Это отстойник. Устал, отстоялся,дальше пошёл. Услуга платная, оплата при выходе. Запирается снаружи. Хотя... пункты раздачи чего то....экстренного. Ну там презики, марлевые повязки, резиновые перчатки.... Мало ли какая угорза застанет неожиданно.
Я обхожу стакан кругом, потом берусь двумя пальцами за выступ на овальной дверце и заглядываю внутрь. Одного взгляда мне вполне достаточно -- заполняя своими чудовищными суставчатыми мослами весь объем "стакана", выставив перед собой шипастые полуметровые клешни, тупо и мрачно глянул на меня двумя рядами мутно-зеленых бельм гигантский ракопаук с пандоры во всей своей красе. Не страх во мне сработал, а спасительный рефлекс на абсолютно непредвиденное. Я и ахнуть не успел, как уже изо всех сил упирался плечом в захлопнутую дверцу, а ногами -- в землю, с головы до ног мокрый от пота, и каждая жилка у меня дрожит. А Щекн уже рядом, готовый к немедленной и решительной схватке, -- покачивается на вытянутых напружиненных ногах, выжидательно поводя из стороны в сторону лобастой головой. Ослепительно белые зубы его влажно блестят в уголках пасти. Это длится всего несколько секунд, после чего он сварливо спрашивает: -- В чем дело? Кто тебя обидел? Я нашариваю рукоять скорчера, заставляю себя оторваться от проклятой дверцы и принимаюсь пятиться, держа скорчер наизготовку. Щекн отступает вместе со мной, все более раздражаясь. -- Я задал тебе вопрос! -- заявляет он с негодованием. -- Ты что же, -- говорю я сквозь зубы, -- до сих пор ничего не чуешь? -- Где? В этой будке? Там ничего нет! Вандерхузе с экспертами взволнованно галдят над ухом. Я их не слушаю. Я и без них знаю, что можно, например, подпереть дверцу бревном -- если найдется -- или сжечь ее целиком из скорчера. Я продолжаю пятиться, не спуская глаз с дверцы "стакана". -- В будке ничего нет! -- настойчиво повторяет Щекн. -- и никого нет. И много лет никого не было. Хочешь, я открою дверцу и покажу тебе, что там ничего нет? -- Нет, -- говорю я, кое-как упраляясь со своими голосовыми связками. -- уйдем отсюда. -- Я только открою дверцу... -- Щекн, -- говорю я. -- ты ошибаешься. -- Мы никогда не ошибаемся. Я иду. Ты увидишь. -- Ты ошибаешься! -- рявкаю я. -- если ты сейчас же не пойдешь за мной, значит, ты мне не друг и тебе на меня наплевать! Я круто поворачиваюсь на каблуках (скорчер в опущенной руке, предохранитель снят, регулятор на непрерывный разряд) и шагаю прочь. Спина у меня огромная, во всю ширину проспекта, и совершенно беззащитная. Щекн с чрезвычайно недовольным видом шлепает лапами слева и позади. Ворчит и задирается. А когда мы отходим шагов на двести и я совсем уже успокаиваюсь и принимаюсь искать ходы к примирению, Щекн вдруг исчезает. Только когти шарахнули по асфальту. И вот он уже около будки, и поздно уже кидаться за ним, хватать за задние ноги, волочить дурака прочь, и скорчер мой теперь уже совершенно бесполезен, а проклятый голован приоткрывает дверцу и долго, бесконечно долго смотрит внутрь "стакана"... Потом, так и не издав ни единого звука, он снова прикрывает дверцу и возвращается. Щекн униженный. Щекн уничтоженный. Щекн, безоговорочно признающий свою полную непригодность и готовый поэтому претерпеть в дальнейшем любое с ним обращение. Он возвращается к моим ногам и усаживается боком, уныло опустив голову. Мы молчим. Я избегаю глядеть на него. Я гляжу на "стакан", чувствуя, как струйки пота на висках высыхают и стягивают кожу, как уходит из мышц мучительная дрожь, сменяясь тоскливой тягучей болью, и больше всего на свете мне хочется сейчас прошипеть: "с-с-скотина!.." И со всего размаха, с рыдающим выдохом залепить оплеуху по этой унылой, дурацкой, упрямой, безмозглой лобастой башке. Но я говорю только: -- Нам повезло. Почему-то они здесь не нападают...
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com
mario207526 окт 2014 в 20:18