Из колонии вышел пермский людоед

Сейчас любителю человечины 56 лет, но он до сих пор здоров и полон сил, только слегка хромает.

Глядя на эту типовую серую пятиэтажку в Закамске, так сразу и не поверишь, какие ужасы творились в одной из ее квартир в конце 90-х начале 2000-х. На первом этаже дома в интеллигентной семье жил мальчик Миша. Он рос упитанным, за что его часто травили в школе, а однажды избили. Этот случай серьезно травмировал психику школьника: он озлобился и начал заниматься спортом, превратившись в атлета-тяжеловеса. Еще одной травмой для мальчика стало второе замужество матери и последующее рождение младшей сестры. Мише не нравилось, что теперь все внимание достается новорожденной крохе и, повзрослев, Миша стал вымещать свою злость и обиду сперва на животных, а потом и на людях.

За несколько лет Михаил убил и съел двоих человек, а также сотни кошек и собак, полгода держал в рабстве молодую студентку, извращаясь над ней самым изощренным образом, и кормил друзей супом и пельмешками из животины.

Во время расследования его деяний вскрывались все новые жуткие подробности. Малышев рассказывал, что с юности, стараясь накачать мышцы, ел бродячих псов, чтобы сэкономить на белковой пище. За два убийства - студентки и мужчины - его приговорили к 23 годам колонии строгого режима.

Вышел хромой и с большими баулами

Мальчик Миша вернулся в родной дом, отсидев от звонка до звонка. Сейчас ему 56 лет, но он до сих пор здоров и полон сил, только слегка хромает. По нашей информации, людоед должен был выйти 30 октября, и мы было собрались его встречать в колонии в Чусовом, но вышел он сегодня, 28 октября, - ради его же безопасности даже нам не сообщили точную дату освобождения. Встречала людоеда его мама, которая до сих пор души не чает в своем сыночке. Из колонии Миша вышел с огромными баулами, маме пришлось нанимать помощников и машину, чтобы занести все вещи в дом.

Во всем слушается мать

- Мам, помоги сумку переставить, - слышим мы голоса за дверью.

Около четырех часов мы прождали в подъезде маньяка, прислушиваясь к его разговором с матерью.

- Миша, суп здесь, за интернет я заплатила, телефон не бери, закройся на все замки и никому не открывай, и на телефон не отвечай - давала указания своему сыночку мать.

Щелкнул дверной засов, и из квартиры вышла невысокая женщина в красном пальто и остроконечной шляпе, аля 90-х.

- Девушка, разрешите взять письма, - потревожила нас мать людоеда у почтовых ящиков между первым и вторым этажами.

Говорить с ней мы не стали, дождались, пока она уйдет, в надежде вывести на разговор самого Михаила.

Дверь в его квартиру отличается от соседских и похожа на вход в бункер. На куске из стали толщиной в пару сантиметров три замка и два глазка - стучимся.

- Михаил, это журналисты «Комсомолки», можно с вами поговорить?

Но мальчик, во всем послушный маме, внял ее наставления, и не издавал ни звука. Выходим на улицу. Благо квартира на первом этаже - на окнах решетки, занавешенные плотными шторами, а сами окна разделены на две части – одно из них подперто кусками монтажной пены, надавить - и оно провалится внутрь. Постучались, покричали и ушли.

Страшное соседство

- Вы не представляете, как я боюсь, у меня ведь двое детей, - отгоняя своего любопытного сынишку, который стал невольным свидетелем нашего разговора, рассказывает соседка людоеда. - Это очень страшно, у меня сын и 15-летняя дочь, я не за себя боюсь, я за нее боюсь, она одна ходит в школу, на тренировки, к репетиторам, как вот сейчас ее одну отпускать? Как вообще таких людей из тюрьмы выпускают? Это ведь в голове не укладывается.

https://www.perm.kp.ru/daily/27464.5/4669589/