Я так и не понял, чем "питерская" коммуналка отличается от коммуналок в других регионах?
Может быть, густонаселенностью? Мне приходилось бывать в питерских коммуналках, где было больше десятка соседей. Это кошмар в чистом виде... Изначально (при постройке) огромные комнаты, поделенные на клетушки. У нас в городе я таких не то, чтобы не видела, а даже и не слышала про такие. Пара-тройка соседей, не больше. Но у нас и домов с такими огромными квартирами нет в принципе.
После уроков любил бывать в коммуналке у другана Сереги. Соседи пожилая еврейская чета - интеллигенты, тихий алкоголик, и собственно Серегина мама, работала водителем троллейбуса. В туалете на стене крючки а на них крышки от унитаза -еще из прессованых опилок были такие. Полы в подьезде деревянные ,лестничные марши тоже, скрипели.. ужас. Хорошее есть слово "атмосфера" ,так вот, там была своя атмосфера большой дружной семьи, Даже ругали нас с друганом по доброму как то без злобы.
А я практически все детство так прожил) Только это не коммуналка была, а общага. До тринадцати лет там провел. До сих пор, те с кем там жил, как родственники.
Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. И не то что драка, а целый бой. На углу Глазовой и Боровой. Дрались, конечно, от чистого сердца. Инвалиду Гаврилову последнюю башку чуть не оттяпали. Главная причина — народ очень уж нервный. Расстраивается по мелким пустякам. Горячится. И через это дерётся грубо, как в тумане. Оно, конечно, после гражданской войны нервы, говорят, у народа завсегда расшатываются. Может, оно и так, а только у инвалида Гаврилова от этой идеологии башка поскорее не зарастёт. А приходит, например, одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, в девять часов вечера на кухню и разжигает примус. Она всегда, знаете, об это время разжигает примус. Чай пьёт и компрессы ставит. Так приходит она на кухню. Ставит примус перед собой и разжигает. А он, провались совсем, не разжигается. Она думает: «С чего бы он, дьявол, не разжигается? Не закоптел ли, провались совсем!» И берёт она в левую руку ёжик и хочет чистить. Хочет она чистить, берёт в левую руку ёжик, а другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, чей ёжик, посмотрела, чего взято, и отвечает: — Ёжик-то, уважаемая Марья Васильевна, промежду прочим, назад положьте. Щипцова, конечно, вспыхнула от этих слов и отвечает: — Пожалуйста,— отвечает,— подавитесь, Дарья Петровна, своим ёжиком. Мне,— говорит,— до вашего ёжика дотронуться противно, не то что его в руку взять. Тут, конечно, вспыхнула от этих слов Дарья Петровна Кобылина. Стали они между собой разговаривать. Шум у них поднялся, грохот, треск. Муж, Иван Степаныч Кобылин, чей ёжик, на шум является. Здоровый такой мужчина, пузатый даже, но, в свою очередь, нервный. Так является это Иван Степаныч и говорит: — Я,— говорит,— ну, словно слон, работаю за тридцать два рубля с копейками в кооперации, улыбаюсь,— говорит,— покупателям и колбасу им отвешиваю, и из этого,— говорит,— на трудовые гроши ёжики себе покупаю, и нипочём то есть не разрешу постороннему чужому персоналу этими ёжиками воспользоваться. Тут снова шум, и дискуссия поднялась вокруг ёжика. Все жильцы, конечно, поднапёрли в кухню. Хлопочут. Инвалид Гаврилыч тоже является. — Что это,— говорит,— за шум, а драки нету? Тут сразу после этих слов и подтвердилась драка. Началось. А кухонька, знаете, узкая. Драться неспособно. Тесно. Кругом кастрюли и примуса. Повернуться негде. А тут двенадцать человек впёрлось. Хочешь, например, одного по харе смазать — троих кроешь. И, конечное дело, на всё натыкаешься, падаешь. Не то что, знаете, безногому инвалиду — с тремя ногами устоять на полу нет никакой возможности. А инвалид, чёртова перечница, несмотря на это, в самую гущу впёрся. Иван Степаныч, чей ёжик, кричит ему: — Уходи, Гаврилыч, от греха. Гляди, последнюю ногу оборвут. Гаврилыч говорит: — Пущай,— говорит,— нога пропадёт! А только,— говорит,— не могу я теперича уйти. Мне,— говорит,— сейчас всю амбицию в кровь разбили. А ему, действительно, в эту минуту кто-то по морде съездил. Ну, и не уходит, накидывается. Тут в это время кто-то и ударяет инвалида кастрюлькой по кумполу. Инвалид — брык на пол и лежит. Скучает. Тут какой-то паразит за милицией кинулся. Является мильтон. Кричит: — Запасайтесь, дьяволы, гробами, сейчас стрелять буду! Только после этих роковых слов народ маленько очухался. Бросился по своим комнатам. «Вот те,— думают,— клюква, с чего же это мы, уважаемые граждане, разодрались?» Бросился народ по своим комнатам, один только инвалид Гаврилыч не бросился. Лежит, знаете, на полу скучный. И из башки кровь каплет. Через две недели после этого факта суд состоялся. А нарсудья тоже нервный такой мужчина попался — прописал ижицу.
