История одного чеченца

«Чеченцы все могут». Эти слова постоянно повторяет 80-летний чеченец Имран Гойтемирович Газимиев. В Казахстане он проживает уже больше 60 лет, и счастлив, что судьба забросила его в эту страну. Итак, добро пожаловать в гости к Имрану Газимиеву!
33 фото
отсюда

Имран Газимиев пережил нелегкие годы депортации. В 1944 году он попал в Казахстан, и с тех пор лучшей страны не знает. Имран Гойтемирович родился и вырос в городе Гудермесе. У дедушки Имрана, как он просит себя называть, богатая событиями история. Попав в Казахстан, первое время он боролся с трудными голодными годами. Затем судьба перевернула его жизнь.

— В 1951 году я впервые спустился в шахту. Наверное, это был поворотный момент в моей жизни, потому что именно шахта закалила меня, научила трудиться, не разгибая спины, подарила мне столько возможностей. Мне, тогда молодому юноше, без гроша в кармане, выбирать не приходилось. Но я ни разу не пожалел об этом

Имрану Гойтемировичу тогда было 16 лет. Он стал первым чеченцем, который спустился в лаву и стал горняком, а если точнее — навалоотбойщиком. Работал он в 105-й шахте Карагандинской области.

Со своей женой Юлией Афанасьевной Имран Гойтемирович познакомился в 1961 году. Тогда он уже не работал под землей, так как повредил спину. Но, тем не менее, Имран Газимиев горняцкое дело не бросил.

— Полюбил я это дело. Один раз в шахту спустился, и если не испугался — то все. Никогда это дело не бросишь. Спину сорвал — под землей делать уже нечего. Лопату не поднимешь. Я тогда взял, да и переобучился на бурильщика. Стал работать в геологоразведке. Вот тут мы и с моей Юлей познакомились.

— Многие говорят, что чеченцы только на чеченках женятся. Ничего подобного. Моя Юля — белоруска. Лучшей женщины я не знаю, после своей матери. Мы с ней рука об руку все прошли вместе.

Семья Имрана Гойтемировича приняла его белорусскую красавицу-жену. Отец Гойтемир и мать Зайнап к своей невестке отнеслись, как к родной дочери.

— А как иначе? Жена со мной и огонь, и воду вместе прошла. Мы трудились, построили дом, воспитали троих детей. Двоих сыновей и дочку. Сыновей зовут Игорь и Сергей, а дочь — Жаннета.

Юлия Афанасьевна не очень любит фотографироваться, да и некогда ей. Огород, скотина, дом, готовка. Все это держится на ее плечах. День в семье Газимиевых начинается в 5 утра. И муж, и жена — жаворонки.

— Вы сейчас мужа о маме нашей спрашивали. Я тоже хочу сказать несколько слов о ней. Хорошая у меня была свекровь. Мудрая, сильная женщина.

Имран Газимиев в совершенстве говорит на своем родном языке. Но в семье разговаривают на русском. Супруга Юлия Афанасьевна язык понимает, но не говорит.

— Ребята, чеченский язык — не такой уж сложный. Знаете, его выучить легко. Очень. Берете картошку, жарите ее. И потом горячую-прегорячую в рот кладете, и пытаетесь разговаривать. Вот и получится чеченская речь (смеется).

Родной язык, историю своего народа знает, национальную еду готовит, а вот танцевать народный танец дед Имран не умеет.

— Вот так вышло, что не умею я танцевать лезгинку. В те годы, знаете, было не до танцев. Зато у меня внуки так пляшут, что заглядеться можно. Недавно у меня был день рождения, мой средний внук Беслан как начал плясать — все ему хлопали. В лезгинке внуку равных нет.
(Имран Газимиев с внуками)

Узнав, что мы хотим приехать к нему и взять интервью, Имран Гойтемирович лично взялся за приготовление обеда. Тушеное мясо по его особому рецепту, жареный картофель по-чеченски (блюдо напоминает картофель-фри, только гораздо вкуснее). А его супруга сварила большую кастрюлю белорусского борща.

— У нас все свое. Все, что вы видите на этом столе. Мы разве что масло подсолнечное не делаем, а остальное все своими руками. Ну как вам картошка? Мы часто готовим галушки, а вот сегодня решили что-нибудь другое сделать. Пока все не съедите, из-за стола не выйдете. Я люблю, когда люди хорошо кушают.

Дедушка Имран занят каждую минуту. Редко бывают такие моменты, когда он ничего не делает. Или огород со скотиной, или мастерская.

Мастерская Имрана Газимиева
Все в его руках ладится.

В этой мастерской что только не делает Имран Газимиев. Здесь его обитель. Со всей Новодолинки к нему приходят с просьбой: «Почини!» — и он с радостью помогает.

Как и любой кавказский мужчина, он любит порядок везде и во всем. В мастерской для каждой вещи — свое особое место.

Большую часть мастерской занимают велосипеды. Имран Гойтемирович — фанат двухколесного транспорта.

Почти безнадежно поломанные велосипеды «возвращаются к жизни» в руках Имрана Газимиева. И едут еще лучше прежнего.

Эту кованую карету для домашних цветов Имран Гойтемирович сделал тоже в своей мастерской. Даже хотел подарить нам на память.

— Мне не жалко. Все, что понравилось, берите. Для хороших людей — не жалко.

В разговорах мы плавно переместились в одну из комнат. Это место больше напоминает музей, чем спальню.

По всем стенам висят четки. Разной длины и из разных камней.

— Я очень верующий человек. Вы не подумайте, что я фанатик какой-то. Мои сыновья — дальнобойщики, и друзей по всему миру много, вот мне все в подарок четки и привозят. В один прекрасный день уже места в шкафах не хватило. Я и развесил их.

— А потом я сам стал их делать. Дочь моя, Жаннета, купит мне бус, камней всяких, и я делаю четки. Молитвы потом по ним читаю.

Имран Газимиев сказал, что мы можем выбрать себе любые четки, какие нам понравятся.

— Выбирайте и берите, ребята. Какие хотите. Я лишь одни четки берегу уже много лет, как зеницу ока. Это — четки моей матери. Им уже более 50 лет.

В этой чудо-комнате не только четки могут удивить. Имран Газимиев здесь хранит рога любимых коров. Настолько он был к ним привязан, что в комнате теперь хранятся рога дорогих сердцу животных. Ягодка, Жданка, Августина, Чернушка — имена любимых питомцев.