть дело. Она уверена, что ее сын не мог из-за непоступления на бюджет в колледж свести счеты с жизнью.

– Он не мог сам этого сделать. У меня такое ощущение, что его кто-то направлял. Это как игра какая-то, ну вот эти игры в смерть у подростков, группы смерти. Мне кажется, что его как будто кто-то вел. Эта странная записка, которую он почему-то убрал в ящик стола, половина написана красной ручкой, другая – напечатана. Этот бутылек с валерьянкой, как будто кто-то ему намекнул, что так будет проще успокоиться и решиться. Да и зачем было ему ехать через весь город в этот дом? Мы уже там давно не живем, друзей и знакомых у нас там нет. Его как будто туда вели, – говорит Надежда.
При этом мама мальчика говорит, что никаких странностей в поведении сына она не заметила. Все было как всегда. Конечно, большинство подростков в 16 лет довольно скрытные, но и родителям становится непросто контролировать детей. Особенно когда в Интернет уходит не только обычное общение, но и процесс обучения.

– Сейчас же даже уроки все в школе через компьютер. Вроде смотришь, что ребенок за монитором сидит, спрашиваешь, делает ли он уроки, а он говорит, что вот занимается. А так ли оно на самом деле? Конечно, это быстро, оперативно, но я изначально была против всех этих домашних заданий по интернету, электронных дневников, – говорит Надежда.
Убитые горем родители уверены, что следователи подтвердят, что их сына кто-то подтолкнул на роковой шаг. Они уверены, что в одиночку их ребенок на такое никогда бы не решился.

– Он был обычным мальчишкой, как все. Вы же знаете, почему в армию в 18 лет забирают?! Потому что еще психика не сформирована у человека и из него можно лепить все что угодно. А нашему сыну было и вовсе 16. Мы думаем, что кто-то на него повлиял, после чего он это сделал, – резюмирует отец мальчика.

via