Вот же уроды!, Ну нафига??!

Контрольная тетрадь в заповедной избушке - это не просто учет посещений. Да, заходящие под крышу избы, в первую очередь оставляют запись: кто, когда, откуда и с какой целью пришел, а уходя, - куда и когда отправился. Но кроме этих сухих строк, встречаются на страницах и строчки о таежной жизни, необычные наблюдения, авторские стихи, родившиеся в маршруте, тексты любимых таежных песен…

alexey_bezrukov
А избушку сожгли какие то недочеловеки...
Продолжение под катом.

Тисовая

…Ветер в кронах песнь поет,
Дождь на крышу воду льет,
Речка точит валуны,
Оставляет зверь следы,

Все вокруг живет и дышит,
А изба – тихонько слышит.
Время медленно идёт,
Смерть в мешке с собой несёт…
Денис Кочетков

Измятые, потемневшие, с парафиновыми кляксами, листы контрольной тетради таят в себе засохших комаров, раздавленных клещей, высохшие миниатюрные цветы и причудливые осенние листья… Иные тетради намного старше своего читателя. В малопосещаемых избах месяцами лежит тетрадь на полке, ожидая нового собеседника. И листая такой журнал, узнаешь о старой избе такие подробности, о которых никто уж, кроме тетради, не поведает. Давно уже нет людей, что строили избу, а их имена на первой странице украшают журнал… И с удивлением раскрываешь в красивом переплетении букв подробности маршрутов двадцатилетней давности, окунаешься в настроение ныне поседевших почтенных коллег, которые, оказывается, еще недавно закладывали ого-го (!) какие маршруты.

Самая новая изба Лазовского заповедника за близкое соседство с реликтовыми деревьями получила имя «Тисовая». Избушку поставили высоко, почти под перевалом, чтобы можно было объединить два больших маршрута ночевкой и отдыхом.

Рубероид, рамы, окна, гвозди, инструмент - два дня вверх по реке тащили всем отделом охраны. Избу срубили светлую, с большими окнами, большая радость прийти в такой дом после тяжелого пешего маршрута.

Поздней осенью мы с Таней специально навещаем новую избушку. Я принес разделку, и наконец-то, можно установить трубу. Таня подносит к аккуратно уложенным в печи дровам яркую спичку, огонь вспыхивает, и дом, словно бы, оживает. Печь, жадно заглатывая холодный воздух, делает свой первый вдох. Сквозь приоткрытое поддувало в комнату струится теплый свет огня, отражаясь и поигрывая в янтарных каплях смолы, украшающих желтоватые стены дома.

В Тисовой тетрадь новая, старательно вывожу название избы на чистой странице и делаю первую запись. Хочется прийти сюда через много-много лет, и, перелистывая страницы постаревшей тетради, обернуть время вспять…

За зиму мы провели в Тисовой немало ночей, согреваясь ее гостеприимством. И в июле, наконец-то, представилась возможность попасть туда летом!
Иду с группой московских студентов. Тяжелыми, уставшими от долгого перехода, шагами преодолеваем очередной поворот, где в знакомых очертаниях верховьев горной реки ждет нас лесное убежище. Вот и сердце предвкушает радостную встречу. И как-то сразу не замечаю, что среди тисовых макушек чего-то не хватает. В нос ударяет неприятный запах гари, хотя лесного пожара в этих местах весной не бывало. А через несколько шагов взору открывается удручающая картина.

На месте избы – черное квадратное пятно-пепелище с нелепо лежащей на боку «буржуйкой».


… Заповедник в непримиримой войне с браконьерами потерял восьмую по счету избу.