Для небольших яхт используются караванеровские биотуалеты со сменной заполняемой кассетой. Перед использованием в кассету заливается небольшое количество воды и специальная химия, один колпачек от канистрочки на полтора литра воды, которая разлагает продукты жизнедеятельности человека, включая бумагу. Запаха нет, есть только запах применяемой отдушки (освежителя). Слив тоже происходит спецжидкостью. Образовавшуюся в кассете субстанцию именуют -"грязная вода", её можно сливать в воду или на грунт без ущерба для экологии. Емкость кассеты -19 литров.
Шли мы как то из Гамагори в Пусан. А херачило так, что чайки летали жопой вперед, плюс волна такая, что перекатывалась через яхту - с кормы уже не погадишь... И вот приспичело одному из вновьобращенных яхтсменов по-большому. Пошел он, значит в гальюн. Как пользоваться всеми этими ручками не разобрался. В конце концов, накачал полный унитаз - а на волне и крене все это начало выплескиваться ))) Как у него так получилось - хз, но уделано было все так, что чуть ли не на потолке гавно оказалось. Ну а что делать - надо идти мыть. Взял он ведро, водичку, губку, и вперед. Блюет и моет, моет и блюет... Но, как бы то ни было, через час гальюн был чист ))
Так что, надеюсь, что данная инструкция хоть кого-то да убережет от подобного ))
Как сказал классик:Тема дерьма на флоте неисчерпаема... В автономке она начинается всегда с гальюна: ты лег в четыре утра, а уже в шесть нуль-нуль, весь слипшийся, поднятый непобедимым утренним гномиком (проклятый чай), путаясь в собственных тапочках, задевая головой обо всякие трубопроводы, эпизодически приходя в сознание, ты сползаешь по трапу и направляешься в гальюн. В гальюне располагается унитаз. Он оборудован педалью, чтобы все наделанное проваливалось по трубам - по трубам - и в специальный баллон, литров на двести, а потом воздухом оно транспортируется за борт, если, конечно, открыли забортные клапаны, а если их не открыли, то... Но нет, сначала хочется рассказать о педали. Итак, сполз ты в гальюн, а там - педаль. На нее нужно нажать, чтоб провалилось к чертовой матери то, что от прошлых посещений осталось и какой-то сволочью не убралось. Наваливаешься на педаль - м-ааа! Подавленность, растерзанность, расслабленность, расстроенность, сон на ходу - все это делает так, что ты давишь, а нога соскальзывает. Педаль тоже делает: "М-ааа!" - но обратно и вверх, и если ты отращиваешь бороду, то она будет вся в кусках. Глаза на лоб, как у кота в скипидаре, и бодрость непроходящих флотских выражений, и - никакого сна до обеда. - Хорошю еще, что я зажмурился, в глаз не попало, - успокаиваешь себя, неутомимо стирающий, но, оценив все подряд еще раз, добавляешь всегда: - Хорошо еще, что никто ничего не видел, - и только после этого мощно и запрокидываясь непрерывно - счастливо смеешься...
Просто выснуть жопу за борт и посрать. Главное чтобы акула яйца не откусила.
