Секреты производства карандашей. Внутри одной из последних карандашных фабрик

Карандаш ничем не отличается от волшебной палочки: маленький кусочек дерева, отслеживает мельчайшие движения вашей руки, пока та движется по поверхности листа бумаги. Я использую его прямо сейчас, рисуя им маленькие странные петли и черточки, чтобы сложить эти слова. Как инструмент, карандаш очень чувствителен. Линии, что он проводит, могут быть толстыми или незаметными, как крик или шепот, бетонный блок или лист травы, а все в зависимости от изменении в нажиме настолько неуловимом, что в любом другом контексте мы бы его не заметили. (Прилагаемыми усилиями не столкнуть и костяшку домино.) И хотя карандаш достаточно сложен, чтобы отследить каждое движение человеческой руки, он в то же время настолько прост, что доступен любому ребенку.

16 фото via

Радикальная простота сложна в производстве. С 1889 года компания General Pencil превращает огромные объемы сырья (воска, краски, кедровых дощечек, графита) в продукты, которые вы можете найти во всех магазинах художественных и канцелярских принадлежностей Америки: акварельные карандаши, уголь для рисования, пастельные мелки. Когда другие заводы переехали за океан, General Pencil осталась дома, производя тысячу инструментов посреди Джерси-Сити.

Отходы производства графитовых стержней собирают для повторной переработки

Радикальная простота сложна в производстве. С 1889 года компания General Pencil превращает огромные объемы сырья (воска, краски, кедровых дощечек, графита) в продукты, которые вы можете найти во всех магазинах художественных и канцелярских принадлежностей Америки: акварельные карандаши, уголь для рисования, пастельные мелки. Когда другие заводы переехали за океан, General Pencil осталась дома, производя тысячу инструментов посреди Джерси-Сити.

За последние пару лет фотограф Кристофер Пейн посетил фабрику десятки раз, подробно документируя каждую фазу процесса производства. Его фотографии запечатлели много разных миров, спрятанных за простым кирпичным экстерьером комплекса. Подвал, где рабочие обрабатывают древесный уголь — это вселенная абсолютного серого цвета: серые рубашки, серые руки, серые машины, поглощающие серые ингредиенты. Удивительно много ручной работы; некоторым работникам приходится отмывать ладони по несколько дней. Стержни карандашей вылезают из машины, как мягкие и мокрые макаронины, готовые к нарезке на разную длину и сушке, прежде чем попасть в свои деревянные оболочки.

Графитовый песок используют, чтобы равномерно распределить жар при запекании грифелей. Затем его высыпают и перерабатывают

Будущие грифели охлаждают перед тем, как окунуть в нагретый воск

Эти графитовые стержни нагрели в печи, где материал теряет лишнюю влагу и затвердевает

Другие части фабрики наполнены цветом. Красные карандаши выстроились в аккуратные ряды в ожидании, пока их окунут в яркую голубую краску. Работница по имени Мария подбирает цвета своей рубашки и лака для ногтей под оттенок пастельных стержней, которые производят на этой неделе. Белые мелки, один из фирменных продуктов компании, делаются в особой машине, где они отделены от остальных цветов. В машине с наконечниками заворачивается водоворот розовых ластиков под надзором женщины с бинди на лбу.

Пастельные сердечники очень хрупкие, поэтому их вручную укладывают на кедровые дощечки

Рабочий на снимке проработал на фабрике General Pencil 47 лет. В миксере за его спиной обрабатывается пастель и уголь

Пастельные стержни, которые используются при производстве цветных карандашей, выкладываются вручную в канавки на деревянных дощечках. Там они сохнут, прежде чем попасть в заготовки для карандашей. Экструдер, на котором их выдавили, обычно работает с одним цветом в течение недели. Затем машину тщательно чистят и загружают материал другого цвета

Укладочный станок вставляет графитовые стержни на заранее покрытые клеем заготовки

Второй слой дерева полностью закрывает грифель карандаша. Получившийся «сэндвич» сжимают, чтобы он высох и как следует склеился

«Сэндвичу» все еще надо придать форму. Фрезерный станок распиливает дощечки на отдельные карандаши нужной формы: круглой, шестигранной или любой другой

Редакторские карандаши затачивают с обеих сторон: одна оставляет красные пометки, другая — синие. Подставки с карандашами, которые вы видите, скоро перевернут и окунут в голубую краску

Обоймы — это металлические кольца, удерживающие на месте ластик. Их загружают в конвейер и отправляют на станок, который насадит их на концы карандашей

Машина оснащает карандаши ластиками и обоймами

После первого слоя покрытия карандаши едут на конвейер за вторым слоем. Большинство покрасят четыре раза подряд

На некоторые карандаши надевают гладкие стальные наконечники без ластиков

Пейн передает красоту заводских машин: странную архитектуру цепей, конвейерных лент, банок с клеем, металлических дисков и шестерней, покрытых маслом. Фотограф запечатлел, насколько странно видеть простой инструмент вроде карандаша разбитым на еще более простые компоненты. Еще он показывает эстетическую магию масштаба. Груды стержней ожидают своей очереди около бетонной стены, как арсенал серых спагетти. Сотни карандашей стоят сложенными в шестиугольные башни. Опилки летят, когда новые карандаши протягивают через колесо быстро вращающейся наждачной бумаги машины-«точилки».

В эру бесконечных экранов скромный карандаш чувствуется революционно прямолинейным: карандаш отвергает цифровое джиу-джитсу. Он совершенной аналоговый, его отличает абсолютное присутствие. Карандаш помогает нам спастись от забытья. Подумайте, сколько ваших мелких движений исчезают незамеченными. Моргание глаз, подергивание пальцев и секретные взгляды — все они исчезают в никуда. Но когда вы держите карандаш, ваш тихий маленький танец рук точно воспроизводятся, каждая петелька и каждая из черточек, все до самой последней точки в конце предложения. Фотографии вроде этих делают нечто похожее. Они сохраняют тайное происхождение повседневных, привычных объектов. Они показывают нам людей, которые делают эти объекты, а также старое производство, которое исчезает в пользу автоматизации. Как карандаш, эти фото зарисовывают все движения, которые однажды исчезнут.