Как живут люди над головой которых возводят дорогу

В августе 2016 года в Петербурге должны сдать очередной, центральный, участок Западного скоростного диаметра — 11,7 километра платной восьмиполосной дороги, которая соединит Приморский, Василеостровский, Адмиралтейский и Красносельский районы с морским портом и кольцевой. Генподрядчик — турецко-итальянская фирма ICA: недавно на волне обострения российско-турецких отношений один из думских депутатов предлагал приостановить стройку, но популистское решение не прошло — ICA достроит ЗСД.

Наиболее драматично — с визуальной точки зрения и не только — возведение ЗСД выглядит на участке Канонерского острова. Часть домов, попадающих в ареал стройки, расселяют (15-й и 17-й, а также подъезды в 12-м, корпус 2, и 16-м) — но вблизи к парящей над головой трассе по-прежнему живут много людей. Никто из тех, с кем поговорил The Village, такому соседству не рад — хотя часть и признают абстрактную важность дороги как таковой. «У нас не спрашивают. Наше слово последнее. Мне дорога не нужна, у меня нет машины. Раз городу нужна — ну, хорошо», — сказала одна из собеседниц.

23 фото via the-village

Калибр и макабр стройки становятся очевидны, уже когда выходишь на конечной остановке 67-го автобуса «Балтийский вокзал — Канонерский остров». «Дорога в облака» (план ЗСД не предусматривает спуск на Канонерку) напоминает стимпанк-антиутопию Миядзаки — минус романтика плюс петербургский декабрь, с мокрым снегом и потёмками после четырёх вечера. Не-островитянину здесь трудно сразу сориентироваться: дорога мимо стройки утыкана заборами, образующими подобие лабиринта. В конце концов — мимо заброшенного здания школы, с зияющими окнами и распахнутой дверью, мимо детсада, который стоит аккурат под ЗСД, мимо плаката «ВПП „Единая Россия“ проводит единый день приёма граждан» — мы всё же добираемся до указателей «Безопасный проход» и сквозь импровизированный навес попадаем в квартал, примыкающий к стройке.

Редкие прохожие на просьбу рассказать, как им тут живётся, раздражённо отмахиваются: «Ничего не скажу!» Наконец удаётся разговорить молодую маму, которая идёт в садик забирать ребёнка. Оказывается, сад обещали переселить в ту самую школу, которую мы видели по дороге. «С ЗСД идея-то хорошая, благие намерения. Но строят по головам. Вы видели, где садик находится? Мне страшно: а если что-то упадёт? И садика не будет. Мы пошли в садик в сентябре — и, знаете, дети там не гуляют. Их просто не выводят. Говорят, из-за стройки», — рассказывает женщина. На Канонерском молодая семья живёт вместе со свекровью — и уже подумывает съехать. Но их дом, хоть и находится недалеко от стройки, расселению не подлежит — и под программу по установке шумозащитных окон тоже не подпадает.

Моя собеседница жалуется на шум, грязь и на «нерусских». Мигранты в той или иной степени беспокоят почти всех, с кем нам удалось поговорить, но каких-то страшных инцидентов с рабочими не припомнил никто (хотя один имел место на днях: сотрудники ФСБ задержали нелегала из Узбекистана, разыскиваемого Интерполом в связи с возможной причастностью к терроризму). Мигрантофобия носит фоновый характер: «Сейчас их ещё не видно, а летом было столько... И они ходят не по одному. Я считаю, что это небезопасно».

На вопрос о том, как здесь жилось до стройки, жители квартала отвечают одинаково: «Хорошо». 56-летняя Людмила на Канонерском — всю жизнь. Она живёт в 15-м доме, который как раз попал под расселение: скоро семья уедет в Красносельский район — осталось найти деньги на новую мебель и переезд. «5 тысяч надо заплатить, только чтобы одну часть перевезти. Сначала пообещали спонсировать: оплатить расходы за наём машин. А потом сказали, что денег нет, — рассказывает Людмила. — Конечно, жалко переезжать. Тут было очень хорошо. Город близко, метро — в 15 минутах езды, полчаса — и на Невском. Всё было удобно».

