Уникальный клад из Игнатьевского, археология

Клад средневекового вооружения обнаружен при раскопках древнего села Игнатьевского, вошедшего в черту города Звенигорода.

5 фото и описание via

В августе-ноябре 2015 г. силами Подмосковной археологической экспедиции Института археологии РАН были проведены охранные археологические раскопки на селище Игнатьево 2, расположенном в черте городского округа Звенигород. Работы носили спасательный характер, так как западная часть территории археологического памятника вошла в границы землеотвода под строительство транспортной развязки Центральной кольцевой автомобильной дороги. Селище представляет собой археологизированные остатки крупного пригородного села Игнатьевского, впервые упомянутого в Писцовой книге 1558 г. Это была родовая вотчина Елизаровых, ветви знатного старомосковского боярского рода Добрынских, служивших в начале XVI в. князю Юрию Ивановичу Дмитровскому и Звенигородскому. На селище было исследовано около 60 заглубленных в материк археологических объектов. Но особо выделялась одна из наиболее крупных и богатых находками ям, зафиксированная археологами в западной части раскопа. Вероятно, её следует интерпретировать как подполье боярских хором. Есть все основания считать, что на этом месте в XVI–XVII вв. стоял двор вотчинника.

Именно в придонной части этой колоссальной ямы, объемом более 100 кубических метров, впервые в Подмосковье был обнаружен уникальный кладовый комплекс, в состав которого среди прочих предметов входили два русских средневековых боевых шлема. Найденные вещи датируются временем правления Ивана Грозного. Игнатьевские защитные наголовья имеют форму плавно вытянутых кверху конусов с высокими шпилями, и несут на себе богатую орнаментацию – их подвершия и венцы украшены великолепной золотой и серебряной инкрустацией. Пролежавшие более четырех с половиной столетий в земле вещи немного пострадали от коррозии и сейчас над ними трудятся лучшие специалисты-реставраторы Государственного исторического музея. Найденные на глубине около 3 метров шлемы являются чрезвычайно редкими изделиями русских оружейников XVI века. Их ближайшими аналогиями можно считать богато украшенный золотой насечкой стальной шлем Ивана Грозного, выкованный до 1547 года (хранится в Королевском арсенале в Стокгольме) и шлем сына Грозного Ивана Ивановича, изготовленный до 1557 года (ныне хранится в Оружейной палате). Один из наших шлемов имеющий дополнительные боковые наушники, находился в кожаном чехле-футляре, скроенном и мастерски сшитом из нескольких остроконечных лепестков. Это единственный известный в отечественной археологии случай нахождения специальной сумы для транспортировки и хранения воинского снаряжения вне боевой обстановки.

Любой найденный боевой шлем необычайно аттрактивен, он привлекает к себе внимание не только как атрибут воина и героя, символ мужества и храбрости, но идентифицируется с конкретным человеком, возбуждает сильное желание узнать как можно больше о судьбе его владельца, представить лицо его хозяина. К сожалению, нам не всегда это дано. Именно поэтому бронзовая шлем-каска символично положена на Могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены – главном мемориале нашей страны в честь воинов, павших в годы Великой Отечественной войны. Именно поэтому пробитая осколком каска лежит на скромной могиле Неизвестного солдата на Игнатьевском кладбище Звенигорода – всего в нескольких десятках метров от нашего археологического раскопа 2015 года. Нет сомнения, что найденные на Игнатьевском селище дорогостоящие предметы защитного вооружения XVI века принадлежали знатным русским воинам. Скорее всего, имена их возможных хозяев следует искать в ветвях генеалогического древа местных вотчинников из боярского рода Добрынских-Елизаровых. Но как оказались в земле столь редкие и дорогие изделия русских оружейников? Их случайное попадание в землю исключается полностью. Археологический контекст находки прямо указывает на то, что шлемы были аккуратно сложены в углу глубокого сруба-подполья богатого дома. Сама наземная постройка (боярские хоромы?) погибла в огне мощного пожара начала XVII века и шлемы оказались под обрушившимся вниз массивом тяжелой печи и завалами обгоревших перекрытий.

Видимо поэтому предметы вооружения остались не востребованы их владельцами в суровый, наполненный тревогами и кровавыми событиями период борьбы русского народа с польско-шляхетской интервенцией. Ведь во время "смуты" Звенигород неоднократно находился в эпицентре военных действий. Так, в 1606 г. одним из польско-литовских отрядов был совершен разбойный набег на обитель Саввы Сторожевского: «Монастырь… и монастырские деревни они разорили, монастырские казенные деньги и лошадей и всякие монастырские запасы и хлеб забрали, и игумена Исаию с братиею ограбили и огнём жгли». Позже звенигородские земли разорили войска Лжедмитрия II, потом польского королевича Владислава и других авантюристов, желавших воспользоваться страшной трагедией, которую переживала Россия. В результате боевых действий тех лет были сожжены практически все церкви и дома на посадах города, разрушена крепость на Городке. В итоге Звенигородский уезд был опустошен и почти обезлюдел. Население окрестных сел и деревень было перебито или разбежалось, поля оказались заросшими лесом "инде в жердь, инде в оглоблю и бревно". Показательно, что после испытаний Смутного времени в самом Звенигороде оставалось 28 дворов и всего 37 человек жителей. Именно в это время было разорено пригородное село Игнатьевское, сгорели находившиеся в нём храм Николая Чудотворца и боярский двор. Таким образом, раскопки Института археологии РАН затронули чрезвычайно интересную во многих отношениях зону древнего поселения.

Вся совокупность полученных данных дает основания предполагать, что на изученной части селища находился двор вотчинника-аристократа. В данном случае мы имеем яркий пример, когда охранные археологические раскопки на месте будущего дорожного строительства, несмотря на сжатые сроки и неблагоприятные осенние погодные условия позволили спасти бесценную и уникальную информацию о материальной и духовной жизни средневекового села Игнатьевского и получить крайне важные научные результаты для лучшего понимания и дальнейшего исследования культуры, быта и социального уклада населения Подмосковья XVI–XVII вв.

Алексей Алексеев, заместитель директора Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея