Три года в плену у чукчей: Что пережила и чего натерпелась этнограф Варвара Кузнецова

Хотел написать про то, что в тексте, мягко говоря, очень сгущены краски и создаётся ложное впечатление о том, что там происходило на самом деле. Но дальше в комментариях и так во всём разобрались и очень хорошо расписали. В общем, её никто в плен не брал, не бросал и не забывал, она сама героически навязалась кочевникам на эти три года, официально продлевая экспедицию. Естественно, в начале была большой обузой.

Кстати, вот на фотографии собственно те чукчи, у которых она жила: первый председатель колхоза "Тундровик" Амгуэмского сельсовета Тымнэнэнтын с женой Гувакай.


Это сообщение отредактировал БубльГум66 - 24 окт 2026 в 23:58

Цитата (Сократ @ 24 окт 2026 в 23:30)

И не было бы сейчас никаких месторождений, гнали бы на Запад как раньше: пеньку, лен, зерно да мед.

Другими словами, колонизация. Так а накой три года жрать говно (недопереваренное содержимое)? Во истину, вирус интернационализма либо желание перещеголять такого же ебанутого. Вечная мораль "личное или общественное".

Тем временем взаимное недовольство хозяев и гостьи, по-
жалуй, достигло предела. В ответ на пренебрежительное, оскор-
бительное отношение хозяев Варвара Григорьевна в сердцах
отвечает действиями, как ей хорошо известно, совершенно не
позволительными:
30 ноября [1949 г.] <…> Я не успела отскочить, хотя
меня предупредили, что они снимают три осн[овные] жер-
ди, как получила удар по голове упавшей тяжелой жердью.
С гневом схватила кусок снега, лежавший у моих ног, и бро-
сила в очаг. Гнев, обида заслонили рассудок. Э[тты]кутге-
ут заругалась, а я пошла к реке, подальше от людей, так
ужасно, постоянно издевающихся надо мной [Там же].
Выходом из создавшейся ситуации стала возможность хотя
бы на время покинуть ярангу Тымнэнэнтына. В.Г. Кузнецовой
удалось вновь перебраться в ярангу Кэргуги, кочевавшего в это
время неподалеку от стойбища Тымнэнэнтына.
3 декабря [1949 г.] <…> Караваны наши разделились:
Тымненентин и Таегыргын поставили ярангу у реки внизу,
мы же, Тымнельхкот и Кергуги, — на возвышенности. Так
как в моем караване нарты Тымнельхкота, то я пошла
вслед за Чейвуной. Когда распрягли оленей, Чейвуна сказала,
чтоб я шла к Тымненентину, вероятно, думая, что рассчи-
тываю остаться у них. Я не знала, как поступить. К Тым
ненентину возвращаться не хотелось. Пошла к Кергуги,
с к[кото]рым разговаривала Пененует. Спросила ее, где мне
быть. Она ответила: «У нас» (разговор с мужем она вела
обо мне). Я откровенно проявила свою радость. Помогла
ставить ярангу. Вечером не возилась у костра, как обычно
бывало в яранге Тымненентина, а вошла в полог [Кузнецова
1948–1951: 340].

Сама ушла, сама спаслась.... ебанутым нет покоя.

Цитата (yarikp @ 24.10.2026 - 23:58)

Другими словами, колонизация. Так а накой три года жрать говно (недопереваренное содержимое)? Во истину, вирус интернационализма либо желание перещеголять такого же ебанутого. Вечная мораль "личное или общественное".

Другими словами экспансия в том числе и культурная.
Ну не обзавелись чукчи ресторанами, поэтому приходилось есть что дают.
Сейчас нет вируса интернационализма и забыто понятие дружбы народов, поэтому мы враждебны для всех соседей, поочередно воевав с чеченцами, грузинами, а теперь и с украинцами, но зато вируса нет.
Человеческая цивилизация состоялась на основе коллективизма и взаимовыручки, если б каждый тащил свой кусок в нору человечества бы не было и здесь двух мнений быть не может.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

3 июля 1950 В.Г. Кузнецова отправилась пешком на «87 кило-
метр». В пути, занявшем трое суток, ее сопровождали Коок-
вургокай, Тымэлкот и Кэргуги, намеревавшиеся сдать шкуры
заведующему «лавкой» (торгово-заготовительным пунктом)
в поселке Амгуэма А.М. Малыхину. Судя по перерыву в запи-
сях, до конца июля В.Г. Кузнецова пребывала в поселке.
30 июля она покинула «87 километр» вместе с Александром
Федоровичем Деко, который занимался обследованием и отве-
дением пастбищных территорий для колхоза «Тундровик»
и с этой целью намеревался посетить стойбище Номгыргына.
Из стойбища Номгыргына В.Г. Кузнецова вернулась к Тым-
нэнэнтыну.

