Бежать...

Пишет Дмитрий Чернышев:

Один из читателей задал мне вопрос – что я думаю о беженцах в Европе?
В сети есть множество репортажей о том, какие свиньи эти эмигранты, как они избивают женщин без платка и требуют ввести в школе уроки ислама. Есть плохо скрываемая радость от того, что Гейропа напоролась на собственную толерастию и предсказания заката Европы. Есть рассказы о засылке в Европу тысяч террористов. Есть рассуждения о скором приходе к власти правых и т.д. И все это – правда. Но не вся.

Я начну издалека.

Во время любой крупной войны появляются сотни тысяч и миллионы беженцев. Бегут женщины, дети, старики. Бегут мужчины, спасающие свои семьи. Возможно мы и победили в войне потому, что наших беженцев приняли в Средней Азии. Их не выгоняли со словами – самим жрать нечего, а тут вы еще понаехали. Не устраивали демонстрации «Эвакуированные отнимают наши рабочие места». И точно также развал страны начался не с Горбачева или ГКЧП, а с погромов и требований валить «с нашей земли».

Из рассказа фронтовички, дошедшей до Берлина, Маргариты Меркуловой о том, как встречал Ташкент эвакуированных из Ленинграда: «Я пошла в девятый класс, у нас были «Боевые дежурства» на вокзале. Поезда приходили ночью, часа в 2-3, диктор объявлял, что дети из Ленинграда находятся в таких-то вагонах. Мы мчались туда с носилками и аптечками. Из «теплушек» выносили, выводили еле стоящих на ногах детей в возрасте от 4 до 14 лет. Многие не знали своих имен и фамилий, умерших от голода родителей. Первым делом прямо на вокзале сирот кормили манной кашей и давали полкружки теплой воды. Больше было нельзя – запрещали врачи. Потом дезинфекция одежды, стрижка, вели в баню на Полторацкого (ныне ул. Нукус). Опять-таки на вокзале устраивали на ночлег. А на следующий день утром детей отправлял по детским домам республики».

В январе 42-го женщины Ташкента выступили с обращением ко всем женщинам Узбекистана проявить материнскую заботу об эвакуированных. Откликнулись тысячи. Часто на вокзал приходили узбечки и уводили детей в свои семьи. И те называли их мамами. Семья кузнеца Шаахмеда Шамахмудова усыновила 15 детей и ей был поставлен памятник в Ташкенте.

И небольшой Узбекистан, в котором до войны жило всего 6,5 миллионов человек (1,5 миллиона ушли на фронт и 420 000 погибли) принял около миллиона беженцев – 200 000 из которых составляли дети.

А теперь – про Европу. С ее ханжеством, бюрократией, огромными налогами, толерастией и либерастией.

Прогресс общества движется только в одну сторону – в сторону свободы. Это означает стирание границ и отмену барьеров, терпимость к непохожим на тебя, улучшение отношений между людьми и уменьшение ненависти. И прогресс общественных институтов напрямую связан с экономическим прогрессом. Невозможно в стране, где нормальным считается выбрасывать мусор из окон построить хороший автомобиль. Невозможно развивать науку в стране, в которой устраивают религиозные погромы и отрезают головы заложникам. Не получится.

Идиоты могут сколько угодно смеяться над мягкотелым гуманизмом и дурачками-европейцами, сажающими себе на шею бездельников. Просто европейская цивилизация находится на качественно ином уровне. И не стоит вопроса – принимать или не принимать беженцев? Нельзя дискутировать о том, топить или не топить суда с африканскими эмигрантами? Тут не о чем спорить. Принимать. Кормить. Убирать за ними говно. Бороться с распространением наркотиков. Защищать своих женщин и детей от религиозных фанатиков. Строить новые тюрьмы. Увеличивать штат полиции. Уменьшать пособия по безработице.

Вопрос только в том – как адаптировать беженцев для жизни в новой стране?