Классик и этот момент тоже не обошел вниманием: Служить хочется. А гальюнов нет! Сейчас, наверное, делают уже, а на старых катерах, извините, не наблюдается. Забыли-с. Не запрограммированы были наши катера на то, что народ наш может обгадиться на полном ходу за краткое время торпедной атаки. Поэтому наш народ отправляется подумать по-крупному на корму в тридцать два узла, если уж очень приспичит и окончательно прижмет. Со спущенными штанишками это выглядит лучше, чем американское родео. Их ковбои вонючие на своих ручных бычках - это ж дети малые и сынки безрукие. А вот наш брат в рассупоненном состоянии, напряженно прогнувшись сидящий, бледно издали снизу блестящий, растаращенно четко следящий, чтоб из него при соскальзывании паштет не получился - вот это да! Это кино. Картина. Ее лучше смотреть со стороны. Скорость дикая, катер летит, буруны взрываются, а он сидит, вцепившись, торжественный, а над ним за кормой вал воды нависает шестиметровый, в который он кладет не переставая. Вот вы видели, чтоб на водяных лыжах лыжнику приспичило подумать по-крупному? Ну, и как он все это будет делать? Все свободные от вахты выстраиваются посмотреть. Корма покатая, перелезаешь через леера, и кажется, что винты палубу у тебя рвут из-под ног. Штанишки осторожненько одной рукой спущаешь: сначала одну штанишку, потом перехват мгновенный и тут же другую. И главное, чтоб штанцы твои ниже коленок не рухнули, а то, если поворот, то придется со спущенными штанишками через леера кидаться и бежать опрометью стремглав, а то вал-то нагонит с разинутой пастью и промокнет попку до самых подмышек гигантской промокашкой. А она и так, понимаешь, в точке росы вся в слезах. Между булочек потом потер бумажечкой, если совсем, конечно, не намокла, и ныряй через леера. Я вам все это говорю, между прочим, для того, чтоб прониклись вы, почувствовали и представили, как на катерах служить здорово. А однажды вот что было. Пошел с нами море конопатить один пиджак придурочный из института. Погода чудная, мы уже часа четыре на скорости, и вдруг приспичило ему, понимаете? Видим, ищет он чего-то. Ходил-ходил, искал, наконец спрашивает, мол, а где тут у вас - экскюз ми - гадят по-крупному. Ну, мы ему и рассказали и показали, как это все происходит: кто-то даже слазил, продемонстрировал. Посмотрел он и говорит: - Да нет, я уж лучше потерплю. Ну терпи. Еще чуть-чуть немножко времени проходит - видим, тоскует человек, пропадает. Ну, мы его и подбодрили, мол, давай, не смущайся, все мы такие, бакланы немазаные, с каждым бывало. Ну и полез он. Только перелез и за леер уцепился, как, на тебе, поскользнулся и, не выпуская леер, выпал в винты, но, что интересно было наблюдать, - чтоб ножки не откусило по самый локоток, он успел-таки изяш-но изогнуться и закинуть их на спину. Прямо не человек, а змея, святое дело! В клубок свернулся. Вытащили мы его: дрожит, горит, глаза на затылке. Успокоился, наконец, штанишки снял аккуратненько одним пальцем, потому как нагадить-то он успел, положил их отдельной кучкой и стоит, отдыхает, а в штанцах - полный винегрет. Боцман ему говорит: - Ты, наука, не двигайся, а то поливитамином от тебя несет. Стой на месте спокойно, обрез с водой принесем - помоешься, а штанцы твои мы сейчас ополоснем, рыбки тоже кушать хочут. С этими словами подхватил их боцман через антапку за шкертик, и не успела "наука" удивиться, как он - швырь! - их за борт и держит за шкертик, полоскает. Дал боцман конец шкерта этому дурню старому и проинструктировал: - Считай, наука, до двадцати и выбирай потихоньку. Я уж не знаю, то ли этот ученый выбирал не по-человечески, то ли он, наоборот, потравил слегка, но только штанцы под винцы затянуло. Ученого еле оторвали. А обрез мы ему принесли. Ничего, помылся. Может, мне сейчас скажут: вот это заливает, во дает, вот это загибает салазки.
Смех — смехом, но минимум одна немецкая субмарина — U-206 — пошла ко дну из-за аварии выпускной системы гальюна. Когда вода стала поступать внутрь корпуса через очко, командир лодки отдал команду на срочное всплытие. На поверхности лодку атаковала авиация союзников. К счастью для экипажа, происшествие имело место в прибрежных водах, поэтому погибших не было, а история с гальюном стала достоянием общественности. На немецких субмаринах имелся туалет за бортом. Для подобных операций имелись специальные сидалища. Чтобы не упасть за борт моряк обоими руками держится за страховочный конец (за страховочный!). Риск существовал при таком оправлении, зато не воняло, как в гальюне.
У меня жена до недавнего времени думала, что в самолете туалет устроен также, как и в поезде - на улицу Это сообщение отредактировал vell20197 - 25 сен. 2015 г. в 09:24
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Это как? сначала себе в руку серешь, а потом в мешок перекладывать будешь? 
yaplakal.com