Тымнэнэнтын летовал у озера Экитыки «на реке Энмуан»
(река Энмываан, впадающая в озеро Экитыки). Стадо выпа-
салось ближе к Амгуэме «на Энгыргынах (Койэнгыргын,
Майнэнгыргын)»1. В 1950 г. Тымнэнэнтын не переходил на пра-
вобережье Амгуэмы и не выходил к побережью океана.
Тем не менее у В.Г. Кузнецовой была возможности завер-
шить свою к этому времени двухлетнюю экспедицию. Помимо
вышеупомянутого июльского похода на «87 километр», 3 сентя-
бря к месту слияния реки Экитыки с Амгуэмой приходила лод-
ка с товарами, которую приводил А.М. Малыхин.
30 сентября 1950 г. за вечернем чаем Тымнэнэнтын пред-
ложил В.Г. Кузнецовой с наступлением холодов перебраться
в яранги Тнарэнтыгыргына или Пэн’эн’эут, а еще лучше —
в другие стойбища, где бы ей сшили зимнюю одежду. Не надеясь
уже на то, что В.Г. Кузнецова его покинет, он предложил ей от-
править большую часть пожитков с оказией на «87 километр»,
оставив лишь самые необходимые и необременительные при
кочевании вещи

12 ноября 50 г. <…> Узнала новость сегодняшнего дня:
Тымнэлкот один со своей ярангой будет кочевать на соеди-
нение с Кааквургокаем, Тымн[энэнты]н же со своей ярангой
будет кочевать в другом направлении, во всяком случае где-
то вблизи Амгуэмы. <…> За чаем Тымн[энэнты]н сказал:
Ты кочуй с Тымнэлкотом, попадешь на 87 км, они и Каак-
вургокай будут близко от Амгуэмы. Я промолчала в ответ.
Когда все ушли, подавая горячий уголь закуривавшему
Тымн[энэнты]ну, я сказала: Я также стремлюсь попасть
вглубь тундры. В будущ[ем] году я уезжаю домой, а много
стойбищ я еще не видала. Здесь же остаются всего две яран-
ги (Кааквургокая и Тымнэлкота) и других стойбищ побли-
зости нет. Э-э, — ответил Тымн[энэнты]н, не сказав боль-
ше ничего [Кузнецова 1948–1951: 365].
Это сообщение отредактировал narod69 - 25 окт 2026 в 00:13

Тымнэнэнтын собирался кочевать к реке Каленмываам
(верховья реки Паляваам), но остался у реки Чантальвеергын
(рис. 73, 74, 75).
В февраля и марте 1951 г. В.Г. Кузнецова продолжала жить
у Тымнэнэнтына, кочевавшего вдоль реки Энмоун1, иногда от-
правляясь погостить в ярангу Неутыны, жены Гемын. С пере-
рывами на гостевание в других стойбищах В.Г. Кузнецова про-
жила в яранге Тымнэнэнтына до апреля 1951 г. К этому времени
Тымнэнэнтын был уже очень болен, его мучила грыжа, были
какие-то серьезные проблемы с желудком. И 21 апреля в Кил-
вэй при большом количестве присутствующих гостей он объя-
вил о своем желании принять добровольную смерть.

21 апреля 51 г. <…> Тымнэнэнтыну стало хуже, от-
крыл чоургын2, наполовину туловище высунул из полога. За-
дыхался, стонал. Не узнать было Тымнэнэнтына, похудел,
глаза стали стеклянными, без блеска, лицо страшно осуну-
лось. Закрыв чоургын, он заговорил, как в бреду: Меня ждет
упряжка оленей, я спешу туда, оставлю вас. Чейвуна и Эт-
тыкутгэвыт, просунувшись в полог, а также и все бывшие
в пологе, сказали больному: Ракалкалте, т.е. не нужное это,
не думай об упряжке. Заплетающимся языком Тымнэнэн-
тын заговорил, стал просить смерти, чтоб задушила его»
[Кузнецова 1948–1951: 390].