М.Зощенко. Нервные люди
Мда, запостили уже рассказ этот, бояню Это сообщение отредактировал Anvik - 28 ноя 2013 в 20:17
Вспомнил Зощенко. Он хорошо про коммуналку написал. Сам я в детстве жил даже не в коммуналке. В коммунальном БАРАКЕ в Мурманской области. Так что ТС еще везунчик. Он дрова не колол за Полярным Кругом и лед в чайник не бросал, отколошматив его фомкой от крыши барака. Главное, что все людьми выросли, без жутких амбиций и гламура.
когда был в Питере, останавливался у друзей, они живут в бывшей коммуналке, метраж мега гигантский..в общем мне страшно там было, я привык к своей маленькой квартире в 37 кв.м
вопрос: а у нас в Москве еще остались такого типа коммуналки?
Родился и вырос в такой же коммуналке, в самом центре города. 5 комнат, 5 семей и огромный коридор. Все мои друзья жили точно так же. Поэтому для меня это не было чем-то ужасным или ненормальным. Всякое бывало, и плохое и хорошее, плохое со временем забылось, а вот о хорошем вспоминаю до сих пор. Иногда проезжая мимо, такая тоска берет по тем временам. По этой самой полуразвалившейся коммуналке. Теперь там офисы. Весь дом расселили. Уехали все, кто куда...Но с своими соседями я до сих пор общаюсь, в гости ездим, вспоминаем за рюмочкой)
Родился и вырос в такой же коммуналке, в самом центре города. 5 комнат, 5 семей и огромный коридор. Все мои друзья жили точно так же. Поэтому для меня это не было чем-то ужасным или ненормальным. Всякое бывало, и плохое и хорошее, плохое со временем забылось, а вот о хорошем вспоминаю до сих пор. Иногда проезжая мимо, такая тоска берет по тем временам. По этой самой полуразвалившейся коммуналке. Теперь там офисы. Весь дом расселили. Уехали все, кто куда...Но с своими соседями я до сих пор общаюсь, в гости ездим, вспоминаем за рюмочкой)
Тоска Вас берет не по "этой самой полуразвалившейся коммуналке", а по тому времени. Раньше (в детстве, в молодости) и вода была слаще, и деревья зеленее ))) И все, кто с теплотой вспоминают коммуналку, на самом деле с теплотой вспоминают былые времена - нам свойственно забывать плохое, остается в памяти только хорошее. Короче, лукавите вы все. Это мое мнение.
Это сообщение отредактировал elyn - 28 ноя 2013 в 20:56
Ехал старинный друг брата через нас на моря (Азов). Поговорили, помянули братку. Я,зная что он питерский прошусь на пару дней на постой(жуть хочу в Питер). В ответ: Без проблем. А где именно живёшь? (Думал пригород там какой.) Ответ: На Невском, и видя мой ахуй добавляет: Да на Невском, у меня шикарная своя комната!
И родился и вырос в Питере, и не разу не пожалел, что живу с детства в отдельной хате. Тогда это была гордость, предмет зависти. А сейчас по хуй, ни кого не удивишь.
жили тогда на севере,в своем доме из бруса,и огородом в 20 соток,в отпуск каждый год с родителями приезжали в беларусь,на материк,как говорится. На северные отпускные посещали всех родствеников,в Питере,в Москве,Гомель,Брест... В Питере родственики жили в комуналке, поражали персональные включатели в туалет,и ванна по графику!...как это было мне обьяснить,тому который привык считать что все вокруг общее!
Видел разные питерские коммуналки, на три комнаты, на четыре, на десять...
я видел на 35 комнат...ужассс.
Ты только видел, а я жил в такой. Точнее это было семейное общежитие, отец в академии учился и мы жили в общаге. Сначала в девяти метровой комнате втроём, а как брат родился, нам расширили жилплощадь, дали комнатёнку 12 кв. м.. Вот это было по круче любой комуналки. Как пер В.С. Система коридорная, На сорок восемь комнаток всего одна уборная.
Огромная общая кухня, на которой стояло штук десять газовых плит, а мойка, да, была одна. И одна ванна на этаж, мылись по строгому графику.
Хорошо, что я ребёнком это пережил, в детстве легче переносятся бытовые трудности. Зато я зимой мог кататься на велике по длинному коридору и пофигу какая погода на улице!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com