«Дом-сороконожка» — странная московская высотка времён СССР

Построенный в 1978 году на Беговой улице дом называли по-разному — то «домом-осьминогом», то «избушкой на курьих ножках», то «домом авиаторов». Большая часть квартир в нём была отдана сотрудникам авиационного завода. Необычный московский дом стоит на сорока массивных опорах. По какой же причине его построили именно таким образом?

3 фото via

Дома на «ножках» в Европе проектировал ещё известнейший архитектор Ле Корбюзье. Он задал моду, которую с энтузиазмом подхватили советские конструктивисты. Необычные здания, появлявшиеся в крупных городах страны, символизировали эпоху «светлого будущего», творческого полёта, безграничных возможностей человека. Один из таких домов — Наркомфин на Новинском бульваре в Москве — спроектировали советские архитекторы Игнатий Милинис и Моисей Гинзбург. Позднее, в «панельную» эпоху, было построено ещё несколько домов на «ножках».

Но самым ярким представителем этого необычного направления стал дом на Беговой, построенный по проекту Андрея Меерсона. Монументальное сооружение, как и круглые дома Москвы, поначалу задумывалось для гостей Олимпиады-80, однако по окончанию строительства планы изменились, и квартиры ушли советским авиаторам.

Суперсовременный по тем временам дом, из-за количества опор сразу же прозванный «сороконожкой», построен качественно и рационально. И новоселы конца семидесятых, и нынешние жильцы считают планировку в нём весьма удобной. Радуют людей и высокие потолки в 2,8 метра. Архитектор Андрей Меерсон поднял дом на четыре этажа, а не на 1–2, как это делали до него.

Поэтому внешне 13-этажная «сороконожка» кажется вполне гармоничной: такое количество этажей смотрелось бы нелепо на «ножках» покороче. Сами опоры с выраженными гранями узкие у основания и расширяются ближе к верху, что визуально делает их невесомыми, «хрупкими». При этом дом очень устойчив — монолитный, с железобетонными «ножками». Зданием до сих пор восхищаются многие зодчие, считая его крайне интересным с архитектурной точки зрения.

Имитация каменной кладки, трёхсекционный фасад, «точёные», угловатые опоры придают дому нарочито грубую «внешность». Такой стиль в среде архитекторов часто называется «брутализмом». Подчёркивают эту идею и три необычные башни, внутри которых размещены лестничные клетки. Вдоль башен идут узкие оконца, вызывающие ассоциацию со средневековыми замками и бойницами.

Объяснений такому странному архитектурному решению несколько. Во-первых, в жилых домах никогда не пользовались популярностью первые этажи, и зодчие, зная это, просто «вычёркивали» таким образом их из проекта.

Кроме того, по плану многоэтажку на опорах должны были воздвигнуть около Химкинского водохранилища у Водного стадиона. Чтобы обеспечить беспрепятственный доступ советских граждан к водоёму, и был задуман такой проект.

Затем строительство перенесли на Беговую, но менять чертежи не стали. Вторая версия-предположение, напротив, говорит о том, что «дом авиаторов» сразу планировали воздвигнуть на Беговой улице, рядом с загазованной Ленинградкой. Опоры же предназначались для того, чтобы жители нижних этажей не дышали выхлопами, и воздух свободно циркулировал.

Ещё одна версия намекает на непростую внешнеполитическую ситуацию того времени: мол, таким образом архитектор по заданию «свыше» демонстрировал зарубежным гостям Олимпиады-80 техническую оснащённость, современный подход и боевой дух Советского Союза.

Как бы то ни было, дом на Беговой продолжает удивлять гостей столицы и вызывать бурные обсуждения в архитектурной среде.