На Камчатке топят печь крабами

На Камчатке в минувшую субботу, 18 декабря, заработало предприятие по уничтожению конфискованных деликатесных морепродуктов.

В печи должно быть сожжено 40.000 кг высококачественных конечностей королевского краба, пригодных в пищу.

В апреле 2007 г. бывший президент В. Путин распорядился всю конфискованную продукцию из крабов, креветок, гребешков, трепангов, лососевых и осетровых, в т.ч. икру, уничтожать путем сожжения. Чтобы пресечь жульничество и коррупцию вокруг конфиската, и чтобы деликатесы не доставались никому. Даже нельзя перерабатывать в рыбную муку.

Буквы и 4 фото via svpressa.ru

Кстати, за уничтожение конфиската, его хранение государство платит немалые деньги.

По мнению жителей Дальнего Востока, сжигание валютоемкой качественной продукции не иначе как дурью, нелепостью назвать нельзя. Все это можно продать с выгодой с аукционов, как делают в цивилизованных странах, или на худой случай раздать социальным, детским учреждениям, воинским частям, малоимущим.

Впереди нас ждет новогодний стол. Но многие ли из вас захотят приобрести крабовое мясо, стоимость которого перевалила за 2000 рублей за килограмм? А ведь на складах Петропавловска-Камчатского скопились сотни тонн конфискованных крабов, красной икры и самого лосося, которые предстоит сжечь благодаря решению мудрого руководителя.

«Спасибо партии и правительству, которые решили уничтожать, а не продавать рыбный конфискат, – иронизирует один из заводских рабочих, занятый в утилизации крабов. – Я последние несколько дней питаюсь только крабами. А до этого пробовал их два-три раза в жизни. Специально вчера сходил на рынок – мясо краба сейчас стоит от двух тысяч рублей за килограмм. И это на Камчатке!».

Один из авторов сам побывал на этом заводе, наблюдая за процессом сожжения валютоемкой продукции. Не постеснялся и, по сути, из мусорной кучи выдернул пару клешней. Вскрыв хитиновый панцирь, попробовал нежное, белое мясо. Очень вкусно. Можно эти крабы прямо из этой помойки поставлять прямо на царский стол.

Но зрелище, конечно, не для слабонервных.

Горы краба (сырого и варено-мороженого вперемешку) валяются под ногами. Рабочие ходят по нему в сапогах, закидывают лопатами в огромную мясорубку, которая превращает содержимое в фарш.

В прошлом году государство выставляло на конкурс по уничтожению лот в размере 248 т крабов. За сжигание которых должно было заплатить 36 млн рублей (145 руб/кг). Аукцион выиграла хабаровская фирма «Галатея», но его отменили по требованию прокуратуры, найдя недоработки в конкурсной документации. Хабаровчан заподозрили в неладном. Не испарятся ли по пути до дальневосточных портов, а потом по дороге в Хабаровск деликатесные крабы?

Подобная схема распоряжения дорогостоящим конфискатом путем сожжения – российское ноу-хау. За границей конфискованную продукцию, если она хорошего качества, продают с аукционов. Так поступали и в Советском Союзе, и в России до 2007 года. Ведь арестованный краб нельзя назвать контрафактом. Его не подделывают под известные бренды. Это качественный продукт, просто добытый незаконным путем. Другие государства получают от реализации конфиската прибыль, а наше несет колоссальные убытки. Хотя желающих купить такой конфискат хоть отбавляй.

Безусловно, раньше, когда арестованных лососей и крабов продавали с аукциона, выявлялись многочисленные нарушения, сговоры чиновников и предпринимателей. Конфискованную продукцию оценивали в камчатской Торгово-промышленной палате (ТПП) за копейки, а потом продавали по рыночной цене. К этому были причастны и милиция, и спецслужбы, и работники прокуратуры. Каждый имел свой кусок хлеба с маслом и икрой. Но государству все равно хоть что-то перепадало. Теперь не перепадает ничего, а наоборот, оно несет еще и траты на утилизацию, а жульничество с конфискатом по-прежнему продолжается. Сама же бывшая председатель камчатской ТПП Алла Пархомчук перебралась на ПМЖ в Испанию, где загодя обзавелась с мужем роскошным домом.

Нарушений с конфискатом не стало меньше и сегодня.

На Дальнем Востоке просто нет мощностей, способных уничтожить весь конфискат. Зачастую продукцию закапывают, топят или сжигают только на бумаге, а в реальности она легализуется и сбывается в Корею, Китай или Японию. Правоохранительные органы выявляли случаи, когда одну и ту же продукцию «уничтожали» несколько раз. Хотя в документах было указано, что на полигон вывозили разные партии.

Есть данные, что сегодня только в Петропавловске-Камчатском скопилось 400 тонн деликатесной крабовой продукции, изъятой у браконьеров, около 50 тонн лососевой икры, свыше 300 тонн лосося. Все это добро подлежит сожжению.

«Мы давно сотрудничаем с предпринимателями из Кореи, – рассказывает камчатский рыбопромышленник. – Конечно, они понимают, что с рыбной отраслью в России не все в порядке. Их сложно чем-то удивить. Но когда наши партнеры узнали, что у нас сотнями тонн уничтожают конфискованного краба, они все же сильно удивились. И покрутили пальцами у виска… ».

На первую партию, привезенную для сжигания в немецкой печи РПК «Дальинторга» прибыло поглазеть десятка два чинов «Роспотребнадзора», «Росельхознадзора», милиции, ФСБ, депутаты.

Все грустно смотрели на это варварство, матерились и ругали правительство. Каждый мысленно подсчитывал деньги, которые можно было выручить от продажи деликатеса. Но никто из законодателей Камчатки, Дальнего Востока, насколько известно, не осмелился забить в набат и достучаться до г-на Путина или Медведева, чтобы остановить уничтожение ценной крабовой продукции. А ведь есть реальные механизмы более строгого контроля процедуры продажи конфиската. И государство получит прибыль, сможет рассчитаться за хранение, перевозку, выгрузку, разгрузку конфиската.