27 апреля в разговоре с братом Тымнэлкотом Тымнэнэн-
тын вновь подтвердил свое намерение уйти из жизни. Тымнэл-
кот съездил за Номгыргыном. Из стойбища Номгыргына, на-
ходящегося в 10 километрах, приехали на упряжках Тымнелкот,
Номгыргын с женой Элмырультыной, Тынагыргын. Однако вы-
полнить желание Тымнэнэнтына, как того требовал обычай, его
родственники не смогли главным образом из-за присутствия
В.Г. Кузнецовой и культработника Амгуэмского сельсовета Ан-
кая (Анкоя), который был вынужден в силу своего обществен-
ного положения поддержать протесты В.Г. Кузнецовой.
Чем окончилась эта история, можно только догадываться.
Вскоре после описанных выше событий В.Г. Кузнецова стойби-
ще Тымнэнэнтына покинула.

Цитата (БубльГум66 @ 24 окт 2026 в 23:51)

Кстати, вот на фотографии собственно те чукчи, у которых она жила: первый председатель колхоза "Тундровик" Амгуэмского сельсовета Тымнэнэнтын с женой Гувакай.

извела обоих

Другими словами - советская блогерша, обладающая немалой долей мазохизма, пилила контент, который не смогла реализовать. К тому же, как в "Трудно быть богом", за ней наблюдали учёные.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (SonxRazuma @ 24.10.2026 - 19:16)

ну, кстати, в свое время читал как то статью про всех этих северных ребят-там еще при социализме среди них были реальные миллионеры, потому как мясо оленье они сдавали, куча льгот, а олени плодятся, когда получается, в геометрической прогрессии.

У могих были родовые угодья на которых добывали нефть!! И им платили ренту! Понятно что этот не миллионы долларов 😁. Японские снегоходы, моторные лодки, квартиры в городах и т. д. Это уже 90 е годы.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

...

Уже с марта 1951 г. В.Г. Кузнецова пристально вслушива-
лась в разговоры о планах кочевания. Она собиралась летом
(к навигации) завершить экспедицию. Для этого нужно было
попасть на побережье, а не летовать в тундре. Необходимо было
заранее выяснить планы стойбищ, чтобы еще до разлива рек
пересечь Амгуэму, а весна ожидалась ранняя. Вслушиваясь
в разговоры, она поняла, что спешил еще до отела перейти Ам-
гуэму только Кааквыргокай. Стойбище Тымнэнэнтына, это
было очевидно, быстро кочевать к побережью не могло. В стаде
Тымнэнэнтына отел уже прошел, но телята окрепнуть еще не
успели, стадо быстро двигаться не могло, а главное, сам Тым-
нэнэнтын был очень болен.
29 апреля 1951 г. В.Г. Кузнецова приехала на «базу Силаева»
(на трассе). Далее в дневниковых записях имеется перерыв, ве-
роятно, этот месяц она пребывала в поселке.
29 мая 1951 г. В.Г. Кузнецова находилась уже в стойбище Ка-
аквыргокая. Кааквыргокай (Каквыргыкай, Кааквургэкай, Каак-
вургокай, Кааквыргокай, Кооквургокой, Кооквургокай) — дво-
юродный брат Номгыргына. У него было две жены: Рагтын’аут
и Пэнас (жена его умершего брата). В стойбище Кааквыргокая
(переднедомного) было еще две яранги. Вторая яранга принад-
лежала Гырголю (Гырголь, Гыргол, Гырголькай, Гырголькой),
третья — Энэчыну, брату жены Гырголя Ринтынэ. В.Г. Кузнецова
поселилась в яранге Гырголя (рис. 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82).
Несколько позже к стойбищу присоединилась яранга Каглё
с женой Кынеп и сыном Гэуныто. К концу мая сюда же подкоче-
вали Номгыргын и Тымнэлкот. Тымнэнэнтына к этому времени
уже не было в живых. В записи от 29 мая есть упоминание о том,
что в стойбище Кааквыргокая пришли гости (Элмырультына,
Номгыргын, Анкой) и что в разговоре выяснилось, что «Эльмы-
рультына заболела в день похорон Тымненентына при возвра-
щении домой с тундры» [Кузнецова, 1948–1951: 391]

Почпокивал ли Варвару Тымнэнэнтын?

