Больше мигрантов – больше преступлений: нехитрая статистика современной России

Цифры решают все

Со стороны ситуация выглядит едва ли не комичной. Россию обложили самыми тяжкими за всю историю экономическими санкциями, которыми Запад еще прошлой весной намеревался погрузить страну в Средневековье. Да что там Запад – наша либеральная тусовка всерьез вещала о тракторах, которые к уборочной кампании 2022 года просто не сдвинутся с места. Запчасти не подвезут или еще чего хуже. В итоге нас всех ждал голод уже к Новому году. Но не случилось.

Мало того, страна стала еще большим импортером рабочей силы. В первую очередь из Средней Азии. По официальным данным, прошлый год оказался богатым на трудовых мигрантов – более 3,47 млн гастарбайтеров прибыли в Россию. Это на четверть процентов больше, чем в 2021 году, и в три с лишним раза больше статистики 2020 года. В известной степени сыграл эффект низкой базы, когда ковидные ограничения частично закрыли дорогу иностранцам. Но факт остается фактом – Россия по-прежнему очень привлекательна для трудовых мигрантов.

Есть и еще один параметр – количество иностранцев, получивших российское гражданство. В прошлом году ежедневно около 476 выходцев из Таджикистана обретали заветный паспорт РФ. Всего за год – 173 634 человека. На карте страны можно обозначить хороший город и полностью заселить его новоиспеченными гражданами. Одной из целей политики массовой раздачи паспортов являлось вовлечение новых граждан в специальную военную операцию на Украине. Но где эти роты таджиков, узбеков и киргизов на западном фронте?

В то же время еще почти 122 тысячи таджикистанцев имеют вид на жительство, а 48 тысяч – разрешение на временное проживание. Кстати, на первом месте по темпам получения российского гражданства располагаются выходцы с Украины. Почти 300 тысячи человек поменяли свой паспорт «громадянина України» на российский.

Россия открывается для приезжих все больше, и причин для этого очень много.

Например, не стоит сбрасывать со счетов нежелание портить отношения со среднеазиатскими республиками, немалая часть бюджетов которых держится на отчислениях гастарбайтеров. На родине сотни тысяч безработных молодых мужчин могут представлять опасность если не для руководства государств, то для общественного спокойствия точно. Если мигранты не совершают преступлений дома, то они совершают их в России. Таковы нехитрые правила, с которыми приходится считаться.

В этой связи злободневно звучат слова главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, который указал на заметный рост числа уголовных дел с участием мигрантов. Причем главную лепту вносит именно молодежь – старшее поколение выходцев из Средней Азии понимают, что, где и когда нельзя делать. Только по статьям «убийство» и «умышленное причинение вреда здоровью, повлекшее смерть», в прошлом году возбуждено 893 дела. В каждом из них в той или иной мере в качестве обвиняемых фигурируют мигранты. Казалось бы, для 147-миллионной России за год не набралось даже тысячи уголовников из Средней Азии.

На первый взгляд, именно так – числа не поражают воображение. Но, во-первых, за каждым преступлением как минимум одна загубленная жизнь. Во-вторых, количество тяжких преступлений растет чуть ли не в геометрической прогрессии. 893 тяжких дела – это в пять раз больше, чем в 2021 году. В среднем по стране фиксируется десятипроцентный рост числа преступлений, совершенных приезжими. Все просто: больше мигрантов – больше преступлений.

Одно из последних резонансных преступлений – в Челябинске одиннадцатиклассника зарезали два таджика. Один из предполагаемых убийц задержан и отказывается общаться со следствием без переводчика. Можно подумать, убийца или грузчик, или строитель – таких по стране десятки тысяч, и неудивительно незнание русского языка. Или вообще безработный. Бастрыкин, кстати, уже составил собирательный портрет потенциального преступника из числа мигрантов:

«Большинство преступлений совершаются мигрантами среднего возраста, не работающими и не имеющими постоянного источника дохода, которые в основной своей массе не имеют профессионального образования, зачастую практически не владеют русским языком».

Но предполагаемый убийца челябинского школьника вместе с братом обучался в местном юридическом колледже. Как утверждается, учредителем колледжа выступает целый Южно-Уральский технологический университет. В будущем подозреваемый в убийстве Миров вполне мог стать полицейским или адвокатом – учитывая скорость раздачи российского гражданства, это не кажется невозможным. Как Шахрон Миров обучался в колледже, если не понимает русский язык? Тем более близкий к его будущей профессии язык юридического делопроизводства?

Кому это выгодно?

Из вышесказанного логически проистекает вторая проблема – равнодушие, либо заинтересованность ряда региональных органов управления в увеличении числа мигрантов.

Вернемся к Челябинской области, которая уже второй раз за год прославилась межнациональным конфликтом – в начале февраля на территории образовательного центра подрались русские парни с бандой приезжих. Только в отделение полиции почему-то забрали наших ребят. Совершенно естественно выглядит отток коренного населения Челябинска и области в другие регионы. Это фиксируют отчеты российских ведомств.

Если в драках с таджиками априори виновны русские, а на улицах выходцы из Средней Азии режут школьников, то пора бы уже подумать о смене места жительства. Например, уехать в Калужскую область, где до недавнего времени преступники из числа приезжих чувствовали себя очень комфортно. Ежегодный рост числа преступлений, совершенных мигрантами, достигал 20–30 процентов. Местные жители в прямом смысле бежали из региона.

В начале прошлого года губернатор Владислав Шапша запретил торговать, таксовать, работать в общепите и заниматься подбором персонала. А еще поручил проверить знание русского у обладателей специального сертификата, дающего право на работу. В итоге область вышла из программы по переселению соотечественников, проживающих за рубежом. За год количество приезжих уменьшилось в 7,5 раз и, вполне ожидаемо, заметно снизилось количество совершенных преступлений. Трудовых патентов выдано на 26 процентов меньше, а это значит, что местные работодатели стали больше набирать работников из местных жителей. Пусть и вынужденно. Чем не место для миграции из других регионов России?

Из недавнего – председатель Совета по правам человека Валерий Фадеев предложил опыт Калужской области распространить на всю страну. Остается надеяться, инициатива не пройдет мимо региональных властей. В первую очередь Челябинской, Московской, Свердловской и Новосибирской областей – именно с этих территорий приходит больше всего резонансных историй с беспределом мигрантов.

Важно при этом с водой не выплеснуть и ребенка. Речь о русскоязычных гражданах соседних стран, изъявивших желание вернуться на историческую родину. В той же Калужской области не должны отказывать условному Ивану Петрову в виде на жительство и при этом тщательно проверять потенциальных «Шахронов Мировых». Даже в случае выдачи простого трудового патента. Попахивает национализмом? Ни в коем случае.

Для этого стоит внимательно познакомиться с правилами получения гражданства Израиля. Без прямого доказательства, что ваши родители и их родители не были евреями, разрешение там не получить. В ряде случаев потребуется изучить Тору, принять иудаизм и сделать обрезание. И никто израильтян не обвиняет в национальной сегрегации приезжих, претендующих на гражданство.

На Западе сейчас не так много законов и правил, которые нам стоит перенимать, но вот опыт Израиля в репатриации соотечественников, на мой взгляд, требуется изучить очень внимательно.

My Webpage

Учебная группа челябинского юридического колледжа. Двое в форме подозреваются в убийстве школьника.