Сейчас за Людмилиным окном — как в песне группы «Кино»: «Идёт стройка — работает кран». Когда-то здесь, наверное, появится парк. Но Людмила и другие обитатели 15-го дома к тому моменту будут жить в других районах Петербурга.

The Village записал рассказ одной из жительниц 14-го дома — он находится недалеко от стройки, но не попал под расселение. На условиях анонимности женщина рассказала, почему из-за ЗСД ей приходится на 15 минут раньше выходить из дома и каким образом будущая трасса затмила солнце.

Жительница дома № 14 на Канонерском острове:

Я родилась в 1951-м, всю жизнь на Канонерском. В детстве, помню, ещё когда не было навигации, мы переходили по мосткам в порт. Потом появились паромы, буксиры, затем построили тоннель. Было чисто, можно было свободно дышать. А что сейчас будет...

Про расселение нашего дома речь не идёт. Нас поставили перед фактом. От стройки — и шум, и грязища. Раньше ходили по дорожкам, а сейчас — в обход по колено в грязи. А у меня ноги больные — хожу кое-как. Приходится на 15 минут раньше выходить: и хорошо, если по дороге не очень зажимает ногу, а то иду — постою, иду— постою. Идёшь по проходу мимо стройки, что-то брякает по крыше — иногда и думаешь: «А если брякнет такое, что проломит?» Стройка есть стройка. Но что делать, у нас нет надежды.

В прошлом году нам поставили стеклопакеты и по кухне выставили счёт: почему-то считается, что это нежилое помещение. Слава богу, деньги были, я поставила. А у кого не было, на кухне так старые окна и остались. Грязи тут будет — сами понимаете: дорога есть дорога, тут фуры будут ездить, а не легковушки. И, конечно, северная сторона дома. Летом хоть немножко попадало солнышко, а сейчас вообще не будет. Но это же никого не волнует. Подумаешь, и без солнца люди живут — по полгода зима...

Я слышала, была возможность пустить дорогу через порт. Получилось бы ближе к Стрельне — и Путин бы любовался дорогой. Нет, нужно было вот так. В нашей муниципальной газете публиковали эскиз — там такая красивая дорога на столбах. Но разве это она? Убожество городят. Я бы на месте водителей просто побоялась по ней ездить: мало того что на высоте, так ещё и по воде. Когда мы начали ходить собирать подписи против стройки, нам сказали: «Можете не ходить, Путин подписал, ему понравилось — ну а кто же против президента скажет».

Ясли вообще под дорогой стоят. Их огородили — они как в коробке. Для чего — непонятно: грязь и шум идут сверху. Дурдом.

Раньше прекрасный был остров. Залив рядом, все ездили туда отдыхать, на шашлыки — не надо было давиться в электричках за город. Места всем хватало, и купались, и загорали.

Весь остров загадили. Я бы с удовольствием переселилась, но куда? 15-му дому хороший район дали, на юго-западе: проспект Героев, улица Казакова. Моя приятельница туда уехала где-то год назад. Здесь она на велосипеде каталась — а теперь там, в парке, катается: дышится легко...

Но кое-кто остался и в расселённом 15-м — некоторые окна светятся. То ли проблемы с переселением, то ли чёрненькие заняли. Их как-то много попёрло — летом одна иностранная речь была, турецкая или узбекская, я не разбираю. Нас всё меньше, а их всё больше. Дочка мне теперь говорит: «Мама, пойдём со мной в магазин», — темно, одна боится. Мне-то не страшно, я старая... Правда, один раз ко мне прицепился пьяный узбек — не узбек, не наш. Я так удивилась и ещё подумала: «Как ты не боишься, милый? Привяжешься к парню русскому — хлопнут тебя, да и всё».

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23