Цитата (Кanaliya @ 24.10.2026 - 18:50)

80-е годы. Я пацаном с друзьями (школьники были все) поехали на рыбалку. Река Тром-Яган под Сургутом. Ночью добрались еле-еле. Лес, медвежье говно вокруг, людей за 100 км нет - ни дорог, ни ЛЭПов. Тайга, комары и ханты. На следующее утро пришёл к нам хант с винтовкой. Нас спас друг мой, которого этот хант узнал случайно - они годом ранее пересекались уже. Сказал, если бы не он - он бы нас всех троих пристрелил бы спокойно. Потому что мы пришли на их землю. И забрали недра, озёра и рыбу. Но потом мы подружились, и он нас даже домой отвёз на своей лодке за бутылку водки.

Ой бл ) в 90х нам писдюкам день через день бывшие сидельцы подобные предьявы кидали. Но за с бутылкой все решалось и эти воры авторитеты оказывались швалью подзаборной
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Далее стойбище Кааквыргына разделилось: Эйнэчын стал
кочевать с Тэмнэнэлкотом, а Гырголь с Номгыргыном. С 5 на
6 июня 1951. г. состоялась последняя кочевка В.Г. Кузнецовой.
Гырголь отделился от Номгыргына и вместе с Майныкааквыр-
гыном откочевал к самому морскому берегу в местность Ыпэн.
Номгыргын остался практически у своей прежней стоянки.
Тымнэлкот также не стал больше кочевать из-за полного отсут-
ствия в тундре снега (рис. 83, 84, 85).
Пользуясь хорошей погодой, В.Г. Кузнецова в последний
раз сделала еще одну серию фотографий, показывающих про-
цесс установки яранги:
Томгына вместе с Кааквыргыном первыми установи-
ли ярангу. Когда они натягивали ретем, Гырголькой побе-
жал им помогать. Ринтына вторая установила свою
ярангу и последняя, позже всех, Кынеп. Погода была хоро-
шая, так что даже фотографировала моменты установ-
ки яранг [Кузнецова 1948–1951: 391]

Отчетливо проявленное В.Г. Кузнецовой намерение поки-
нуть Чукотку, ее длительное пребывание вне стойбища Тымнэ-
нэнтына разительно изменило отношение к ней обитателей «ее»
стойбища, которые, несмотря на все неурядицы и проблемы,
к ней привыкли и даже, вероятно, привязались. Это видно по
тому, что чукчи вдруг стали выражать свои добрые к ней чув-
ства в связи с предстоящим расставанием, заботились о пище
в дорогу и т.п.

Какой то полубред:"Чукчи воевали с русскими с 1702 по 1764 год... ' вот эта вставка а текст к чему? Когда статья о 1948 годе....
А "Начальник Чукотки" это тогда научная фантастика, что ли?
Злопамятные чукчи шибко видимо англичан любили?
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Хуйня полная, писала ии, жили и живут норм они, не когда не голодали
Размещено через приложение ЯПлакалъ

21 декабря 1948 г. <…> «По-настоящему этнографией
еще не занималась. Приглядываюсь еще, вхожу в быт. Един-
ственное, в чем я б[олее] или м[енее] преуспела — в освоении
чукотской кухни. Кушаю все чукотские блюда [Кузнецова
1948–1951: 336].

Судя пр фото, неплохо провела время Варвара Кузнецова. Ещё и зарплату начислили

Цитата (БубльГум66 @ 25 окт 2026 в 06:51)

Хотел написать про то, что в тексте, мягко говоря, очень сгущены краски и создаётся ложное впечатление о том, что там происходило на самом деле. Но дальше в комментариях и так во всём разобрались и очень хорошо расписали. В общем, её никто в плен не брал, не бросал и не забывал, она сама героически навязалась кочевникам на эти три года, официально продлевая экспедицию. Естественно, в начале была большой обузой. Кстати, вот на фотографии собственно те чукчи, у которых она жила: первый председатель колхоза "Тундровик" Амгуэмского сельсовета Тымнэнэнтын с женой Гувакай.

Ну да, погостила, свалила и обосрала. Что за уёбище эта Варвара Кузнецова

4 марта 1951 г. <…> Старкик заворчал: «Каждый день
едите кемеерын, что будете кушать весной, в тагрыты-
ляма. Не будет ни кемеерын, ни вилмутлимул2. Много
едите. Можно ограничиться и одной ямгар[ылко]ри». Го-
лодная, я перестала кушать зелень. Вскоре перестала
и Омр[ывакыт]гав[ыт]. Лишь Омрыят[гыргын] с жадно-
стью поедал зелень. <…> По словам Омр[ывакыт], гав[ыт]
питыи р[ылко]рил самая сытная из их каш, кивлет3
и ямгар[ылко]рил не сытные, опять скоро захочешь кушать
[Кузнецова 1948–1951: 375].