Я все понимаю, коты. Котодрочерство и няшность мимимишность.... Но не стремно с грудничком держать животных? Мне вот просто интересно так как была масса случаев аллергий, температуры и отеков именно по этой причине
....Я отыскал лестницу, миновал две детские спальни, дышавшие молодым, здоровым сном. А около третьей спальни наткнулся на Стражницу. - Я пришел с миром, - быстро сказал я, отступая перед предостерегающим шипением, клыками, когтями и яростью. - С миром! Лежащая на пороге Венера Уайтблэк прижала уши, наградила меня очередной волной ненависти и тут же приняла классическую боевую позу. - Осторожней, киска! - Apage!(28) - прошипела она, не меняя стойки. - Прочь! Ни один демон не переступит порога, на котором я лежу! - Даже такой, - нетерпеливо бросил я, - который назовет тебя Диной? Она вздрогнула. - Уйди с дороги, - повторил я, - Дина, кошка Алисы Лидделл. - Ваша милость? - неуверенно взглянула она на меня. - Здесь? - Я хочу войти. Сдвинься с порога. Нет-нет, не уходи. Войди вместе со мной. В комнатке, в соответствии с обычаями эпохи, стояло столько мебели, сколько удалось втиснуть. Стены и здесь были оклеены обоями с чудовищным цветочным мотивом. Над комодиком висела не очень удачная графика, изображающая, если верить подписи, некую мистрис Уэст в роли Дездемоны. А на кроватке лежала Алиса Лидделл без сознания, в поту и бледная как призрак. Она бредила так сильно, что в воздухе над ней я чуть ли не видел глазами воображения красные черепицы домика Зайца и слышал "Greensleeves". - Они катались на лодке по Темзе, она, ее сестры и сэр Чарлз Лютвидж Доджсон. - Венера Уайтблэк упредила мой вопрос. - Алиса упала в воду, озябла, и у нее поднялась температура. Приходил врач, прописал разные лекарства, давали ей и из домашней аптечки. По невнимательности между лекарствами оказалась бутылочка лауданума(29). И она ее выпила. С тех пор и лежит в таком вот состоянии. - Ага, - пошевелил я ухом. - Необыкновенные истории. Фантазии. И лауданум. Ну, так мы на месте. Теперь понятно, откуда они растут. Впрочем, хватит об этом. Подумаем о девочке. Я желаю, чтобы она выздоровела. Да поскорее. Кошка прищурила зеленые глаза и ощетинила усы, что у нас, котов, означает безбрежное изумление. Однако она быстро взяла себя в лапы. И смолчала. Она знала, что спрашивать о причинах моего желания было бы крупной бестактностью. Знала также, что я не ответил бы на такой вопрос. Ни один кот не отвечает на такие вопросы. Мы всегда делаем что хотим и не привыкли объясняться. - Я желаю, - настойчиво повторил я, - чтобы болезнь покинула мисс Алису Лидделл. Венера присела, поморгала, пошевелила ухом. - Это ваше право, князь, - мягко сказала она. - Я... я могу только поблагодарить... за честь. Я люблю этого ребенка. - Это не была честь. Так что не благодари, а берись за работу. - Я? - Она чуть не подскочила от изумления. - Я Должна ее лечить? Но это же обыкновенным кошкам запрещено! Я думала, что ваша милость соблаговолите сами... К тому же я не сумела бы... - Во-первых, в мире нет обыкновенных кошек. Во-вторых, я могу нарушать любые запреты. Настоящим - нарушаю. Берись за дело. - Но... - Венера не спускала с меня глаз, в которых вдруг появился испуг. - Но ведь... Если я вымурлыкаю из нее болезнь, тогда я... - Да, - сказал я пренебрежительно. - Ты умрешь вместо нее. "Ты, кажется, любишь эту девочку, - подумал я. - Так докажи свою любовь. Может быть, ты считала, что достаточно лежать у нее на коленях, мурлыкать и позволять себя гладить? Укрепляя тем самым всеобщее мнение, что кошки - лживые создания, что они привязываются не к людям, а исключительно к месту?" Конечно, говорить такие банальности Венере Уайтблэк было ниже моего достоинства. И совершенно излишне. За мной стояло могущество авторитета. Единственного авторитета, который принимает кот. Венера тихо мяукнула, запрыгнула Алисе на грудь, принялась сильно перебирать лапками. Я слышал тихое потрескивание коготков, цепляющихся за дамасковую ткань одеяла. Отыскав нужное место, кошка улеглась и начала громко мурлыкать. Несмотря на явное отсутствие опыта, она делала это идеально. Я прямо-таки чувствовал, как с каждым мурлыком она вытягивает из больной то, что следовало вытянуть. Разумеется, я ей не мешал. Следил за тем, чтобы не мешал никто другой. Оказалось, правильно делал. Дверь тихо раскрылась, и в комнату вошел бледный брюнет, Чарлз Лютвидж или Лютвидж Чарлз, я запамятовал. Вошел, опустив голову, полный раскаяния и переполненный жалостью и виной. Тут же увидел лежащую на груди у Алисы Венеру Уайтблэк и сразу же решил, что есть на ком отыграться. - Эй, ккк... кошка, - заикаясь, начал он. - Брысь! Слезай с кровати ннн... немедленно! Он сделал два шага, глянул на кресло, на котором лежал я. И увидел меня - а может, не столько меня, сколько мою улыбку, висящую в воздухе. Не знаю, каким чудом, но увидел. И побледнел. Тряхнул головой. Протер глаза. Облизнул губы. А потом протянул ко мне руку. - А-ну, тронь, - сказал я как можно слаще. - Только тронь меня, грубиян, и всю оставшуюся жизнь ты будешь вытирать нос протезом. - Кккто ты тааакккой, - заикаясь, начал он. - Кккттто? - Имя мне - легион, - равнодушно ответил я. - Для друзей я - Бредотиус, princeps potestatis aeris(30). Я - один из тех, которые кружат, присматриваясь, quaerens quern devored(31). На ваше счастье, охотимся мы в основном на мышей. Но на твоем месте я б не стал делать из этого поспешных и слишком далеко идущих выводов. - Это н-н-н. - Он заикнулся, на этот раз так сильно, что у него чуть было глаза не вылезли из орбит. - Это нннеее... - Возможно, возможно, - заверил я, по-прежнему улыбаясь белозубо и остроклыко. - Стой там, где стоишь, сведи активность до минимума, и я одарю тебя здоровьем. Parole d'honneur(32). Ты понял, что я сказал, двуногий? Единственное, чем тебе разрешается шевелить, это веки и глазные яблоки. Позволяю также продолжать осторожно вдыхать и выдыхать. - Нннооо... - Болтать не позволяю. Замри и молчи, словно от этого зависит твоя жизнь. А она, кстати говоря, зависит. ...В это время Венера Уайтблэк делала свое, а воздух аж вибрировал от магии ее мурлыканья. Алиса пошевелилась, застонала. Кошка успокоила ее, положив легко лапку на лицо. Чарлз Лютвидж Доджсон - я вспомнил, как его зовут, - вздрогнул, увидев это. - Спокойно, - сказал я сверх ожидания мягко. - Здесь лечат. Это терапия. Наберись терпения. Он несколько секунд присматривался ко мне. - Ты ммм... ммоя собственная фантазия, - проворчал он наконец. - Бессмысленно с ттт... тобой разговаривать. - Ну прямо-таки мои слова. - Это, - он легким движением руки указал на кровать, - и это... ттт... терапия? Кошачья терапия? - Угадал. - "Though this be madness, - проговорил он, о чудо, не заикнувшись, - yet there is method in't"(33). - И это тоже прямо-таки мои слова! Мы ждали. Наконец Венера Уайтблэк перестала мурлыкать, легла на бок, зевнула и несколько раз прошлась по шкурке розовым язычком. - Пожалуй, конец, - неуверенно проговорила она. - Я вытянула все. Яд, болезнь и жар. Было еще что-то в костном мозге, не знаю что. Но для верности я и это тоже вытянула. - Браво. - Ваша милость? - Слушаю. - Я все еще жива. - Не думаешь же ты, - высокомерно улыбнулся я, - что я позволю тебе умереть? Кошка зажмурилась в немой благодарности.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
и пусть меня пиздюки минусуют.
yaplakal.com