Петербурженка рассказала, как её насильно выдали замуж в Ливане

Девушка впервые откровенно рассказала, как очутилась в "золотой клетке" и спустя долгих пять лет сумела из неё сбежать.

" Моя мама – русская, папа ливанец. Папа приехал в Санкт-Петербург, познакомился с мамой, она научила его русскому языку, у них родились двое детей - я и мой брат. Когда они разводились, суд оставил брата с папой, а меня с мамой. Но мама еще была беременна третьим ребенком. Я жила до 14 лет с мамой в Санкт-Петербурге. Жила, как все нормальные дети: училась, гуляла с друзьями, занималась танцами, волейболом, атлетикой. Потом в 14 лет уехала на три месяца в гости к папе в Ливан, он у меня мусульманин. Через три месяца я узнала о том, что я остаюсь там. С этого и началась моя жизнь в Ливане. Сначала мне казалось, что жизнь там это сказка, но очень скоро я поняла, что это не так."

Очень скоро девушка превратилась в прислугу для огромной семьи своего отца, у которого были пять сестёр, пятеро братьев и многочисленные дети и близкие родственники, имён которых она просто не могла запомнить. Не зная языка, девушка изъяснялась с ними жестами и привыкала к мусульманским обычаям. Выходить на улицу ей разрешалось только в сопровождении брата, к десяти утра должна была быть убрана вся квартира, а к 12 — на столе стоять завтрак для всей семьи.

Вскоре Алису познакомили с мужчиной, которого позже представили как её будущего мужа, через три недели после знакомства произошла помолвка, а еще через год — свадьба.

"Мне было 16 лет, а ему 32. Свадьба была очень пышная и красивая. Но в тот момент, когда на меня надевали свадебное платье, я поняла, что вот сегодня тот день, когда все рухнуло. Я поняла, что я попала как будто в рабство. То есть выхода из этой ситуации не было. Мне было настолько отвратительно там находиться, хотя я и старалась улыбаться. И когда мы танцевали медленный танец, я не выдержала и зарыдала. "

Но самое страшное ожидало юную невесту впереди. Алиса Адхам с ужасом вспоминает первую ночь в статусе жены взрослого мужчины. Девушка вспоминает, как "должна была делать то, чего не хотела", а наутро перед молодыми предстали все родственники в ожидании вещественных доказательств, что невеста до свадьбы была невинна.

— Я боялась своего мужа. Однажды я уснула на диване, потому что не хотела идти в кровать, он пришёл ночью, практически насильно дотащил до кровати и сделал там то, что ему было нужно. Такие моменты заставляли меня бояться его. Когда я звонила папе, говорила ему, что он толкает меня, пинает, что он сбросил меня с кровати, он говорил: "Ты врёшь, ты такая же врунья, как твоя мать". Хотя я даже показывала ему синяки, — рассказывает Алиса. — У меня началась жуткая депрессия, я похудела до 40 кг. Мне хотелось умереть.

Когда девушка всё же решилась на побег, свой план она продумала до мелочей. Алиса отпросилась у мужа поехать на три дня к маме, которую не видела пять лет. Супруг проявил благосклонность и на день рождения подарил Алисе своё разрешение.

В тот день, когда я села в самолёт, это были непередаваемые ощущения. Я понимала, что я больше никогда не вернусь в эту страну. Я понимала, что в России он не может мне ничего сделать. Здесь правда на моей стороне. Как только мы прилетели, я сказала, что он изверг, что я никогда его не любила. Отец сказал мне, что либо я еду с ним, он разводит меня с мужем, покупает мне квартиру, машину. Либо я остаюсь здесь и от меня отказывается вся семья, все 150 человек. "И даже если ты будешь умирать, то я не помогу тебе. Я запросто могу тебя сейчас просто убить, и мне не будет стыдно", — сказал мне он.

"В тот день, когда я села в самолет, это были непередаваемые ощущения. Я понимала, что я больше никогда не вернусь в эту страну. Я понимала, что в России он не может мне ничего сделать. Здесь правда на моей стороне. Как только мы прилетели, я сказала что он изверг, что я никогда его не любила. Отец сказал мне, что либо я еду с ним, он разводит меня с мужем, покупает мне квартиру, машину. Либо я остаюсь здесь и от меня отказывается вся семья, все 150 человек. "И даже если ты будешь умирать, я не помогу тебе. Я запросто могу тебя сейчас просто убить и мне не будет стыдно", - сказал мне он. "

В Петербурге девушка начала жизнь "с нуля", а первым делом сделала себе татуировку, чтобы восточный супруг и властный отец не смогли бы её похитить — в Ливане тату считается грехом. Но если для родственников девушка стала позором семьи, то для друзей-петербуржцев — смелой девушкой, которая не побоялась вырваться из "золотой клетки".
чернильницам на заметку