Я хотела только одного – чтобы сын спал, а лучше, чтобы его вообще не было...

"Началось с того, что я страстно захотела забеременеть. Не потому, что хотела детей, а потому, что это произошло с моей замужней однокурсницей. К тому времени я была замужем четыре года, закончила институт, имела работу. Для полного комплекта мне не хватало ходить с животиком.

Друзья, если решите читать - читайте полностью. Текст под катом.

Через полгода стараний животиком я все же обзавелась. Беременность проходила прекрасно. Я была словно цветочек, носила мальчика, а потому и выглядела красиво. Я бывшая спортсменка, и все врачи предрекали мне легкие роды, ибо "пресс сильный, выплюнешь и не заметишь". В это я верила свято.

Разочарованию моему не было предела, когда процесс пошел не так, как надо. Ни введение в медицинский сон, ни стимуляция, ни прыжки на мяче – ничто мне не помогло. Через десять часов ничего не дающих мучений врачи сошлись во мнении, что нужно делать кесарево сечение. Я сделала большую глупость, позвонив родным и сказав, что будет операция.

Пока они дома рыдали, я успела порадоваться, что боль прекратилась. Наконец-то полюбовалась на синюю попочку моего мальчика, заметила, что анестезиолог – очень симпатичный парень. Оставшийся день и ночь прошли в эйфории, я практически не спала. Не только от боли, но и от возбуждения, что все окончено, что я снова буду прежней, без огромного живота. Однако когда в 12 часов следующего дня мне отдали малыша – я не обрадовалась. После кесарева сечения не могла ходить, от вколотого димедрола ничего не соображала, а сын мне вообще не понравился. То есть совсем. Я представляла его другим, и он меня сразу же разочаровал. К тому же болела спина, я хотела есть и у меня не было молока, потому что у женщин после операции оно приходит, как правило, на третьи сутки. В довершение ко всем прелестям первого дня выяснилось, что спать мы будем при верхнем свете. Хамство педиатров и акушерок заслуживают отдельной статьи. Скажу только, что каждую минуту, проведенную в больнице в течение семи дней, я мечтала попасть домой. Мама по
телефону обещала, что я буду только спать и кормить малыша, остальным она будет заниматься сама. Муж также обещал быть большим помощником.

В роддоме малыш спал днем, по расписанию кушал ночью, и я считала, что мне повезло. Только очень болел шов и спина, но я старалась с этим мириться, надеясь, что дома все будет по-другому.

И дома все действительно стало по-другому. Как выяснилось лишь через три месяца после рождения, у моего сына был повышенный кровоток, то есть у него болела голова, он стонал, не спал, постоянно кричал, я носила его на руках по квартире. Муж через день ушел спать в другую комнату. Мама вставала вместе со мной по ночам, но страшно нервничала, кричала на меня и ребенка. Всю мою благодарность за то, как она мне помогла, все же перекрывают слова, которые она выкрикивала. Мама работала, муж работал, я днями оставалась одна и ненавидела все, что меня окружало, включая сына.

На кроватке висели мягкие игрушки, и я их душила, чтобы как-то выпустить свою агрессию. От того, что он постоянно не спал, и я вместе с ним, я впадала в какое-то странное состояние – все звуки доносились как будто со стороны. Я психовала так, что у меня на груди выступала нервная крапивница. Я выпивала литры заваренной валерьянки, отчего, конечно, успокоение приходило, но спать хотелось еще больше.

Муж не помогал совершенно, а только предъявлял претензии, что я уделяю ему меньше внимания. Истории о том, что муж разделяет тяготы жены, казались мне фантастикой, неправдоподобностью. Впрочем, я и сейчас так считаю.

Если я гуляла по улице с коляской и сын просыпался, я начинала в приступе ярости трясти коляску, впивалась ногтями в ладони. Я хотела только одного – чтобы он спал, а лучше, чтобы его вообще не было. Возможно, если бы муж и мама меня поддерживали, не столько разделяли трудности, сколько успокаивали, я психовала бы меньше. За три месяца я превратилась в абсолютного психа. А потом в течение месяца мы дважды побывали в больнице. И это меня добило. Теперь я боюсь проходить мимо этого заведения.

Гуляя с коляской, я случайно наткнулась на статью о послеродовой депрессии. И она мне помогла. Вот о чем там говорилось и что я усвоила.


1. Ребенок не будет маленьким всегда. Он начнет улыбаться, вставать, гулить, пускать слюни, у него вылезут зубы, вы увидите в нем свои черты. Рано или поздно он начнет спать. Мой начал спать после обследования у хорошего невропатолога. Она сказала, в чем причина его стонов, как помочь, и в результате мы хотя бы смогли спать с ним рядом, а не он у меня на руках, а я – лунатик в кресле.

2. Никогда нельзя забывать о себе. Нужно мыть голову, расчесываться, брить ноги, краситься на прогулки. Оставаться женщиной. Ибо если вы сами перестанете видеть в себе женщину, муж и подавно забудет.

3. А этот рецепт – от меня. Мне кажется, психовать – это нормальное состояние для молодой мамочки, которая очень любила себя и не хочет теперь расставаться с личной свободой. Нужно пить валерьянку и выпускать агрессию. Например, лупить подушку, кричать, душить мягкую игрушку. Что угодно, только бы ваша агрессия не перекинулась на ребенка. Малыш не сможет ответить. Вы получите секундное удовлетворение от того, что ударили его, а потом станете жалеть. Угрызения совести непременно настигнут, и случится это быстро. Чтобы не доставлять страданий ни ребенку, ни себе – не применяйте насилия к нему.

Мне это помогло. В течение шести месяцев я не могла привыкнуть к своему материнству. Я жила в ощущении того, что постоянного чего-то жду: то двух месяцев, чтобы давать сыну успокоительный чай, то когда прорежутся зубы, то когда он начнет брать предметы в руки и так далее. На самом деле я постоянно ждала, когда он вырастет, о чем сейчас жалею. Многие моменты младенчества прошли мимо меня, я о них попросту не помню из-за психического напряжения, которое жило во мне.

Можете меня, конечно, осуждать, но я больше не хочу детей. Я боюсь повторения, боюсь, что сойду с ума. Хотя нежность к маленьким детям во мне не умерла, и возможно, когда-нибудь..."

источник