«Муж говорил, что от меня исходит трупный запах». Молодая мама судится с роддомом из-за забытого в ней предмета

От сепсиса женщину спасло то, что она вовремя отправилась на прием в женскую консультацию

В суде Санкт-Петербурга слушается гражданское дело о ненадлежащем оказании медицинской помощи родильным домом № 17 пациентке Людмиле. От сепсиса ее спасло то, что она вовремя обратилась за помощью в свою женскую консультацию, гинеколог которой после этого жаловалась, что из кабинета долго не выветривался жуткий запах.

Этот роддом Людмила выбрала сама и попросила у своего гинеколога направление именно туда. Госпитализировали ее на сроке 40 недель и 4 дня, почти сразу отошли воды, но родовая деятельность была очень слабая. 9 февраля 2022 года врачи приняли решение делать кесарево сечение. К счастью, ребенок родился здоровым.

Несмотря на то, что потеря крови была минимальной — 320 мл (за одну кроводачу донор сдает, например, 420 мл крови), Людмиле поставили тампоны. Она утверждает, что в реанимации ей удалили два из них, в истории болезни речь идет вообще об одном тампоне. Особую роль сыграл третий.

Упаковывали в несколько пакетов

В период пребывания в родильном доме пациентку изводили непрекращающиеся боли внизу живота, анализы показывали активное воспаление. На УЗИ никаких аномалий не обнаружили, поскольку делали его трансабдоминально — с помощью наружного датчика через брюшную стенку. Решили, что всё от цистита и послеоперационного шва. Поскольку ни уролога, ни нефролога в роддоме нет, Людмиле посоветовали выписаться и обратиться с «обострившимся циститом» к специалисту амбулаторно, что она и сделала. Ей назначили антибиотики — сначала полегчало, потом стало еще хуже — ни сидеть, ни стоять, ни ходить, ни даже лежать она не могла от боли. Заботиться о своем ребенке тоже не могла, это делали родственники.

Мучения сопровождались невыносимым запахом из-за выделений, в том числе из послеоперационного шва, который никак не хотел заживать.

— Муж говорил, что от меня исходит трупный запах. Его чувствовали все домашние, он заполонил квартиру, — рассказывает Людмила.

Через три недели после операции она отправилась в свою женскую консультацию. Доктор посадил ее в гинекологическое кресло и… долго тянул свернутый «прижившийся» к тканям окровавленный и загноившийся бинт (из него делают марлевый тампон), задыхаясь от источаемой им вони. Как говорит Людмила, длина размотанного тампона была более 1 метра, а может, и больше — никто не измерял, потому что в тот момент врач была озадачена одним делом — как можно быстрее упаковать его в полиэтиленовый пакет. И не в один.

После кесарева сечения бывает всякое, в том числе боли и долго незаживающая послеоперационная рана. И такое совпадение, как обострение цистита, тоже возможно. Людмиле доктора в роддоме советовали потерпеть — пройдет. Повезло, что терпение иссякло, — воспаление слизистой, пролежни залечили, на третий день после удаления тампона послеоперационный шов начал затягиваться. До сепсиса дело не дошло, а могло бы.

Запакованный в несколько пакетов марлевый тампон Людмила приобщила к заявлению в правоохранительные органы как вещественное доказательство, но Следственный комитет отказал в возбуждении уголовного дела. Сейчас в суде слушается гражданское.

В исковом заявлении Людмила требует компенсацию морального ущерба — 800 тысяч рублей. Роддом явно платить их не хочет, приводя разные аргументы на заседаниях. Один из них, по словам Людмилы, в том, что и тампон она могла поставить себе сама. Юрист роддома потребовал проведение повторной экспертизы. Первая, проведенная в городском бюро судмедэкспертизы, ответчиков не устроила: она выявила причинно-следственную связь между забытым тампоном и наступившими последствиями; усомнилась в том, что пациентка могла его установить самостоятельно; поставила вопрос о необходимости тампонады в принципе, поскольку кровопотеря во время операции была минимальной. Эксперты расценили нанесенный вред здоровью пациентки как легкий.

https://www.chita.ru/text/incidents/2023/06/03/72363953/